Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 52

Наконец-то!!!

Наконец-то, у меня наступила пятая стадия принятия ситуации.

«Адиос, депрессия. С возвращением, свободная я».

- А вот ты где прячешься?

Раздался до боли знакомый голос из-за виноградника.

- Женька!!!!! Женька!!!!

Друг подскочил ко мне, и я повисла на его худощавой шее.

- Привет, моя хорошая. Как ты?

Евгений отстранил меня на расстояние вытянутой руки, оценив декорированный гипс.

- Я-то цвету и пахну.

- Ну, это я почувствовал,- наморщил он нос.

- Балбес! - я треснула его по макушке.- Ты голоден, устал?

- Нет и нет.

- Тогда чай. Девочки, принесите чай.

Маша задрала брови, показывая на альбомы в руках и намекая на кеды.

- Обещаю подумать.

- Мы надеемся на твоё благоразумие, - менторским тоном произнесла она, - Сейчас принесём.

Я вернулась к другу, который удобно расположился за столом в ожидании меня.

Села рядом.

- Когда ты вернулся?

- Вчера вечером.

- Ясно. Вот ещё дня три назад я бы тебя с радостью оттаскала за уши за шпионаж на стороне врага, - он удивлённо поднял брови и хитро улыбнулся,- так друзья не поступают!

Да, я как будто обиделась.

- А как должны поступать друзья? Стоять в стороне и смотреть, как некоторые из-за прошлого лишают себя будущего?

- Ой! Вот не надо только философии.

- Надо, дорогая, надо.

- Я только перешла на пятую стадию. Не хочу назад в депрессию.

В этот момент девочки подбежали с заставленными подносами. Я взяла небольшую губку, предусмотрительно переданную нам, протерла стол и разложила салфетки. Женька перенес все с подносов, позволяя мне налить чай из заварника.

Из кружки повеяло мятой и малиной. Мама успокаивающий приготовила. Она не исправима!

Мы немного выпили, съели по куску «Черепахи», а я лично допила чай и подлила себе добавки.

- Вот ты тут чаи успокаивающие пьёшь, а там ...

- У меня пятая стадия. Не хочу ничего менять.

Не обращая на мой возглас внимания, Евгений продолжил:

- А там один большой босс готовится к суду и банкротству. И молчит, чтоб тебя не тревожить. Но раз у тебя стадия «пофигизма», - он показал в воздухе пальцами кавычки, - оставайся. Будь добра! А я хочу поддержать друга.

Он отодвинул кружку и направился к выходу.

- Я уже говорила, что все мужики гады?

- Говорила.

- Чёрт с вами. Жди здесь!

И я поспешила собирать необходимые на первое время вещи. А вот если бы обернулась, увидела бы улыбку во все тридцать два белоснежных зуба.

Вещи, телефон, книги, блокнот, айпад. Готово!

Суд у него. Я сбегала в кабинет папы и взяла первые попавшиеся книги по юриспруденции.

Спустилась, встретив по пути деда:

-Деда, я в город, к Косте!

-Давно бы так, внуча. В мои годы женщины были просто огонь - что хотели, то и брали. Не то, что сейчас.

- Де-да! Пока. Скажи всем - меня нет.

Ну, держитесь, Наташа Попова идёт на суд!

Евгений приехал на новой машине ...

- Твоя? - я указала на черный, судя по логотипу, новенький "Шевроле". Мои брови сами по себе поползли на лоб.

- Наташка, ты чего?

- Ой, батюшки. Побывал в Америке и все - потеряли человека.

- Я обижусь... это не смешно!

- Нет, не смешно. Но ты бы видел своё лицо.

Я чувствовала удивительно лёгкое, миролюбивое настроение, садясь в машину, и даже ещё пятнадцать минут, в течение которых Евгений вводил меня в курс дел.

- Ай, да Вадим Демидович! Мерзавец! - с чувством произнесла я. Вообще кого-то ругать приятное занятие, а если тебя ещё и не слышит адресат и тебе ничего не будет, отлично.

Шум начал нарастать, я даже огляделась и вдруг поняла, что это у меня в голове гудит. Четыре ночи плохого сна дают о себе знать. Я попыталась устроиться удобней в кресле, но сон не шёл. Покрутилась ещё, но стало только хуже.

Обречённо вздохнула и полезла в сумку за книгами. На ощупь вытащила одну - "Основы правовых норм в условиях рыночной экономики" - то, что надо.

Ну что ж, дуракам везет, может, что-нибудь действительно получится.

И действительно получилось - я уснула на первой же странице.

Я так хорошо выспалась за оставшуюся дорогу, что даже проспала момент въезда в город и парковки возле офиса. Проснулась лишь, когда Женя потыкал в мое плечо пальцем. Я даже хрюкнула спросонья.

- Ну что, идём?

- Конечно. Эй, подожди, я хоть расчешусь и переоденусь.

А-то я как была в футбольной форме, так и приехала.

На улице стояла духота - последняя неделя лета решила напоследок нас отогреть своими солнечными лучами.

Единственной вещью, которая не мнётся в моем гардеробе, это чёрный комбинезон с бирюзовыми цветами и шикарным декольте, брючины были широкими и мой гипс влез туда со свистом. На вторую ногу я надела чёрные сандалии. Волосы пришлось расчесать пальцами и заплести пышную французскую косу.

Розовая помада и тушь.

В здание мы заходили вместе с Женькой, держась за руки.

Изредка на пути попадались знакомые. Им я привычно вежливо кивала в знак приветствия.

Двери в кабинет шефа были приоткрыты. Мы заглянули: перед его столом сидела пара наших юристов и ещё двое незнакомых мужчин.

Костя стоял к ним спиной и выслушивал докладчиков.

- Завтра у нас только один путь - признавать себя банкротами.

- И таким образом кинуть всех? Я на это идти не хочу, - не поворачивая головы, прокомментировал Костя, сцепив руки за спиной. Я же тихо прошла и села на диван в тёмный угол, чтобы не мешать, и залезла в телефон, в Википедию, поискать термин "банкротство". Конечно, я знала, что это такое, и какие последствия грозят нашей фирме, но я же не финансист, вот и полезла изучать эту тему досконально.