Страница 31 из 52
- Что-то наша летчица притихла? - тихо прошептал доктор.
- Устала, - Костя все это время гладил мою неподвижную руку своими горячими ладонями.
- Доктор, а доктор, - это я решила подать голос, - мне домой надо, там Нюфик.
Мысли у меня немного путались, но я точно знала, что мой малыш дома один.
- Ничего не будет с вашим Пуфиком. Вон, жених ваш присмотрит, - спокойно проговорил доктор.
- У меня нет жениха, - недовольно пробурчала.
- Дорогая, полежи спокойно. Сумочка твоя у меня, я за Нюфом присмотрю и за квартирой.
- Доктор, послушайте, он мне не жених. Он мне совершенно чужой.
- Наташа, видимо сильно головой ушиблась. Поспи, - Костя ещё более активно начал меня гладить по руке - больно.
- Предааатель, - и я уснула.
На удивление мне снились волшебные сны. Яркие. Я летала по поляне над клумбами пёстрых цветков и была пчёлкой, удивительно бодрой и весёлой.
Очнулась я уже в платной больнице, в отдельной палате, которая была заставлена цветами - белыми астрами. И все от Константина Демидовича. Откуда мне был известен отправитель? Да по разноцветным многочисленным карточкам, которые пестрели среди белоснежной волны: "С любовью, твой жених. К.С."
Сдаётся мне, в моем стане завёлся предатель.
Осмотрела себя в небольшое круглое зеркало, которое было любезно кем-то забыто и лежало на тумбе. После нескольких волнительных минут разглядывания себя, я сделала вывод, что классики не врут: красота – страшная сила. Синяки под глазами, разбитая и опухшая нижняя губа, синяк на скуле. Я нервно вздохнула – не зря же не любила корпоративные вечеринки, не мое это. Не мое.
Осмотрела палату. Все такое беленькое: белая тумба, белый стул, белый комод, и "синяя" девушка с белым гипсом на ноге на белой кровати в единственном экземпляре, то есть я. Было две двери, по-видимому, тут отдельный санузел:
- Ё-ху!
А в целом картина очень милая, особенно астры.
Ну, это мне так казалась три дня назад. Сейчас я готова была уже завыть от тоски. Костя меня навещал каждый день, подолгу сидел и разговаривал сам с собой, ну я иногда все-таки вставляла словечки типа: «Константин Демидович, я вообще-то увольняюсь. Вот выйду с больничного и сразу заявление вам на стол» или «Константин Демидович, как там мой пёсик? Вот поправлюсь, получу больничный и сразу с вами рассчитаюсь за то, что ухаживаете за моим несчастным сироткой».
А он терпел, выслушивал и уходил, а я начинала рыдать. Дура!
Вчера забегала Маргарита Васильевна после работы, принесла мне целый пакет фруктов и зачем-то каблук от моих туфель с вечеринки.
- Наташа, у тебя туфельки были такие красивые, быть может, какой-нибудь умелец сможет приклеить назад. Только не стоит больше прыгать по лестницам на такой высоте, - она с утвердительно-скептическим видом покрутила в воздухе остатком от обуви.
- Спасибо, Маргарита Васильевна, попробую найти такого умельца.
Еще немного послушала сплетни из первых уст. Она ушла, оставив на прикроватной тумбе одиноко лежащий каблучок. Что с ним делать, я не представляла.
Константин вчера не приходил – я даже начала волноваться, но сегодня пришел и вот сейчас сидит на стуле и ест яблоко, которое мне помыл, а я не взяла.
- Константин Демидович, не ходите больше сюда. У меня на ложь аллергия. Вот чешусь даже вся, - и почесала руку.
Он устало вздохнул:
- Наташ, может, хватит?
Выглядел он, надо сказать, измученным. Мятая, небесного цвета рубашка, темно-синий костюм были изрядно поношенными и неаккуратными.
- Не хватит, - надулась я.- Не я на тебя спорила…на вас. Это подло.
- Знаю.
И тяжёлая тишина. Если честно, я не так уж и злилась, просто очень сильно обиделась. И хотела сама не знаю... помучать, позлить, а лучше взять и надавать по его физиономии.
- Ну, хочешь, стукни меня,- нарушил он тишину.
- Хочу! - и стукнула его книгой, лежавшей тут же на кровати.
- Полегчало? - с надеждой спросил он, потирая лоб, в который я угодила.
- Нет.
- Жаль.
- Наверное.
И тишина. Почти. Костя сидел смачно хрустел зелёным яблоком.
- Константин Демидович, я тоже теперь хочу яблоко.
Костя ухмыльнулся, но встал и пошёл мыть яблоко.
- Знаешь, по-моему, у меня теперь аллергия на собственное отчество. Давай по старому «Костик», а? – жалобно сказал он, протягивая мне яблоко. Я протянула руку взять зеленый манящий фрукт, но он не отдал, крепко сжав в руке, – играется, но увидев мой жалкий взгляд, провожающий фрукт, все-таки сжалился.
- Ну, уж нет, Константин Демидович.
И вновь тишина, только теперь хрустят два яблока. Пришла мой лечащий врач - Анастасия Павловна - блондинка, сорока с хвостиком лет, слегка полноватая и доброжелательная женщина.
- Здравствуйте, молодые люди. Как настрой? Вижу. Что болит? - она зашла с карточкой в руках и, не теряя времени, ушла мыть руки.
- Чувствую себя хорошо. И готова отправляться домой. Хоть сейчас, - бодро отрапортовала я. Костя лишь с улыбкой наблюдал за происходящим.
- О! Какая быстрая. Ну, давай посмотрим.
Она аккуратно прощупала живот, в одном месте у меня была большая гематома.
- Так, тут все уже хорошо, как я и думала. Температура тоже нормальная, давление. Было сотрясение - последствий не осталось. Так, анализы, - она перелистала мою амбулаторную карту,- тоже в норме. Понаблюдаем ещё пару дней и отпустим.
Она что-то написала в карте и закрыла.
- Не... не надо пару дней. Я завтра домой хочу. У меня там пёс без меня ничего не ест - скучает бедолага.