Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 52

Все шло идеально. На город уже спускались мутно-серые сумерки, и лишь небольшая полоса розового цвета указывала место прощания солнца с нашим полушарием. Постепенно, по мере моего медленного передвижения по частному сектору, где я плутала уже почти сорок минут, искусственное освещение, сопровождающее любого городского жителя темными ночами, куда-то пропадало, погружая узкие, неухоженные улочки с низкими плотно стоящими домами в устрашающий полумрак. Это добавляло мистическую нотку этому августовскому вечеру.

- Да кто так строит!!! – в очередной раз возмутилась я, увидев перед собой деревянный шлагбаум с развивающейся красной тряпочкой по центру.

Вот и мистический вечер! Кошмар какой-то! Третий переулок, через который я планировала проехать, опять уперся в самодеятельность местных жителей. Лабиринт Минотавра, ей Богу.

Нервно переключаюсь на заднюю скорость и медленно пячусь из узкого едва освещенного переулка. Глухой удар по кузову со стороны багажника, невнятный скулеж и скрежет. Ой, мамочки! Резко затормозила. Может ветка? Меня бросило в жар. Хоть бы ветка, хоть бы ветка. Переулок глухой, только один жалко качающийся на высоком тонком столбе фонарь свидетель, впереди тупик, по бокам высокие заборы.

Не заглушая двигатель, как была босиком, тонкий нейлон чулок не в счет, спрыгнула на гравий – больно. Колготки зацепились за мелкие веточки и травинки, что обильно были рассыпаны на дороге.

Обошла машину заглянула под днище и заметила большой чёрный мешок. У меня отлегло от сердца, но неожиданно мешок пошевелился и издал невнятное мычание.

- О! Боженьки мои! - голос дрожал, руки тряслись, даже лицо онемело от напряжения.

Машинально стала прокручивать в голове, какую первую медицинскую помощь можно оказать, но ничего, кроме как не тревожить и вызвать скорую, в голову, как назло, не приходило.

Уже несколько мгновений я, стоя на коленях и наполовину просунувшись под машину, пыталась рассмотреть, кто этот «счастливчик». Из чёрной, непонятной кучи на меня опасливо смотрели круглые собачьи глаза с блестящими в тусклом свете белками. Грудь у пса быстро вздымалась и опускалась, из пасти то и дело вырывался рык вперемежку со скулежом.

Время на лишние размышления терять не хотелось. Быстро прикинув расположение ближайшей ветклиники, которая будет по пути, решила отвезти собаку туда. Не врачей же вызывать, в конце концов? Засмеют - в нашей стране без полиса не обойтись! Вспомнились слова Матроскина: «Усы, лапы и хвост - вот мои документы!» Вот и предъявлю ветеринару лично.

- Ну, ну, малыш не ругайся, тётя Наташа тебе поможет. Не рычи, кому говорят.

Почти не касаясь шкуры, я медленно ощупывала бедняжку, лишь на задней лапе почувствовала что-то липкое, и пёс рычанием дал понять, что её лучше не трогать. Ошейника так и не обнаружила. Бродячий, видимо.

Аккуратно, стараясь, лишний раз не тревожить, подняла его на руки. На самом деле я очень боялась, что получу заслуженный укус и держала голову максимально далеко от собачьей пасти. Всегда считала себя кошатницей, хоть и животных никогда не держала, но если бы надумала кого-нибудь окунуть в свою заботу, то это был бы кот, рыжий.

Песик оказался весьма увесистым - еле подняла.

- Нет. Ты не пёс, ты медведь какой-то,- бурчала я на ни в чем не виннового пса.

Шатаясь под тяжестью пострадавшего, весил он навскидку килограмм сорок, еле донесла, а потом уложила на заднее сиденье. С хрустом разогнула спину и вздохнула с облегчением. Пёс вёл себя достойно, лишь изредка порыкивал, чем изрядно меня пугал. По сути, не столько он порыкивал, сколько я пугалась.

- Ну все, герой, трогаем. Поедем лечиться к Айболиту, - отряхнула руки от пыли, которой была полностью покрыта черная шкура, и села за руль, бормоча утешения.

У меня с некоторых пор после длительного отсутствия близких отношений  сформировалась привычка общаться с человеком, который всегда меня понимает и поддерживает, то есть с собой. Сама заметила однажды, как во время приготовления блинов рассказывала рецепт  вслух, кому-то. И как бы ни пыталась исправить эту, скажем так, не совсем приятную привычку, все равно возвращалась к ней или она возвращалась ко мне. Теперь же, сев за руль и тронувшись с места, я могу бурчать сколько душе угодно, а что? Я с собакой общаюсь и поддерживаю живое существо в трудную минуту. Мой друг Женька на это говорит так: «Почему бы не поговорить с умным человеком!» или «О!!! Подруга, тебе ещё тридцати нет, а что будет в старости. Бедный твой муж!" С Женьком мы дружили ещё в детстве, потом, правда, какое-то время не общались, но в итоге судьба нас вновь свела и воскресила прежнюю дружбу. В тяжёлые минуты жизни он был рядом, помогал, осветляя своей душой мои темные мысли, и раскрашивал цветными впечатлениями будни. Я же, будучи творческим, замкнутым в своём внутреннем мире человеком, не особо иду на контакты с людьми, подпуская в свое личное пространство только проверенных временем. А оно никого не жалеет, постепенно все лучшие подруги, клявшиеся в вечной дружбе, куда-то делись. Сколько их было? Много. Остался только Женек. Мой верный друг. За это я его и люблю, почти, как брата. Что-то он мне давненько не звонил.

Я устало потерла лицо ладонью, не заботясь об остатках макияжа:  слишком устала, а косметика просто стала раздражать и вызывать зуд. Умыться бы. Пес на заднем сиденье лежал тихо, лишь иногда я слышала небольшое шуршание о кожаную обивку.

Такое чувство, что этот сумасшедший день никогда не закончится.

В таких раздумьях я довольно успешно миновала лабиринт частного сектора, лишь еще раз наткнулась на неминуемый тупик, но на этот раз легко сумела найти выход из него.

Это настоящий закон подлости! Главное, когда я пыталась проехать знакомыми путями, натыкалась на перекрытые переулки, а когда, наплевав на все, поехала наобум,  нашла выход.