Страница 88 из 91
Несколько сотен лет жил этот народ, исповедуя свою кровавую религию и вот однажды одному из султанов, соседствующего с их джунглями государства, надоели постоянные нападения этих животных на его людей и, собрав войско, он вторгся в вотчину огненных кошек, желая истребить их всех под корень. Сделать это на родной территории столь опасного хищника оказалось не просто и в той охоте погибло более тысячи солдат султана. Но он оказался очень упорным военноначальником. Посылая на верную гибель отряд за отрядом, в конце концов, он добился своего. Страшный зверь и поклонявшийся ему народ были уничтожены, а изданный сразу после этого указ гласил, что любой разумный встретивший культиста, так теперь их называли, должен незамедлительно доложить об этом любому государственному чиновнику, после чего следовал его арест и скорая казнь.
Но не всех культистов, переживших вторжение постигла такая участь. Жрице главного храма, вместе со своей приемной дочерью и несколькими слугами удалось окольными путями добраться до границы с соседним султанатом и оттуда уже стационарным телепортом уйти в центральные государства материка. После нескольких недель скитаний и заметания следов они оказались в небольшом горном городке, которым управляли приключенцы. Купив себе пустовавший дом, на окраине Герана, они смогли там поселиться и начать новую жизнь.
– Никтимена, принеси мне баллон с молоком. – Попросила меня матушка, слегка повысив голос.
Зайдя на кухню, я сняла с очага уже достаточно нагревшуюся белую жидкость и перелила ее в трехлитровый металлический бидон, после чего понесла его во двор, к уже запряженной слугами телеге, в которой удобно разместилась средних лет женщина, являющаяся моей приемной матерью. Своих родных я не знала, потому что их принесли в жертву во славу процветания народа огненной кошки, когда я была еще совсем юной. Как единственной дочери, мне выпала великая честь, стать одной из послушниц при главном храме с перспективой вырасти в будущем в жрицу культа. Я всегда негативно относилась к нашему образу жизни. Нет, убиваемых людей мне не было жалко, но как умная девушка я понимала, что рано или поздно это приведет нас к столкновению с внешним миром, который не приемлет подобных ритуалов. Старшие жрицы часто брали меня с собой за пределы джунглей. Я и раньше видела, как живут другие, не относящиеся к нашему народу люди, поэтому отчетливо понимала, что наше мировоззрение стоит пересмотреть пока не поздно. Но к словам маленькой девочки вряд ли кто–то бы прислушался, поэтому я старательно помогала в храме с проведением ритуалов и выполняла все наказы старших сестер, упорно зарабатывая себе хорошую репутацию. Ведь, если я смогу стать главной жрицей, тогда к моим словам наконец–то прислушаются. Жаль, что сделать этого мне так и не удалось, война началась намного раньше, чем я предполагала.
Как только я поднесла бидон с горячим молоком к телеге, двое слуг тут же взяли его у меня и поставили прямо перед жрицей. Достав из кармана своей туники небольшой пузырек, она открыла его и вылила в молоко густую темно–красную жидкость, находящуюся в нем.
– Матушка, вы же говорили, что хотите сберечь последних священных животных. Стоит ли их с малых лет приучать к человеческой крови? – Робко спросила я, не поднимая головы.
– Прежде всего, они хищники. – Строго ответила она и повозка, запряженная тягловым животным, медленно тронулась, выехав в открытые ворота.
Пятеро котят, последние животные из породы огненных кошек, которых нам удалось спасти, тайно вывезя за пределы султаната. Вот уже три цикла мы живем в Геране и заботливо растим их. Сначала они жили у нас в доме, но после слугам пришлось построить для них вольер в предгорьях, так как за это время кошки успели сильно подрасти, и скрывать их дальше в городе не представлялось возможным. Так как мне в целях безопасности не разрешалось выходить из дома, то я не видела их уже очень давно. За это время они должны были сильно измениться. Матушка учила меня основам ритуальной магии, медитации и другим премудростям служения нашему культу. Даже анатомию разумных, которая была необходима для правильного разделывания человеческого тела. Я была не против, пока все это происходило лишь в теории. Тем более что когда она вместе со слугами выезжала в лес, я оставалась предоставлена сама себе. Это было единственное время, когда я могла втайне от нее выбираться за пределы нашего дома к своей подруге, жившей напротив. В такие дни матушка задерживалась до самого вечера и приезжала обратно, когда уже темнело. Вот и сейчас, дождавшись пока закроются ворота, а их повозка отъедет на порядочное расстояние, я переоделась в грубо сшитые штаны и просторную рубаху и, надев сверху накидку с капюшоном, быстро перелезла через забор, огораживающий наше имение. В такой одежде меня не отличить от обычной крестьянской девчонки. Перейдя дорогу, я шмыгнула в первый попавшийся переулок и постучалась в деревянную калитку, выходившую сюда.