Страница 6 из 6
- Допустим, хорошо. Советское посольство, говоришь? Да, я слышал о потерянном сыне. Но двадцать лет... - инспектор хмыкнул.
- Двадцать, - эхом отозвался его приятель. - А что касается убийства Гоштейна, - Горачек вдруг поднялся с кресла, подошел к двери в коридор и распахнул ее. Стали слышны приглушенные, неразборчивые голоса из соседней комнаты. Затем комиссар направился к письменному столу и, сняв трубку телефонного аппарата, свободной рукой принялся что-то искать в кармане пиджака. Наконец, на свет был извлечен клочок бумаги, сверившись с цифрами на этом клочке, Горачек набрал номер.
Телефон зазвонил где-то далеко, один звонок, второй, третий, рядом скрипнула дверь, по паркету негромко застучали каблуки, комиссар положил трубку и сам себе кивнул.
- И что это значит? - из глубины кресла в нетерпении подал свою реплику инспектор.
- Когда Адам Гоштейн вернулся с фронта и привез с собой молоденькую подружку, как думаешь, к этому отнеслись сын и экономка? Филипп совсем недавно потерял мать, а пани Полакова - хозяйку. Сомневаюсь, что Филипп по малолетству счел отца предавшим память своей супруги, а вот Элишка Полакова... Кстати, парнишку-то воспитывала она, и решение старого Гоштейна лишить своего сына наследства ее возмутило. Опять же у пани Полаковой было больше всего возможностей ознакомиться с уже написанным и лежащем в ящике стола завещанием, она же могла подслушать разговор Адама и Зои, а значит она знала, что пани Даничева не вернется из России за завещанным ей имуществом.
Смерть своего хозяина экономка предполагала выдать за несчастный случай, когда же этот план разрушил доктор, то пани Полакова тут же "вспомнила" о незакрытой входной двери. Кстати, о докторе, пани Полакова почему-то позвонила сначала Филиппу, а уже потом врачу. Почему? Очень просто. Когда она говорила с молодым Гоштейном, его отец был жив и мирно спал в кровати. Элишке было необходимо убедиться в алиби Филиппа, ведь именно он мог стать главным подозреваемым в случае... при неудаче. Пани Полакова не могла звонить в ресторан из кабинета, так она рисковала разбудить старика, и Филипп перезвонил ей по этому самому номеру. - Горачек протянул, наконец, инспектору обрывок странички из блокнота. Согласись, было бы странно в момент смерти старика идти в другой конец дома, чтобы позвонить по телефону, когда можно... - Комиссар показал рукой на аппарат, поблескивающий бронзовым диском с цифрами с письменного стола.
- М-м-да, - Шеер взял бумажку, аккуратно убрал ее в портмоне, прошелся из угла в угол и вдруг спросил: - А Магель? Ты ведь для него... Наверное, ему надо сообщить о том, что это твоя заслуга, или...
- Как хочешь, - пожал плечами Горачек.
- Нет, как же, зачем тебе тогда вся эта морока с расследованием?
- Считай, что мне бы хотелось восстановить мировую справедливости, - усмехнулся Горачек.