Страница 13 из 17
После этого Ли приступил к другому проекту, который он назвал «мое самое странное задание»13. Работа заключалась в создании постеров, предупреждающих об опасности венерических заболеваний для военных в Европе. Венерические заболевания были бичом армии на протяжении человеческой истории, так что американское правительство серьезно отнеслось к делу. Но даже после экстенсивных обучающих программ и бесплатной раздачи презервативов армия продолжала терять людей из-за сифилиса и гонореи. Предупреждение заболеваний стало главной задачей. Например, во время итальянской кампании британцам, из-за культурных особенностей не желавшим задумываться об инфекциях, приходилось ежемесячно лечить от венерических заболеваний сорок тысяч солдат.
Военнослужащие, отправленные за океан, проходили специальное обучение, иногда они приходили на занятия до шести раз в месяц, и с отпускными каждому выдавалась профилактическая аптечка. В них была смазка, очищающие и дезинфицирующие салфетки. Часто в них можно было найти три презерватива. Другим методом профилактики были фильмы. Военные лидеры изо всех сил старались снизить количество заражений венерическими заболеваниями, что иногда доходило до абсурда. Так на плакатах появлялись Гитлер, Муссолини и Тоджо, обсуждающие план ослабления союзников с помощью распространения инфекций. Многие такие плакаты, например знаменитые карикатуры, созданные Артуром Сиком, изображали лидеров гитлеровской коалиции в виде животных с крысиными чертами. Связь между ними и заразой была призвана вызывать отвращение и чувство ксенофобии у союзников.
Ли сидел за своим столом, размышляя над сюжетом для плаката. Он должен был разрекламировать профилактические станции, установленные армией, по словам Ли, «по всей Европе». Они приходили на эти станции, чтобы пройти болезненную профилактическую процедуру. «Эти маленькие станции были повсюду, – говорил Ли. – Над ними всегда светил зеленый огонек, делая их узнаваемыми». Он отбросил несколько идей, пока не пришел к выводу, что простая фраза сработает лучше всего: «ВЗ? Только не у меня!»14 Ли нарисовал плакат с карикатурным счастливым военным, смело входящим в профилактическую станцию с зеленым знаком. Командующим Ли понравилась работа, и вскоре множество постеров появилось во всех городах за рубежом. Эти плакаты, возможно, были самой известной работой Ли, но также наименее заметной.
Было сложно оценить влияние фильмов, плакатов, фотографий и других материалов, произведенных войсками связи, но военачальники поняли, что использование фильмов в образовательных целях сокращало время тренировок солдат на 30 процентов. В тылу войска связи создавали 30–50 процентов материала для новостей, которые показывались в кинотеатрах и информировали публику о ходе глобального конфликта. Фотографы даже смогли использовать новую технологию телефотографии, чтобы делать снимки на фронте и почти мгновенно отсылать их в Америку. Ли, Капра, Гейзель и другие армейские «драматурги» трудились ради окончания войны.
Ли работал над киносценариями, плакатами и брошюрами для армии так же быстро и умело, как и в офисе Гудмена на Манхэттене. Дошло до того, что другие авторы не могли угнаться за ним. Тогда командующий офицер приказал Ли поубавить пыл.
Трудяга Ли использовал свободное время, рисуя для Timely и пополняя карманы деньгами от Гудмена. Дополнительный доход дал ему возможность приобрести первый автомобиль, пока его дивизия находилась в университете Дьюка, – «Плимут» 1936 года производства, старенькая колымага, купленная за 20 долларов. Но машина работала и даже имела выдвигающееся лобовое стекло, чтобы наслаждаться теплыми ветрами Северной Каролины.
Ли брался за любую работу. Куда бы ни посылала его армия, каждую пятницу он получал письма от редакторов Гудмена с описаниями требуемых историй. В свободное время он печатал их на машинке и отсылал обратно в понедельник, чтобы редакторы могли сдать работу в срок.
Кроме работы для Фаго в отделе комиксов Ли также помогал с бульварным чтивом. Например, он писал заголовки для журнала «Читай!» (Read!) – одного из проектов Гудмена для взрослой аудитории. Такие строчки появились в январском номере в 1943 году: «Пила разрежет тебя пополам, // Пушка продырявит и отправит к богам, // Но это все шутки в сравнении // С коварством кокетливых дам!» На иллюстрации к стишку красовалась пухлая женщина, кормящая лысеющего мужа с ошейником на шее15. Грубый юмор был популярен в ту эпоху, и, конечно, в мужских журналах Гудмена, полных сексизма, пошлых фотографий и историй о насилии.
Ли также продолжил писать мистические рассказы с неожиданным поворотом, которые раньше создавал для Джо Саймона к комиксам о Капитане Америке. В истории «Только слепые могут видеть», которая появилась в журнале Гудмена «Джокер» (1943–1944), он играл с читателем. Главный герой, представлявшийся слепым попрошайкой, которого люди считали обманщиком, в итоге оказывается настоящим слепцом. Ли писал от второго лица, чтобы прямо обращаться к читателю, которого он звал «приятелем». Эта история повествовала о неудачливом бедняке, слишком гордом, чтобы спорить с теми, кто считал его обманщиком. Только после того как он попал под машину, все узнали правду16. Такие короткие истории стали тренировочными заданиями для научной фантастики и рассказов о монстрах, которые Ли создавал в послевоенный период.
Хотя дополнительные старания Ли почти не были замечены в редакции Timely, его работа привела к странному аресту. Он по обыкновению забрал свои пятничные письма, чтобы подготовить материал на выходных. В одну из таких пятниц уставший работник почты не нашел его письма, сказав Ли, что он ничего не получал. На следующий день Ли остановился у почтамта, закрытого на выходные, и увидел письмо с адресом Timely в своем ящичке.
Он не хотел пропустить срок сдачи работы и попросил дежурного открыть почтовый ящик. Тот отказал, сказав Ли оставить его в покое и прийти за письмом в понедельник. Разозленный, Ли нашел отвертку и аккуратно раскрутил петли ящика, чтобы достать свое задание. Дежурный заметил его и доложил о случившемся капитану военного пункта, который недолюбливал Ли. Молодому человеку вменили статью о махинации с почтой, по которой он мог отправиться в тюрьму Ливенуорф. К счастью, полковник финансового департамента вовремя вмешался в дело и спас Ли. В тот раз Фредди Фискал действительно пришел на помощь!17
Та злополучная неурядица с официальными лицами стала единственным пятном на безупречной военной карьере Ли. Он прослужил остаток срока за письменным столом, придумывая оформление к тренировочным брошюрам и плакатам.
Сержант Ли поставил роспись и оттиск большого пальца на единственной странице увольнительной. Чернила еще не успели высохнуть, как молодой гражданский, которому исполнилось всего 23 года, запрыгнул в свой новенький автомобиль – просторный черный «Бьюик» с откидным верхом и ярко-красными кожаными сиденьями и сияющими побеленными шинами с хромированными покрышками. Бьюик сильно отличался от помятого «Плимута», который он купил в Северной Каролине.
Ли получил бонусные 200 долларов («увольнительные»), которые армия выделяла, чтобы солдаты могли спокойно начать новую жизнь. Но он пропустил обязательный класс, где солдат обучали распоряжаться этими деньгами. Половину суммы он положил на банковский счет перед отъездом домой. Это был конец сентября 1945 года, и армия оплатила ему билеты, стоившие 42,12 доллара, от демобилизационного центра в лагере Аттербери в центральной Индиане до Нью-Йорка, который находился в пятидесяти милях к югу от Форта Гэррисон.
Ли, обожавший машины, особенно длинные глянцевые кабриолеты, отправился в путь. Он с нетерпением ждал возвращения в родной город и шутил, что «сжег свою униформу, запрыгнул в машину и проехал без остановки до самого Нью-Йорка на скорости «Конкорда»!18 Он хотел вернуться к руководству в редакции Timely, которую Гудмен объединил с журнальным отделам в новом главном офисе на четырнадцатом этаже Эмпайр Стейт Билдинг. Семьсот миль отделяли Ли от Большого Яблока.