Страница 3 из 19
- Ты рули Лёня. Другого выхода нет, остановиться значит потерять машину. Мы что с тобой на буровую пешком станем добираться? - Ответил Колодкин. - И как потом автомобиль отсюда вытаскивать? Давай, давай Лёня, жми на газ. Прорвёмся! На моем веку бывало и хуже. Надо было вокруг объехать, не соваться на этот крутой перевал. Но теперь ничего не изменишь. Ты Лёня лучше машину похвали, придай ей силу. Суеверные шофера все так поступают.
- Вы что же Иван Дмитриевич верите в разум неодушевлённого предмета?
- Машина живая и её нельзя расстраивать плохими выражениями. Ты теперь уже знаешь, всё что происходит, рождается только в наших головах. - Усмехнулся Колодкин и поддержал одобряющим взглядом водителя. Автомобиль между тем уже выкарабкался на вершину перевала.
- Останови вездеход. - Скомандовал Иван. - Надо осмотреться. Если вниз скатимся, не развернёмся, это точно. Тут круто и камни вокруг. Вот попали в переделку, чёрт возьми. - У Колодкина непривычно заныло под левой лопаткой. Он подумал, что сердце почему-то барахлит, но не подал вида.
Водитель заглушил мотор, мужики вылезли наружу и подложили под колёса крупные камни, для того чтобы машина ненароком не скатилась вниз пока они будут вести разведку дальнейшего пути и принимать решение.
- Тут действительно надо только разворачиваться. - Сказал Колодкин. - Ты Лёня оставайся у машины, камни раскидай по сторонам, а я схожу по гребню в сторону дороги. Посмотрю, может быть можно выехать на трассу этим путём? Пока не разворачивай вездеход, меня дождись. Я думаю тут до дороги метров пятьсот не больше? -
Иван Дмитриевич натянул на голову кепку и двинулся по гребню перевала заваленного огромными камнями, которые торчали из грунта или лежали на поверхности, рассыпаясь от природных явлений. Проехать на автомобиле между нагромождениями валунов, не было никакой возможности, однако мужчина решил подняться на пригорок и посмотреть, не видно ли с него дорогу.
Миновав неглубокую лощинку, Иван без труда вышел наверх и остановился. Дорога с этого места не оказалась в его поле зрения. Мужчина подумал, что надо идти дальше, на следующий увал, потом перевёл взгляд вправо вниз и увидел две человеческие фигуры. Он определил, что это мужчина и подросток лет десяти двенадцати. Люди сидели на плоском камне и смотрели на него. У Ивана Дмитриевича мелькнула мысль, что перед ним чабаны, значит, где-то близко должна быть отара овец или коз. Он пробежался взглядом по склону, но так и не заметил ни одного животного. Люди, между тем, поднялись на ноги и высокий мужик, махнув рукой, крикнул, обращаясь к нему на чистом русском языке.
- Эй! Товарищ! Если можете, спускайтесь сюда, поговорим! Расскажите где тут дорога проходит? -
Голос и движения мужчины показались Колодкину знакомыми и ему, стало как-то не по себе. Иван Дмитриевич узнал человека, это был его брат Григорий. Но как он оказался здесь на этой горе в пяти километрах от буровой, которая установлена недалеко от берега озера Шара-Нур, как раз в том месте, где из-под земли бьёт водный источник наполняющий водоём.
- Гриша это ты? Как вы здесь оказались и что делаете в этих горах?! - Крикнул Колодкин и стал поспешно спускаться вниз.
- Это действительно я! - Подтвердил мужчина. - Однако странность в том, как ты брат здесь появился? Неужели меня искал? -
Братья обнялись и только после этого, Иван посмотрел на второго человека. Перед ним стоял не подросток, а вполне зрелый мужчина, только рост его не превышал ста тридцати сантиметров. На карлике была странная одежда, сшитая из груботканой материи, на голове красовалась круглой формы шапка, а ноги были обуты в мягкие кожаные сапоги, такие обычно носят пастухи монгольских степей. Маленький мужичок, встретившись взглядом с Иваном, быстро отвёл глаза в сторону.
- Что за лилипут с тобой путешествует в горах?
- Это не лилипут и скорей я с ним путешествую, а не он со мной. Тут брат странная и загадочная история произошла со мной, но сейчас рассказывать некогда. Давай проводим моего поводыря и поедем скорей на буровую. Там всё расскажу, но только тебе одному. Остальные члены бригады не должны знать эту тайну. Я дал слово вот ему и его сородичам и намерен обязательно выполнить своё обещание. - Григорий повернулся к коротышке и сказал.
- Давай Ерден Мукка, отправляйся восвояси. Я вижу тебе трудно смотреть на белый свет. Я обещаю, что никто не узнает, где находится вход в ваше подземелье. Мой брат тут оказался нечаянно, но ему пока неизвестно ничего. -
Коротышка не проронив ни слова, кивнул в знак согласия и пошёл вниз. Вскоре он скрылся за россыпями камней, будто провалился сквозь землю.
- Он что в пещере живёт? Имя у него монгольское, но лицо не азиатское. Как это понимать? - Спросил Иван.
- Имя хорошее. С монгольского языка переводится как Драгоценность. Невероятная история брат, но всё потом. Нам необходимо как можно быстрей добраться до буровой. Мои товарищи наверно давно меня разыскивают по всей степи. Я ведь на их глазах ушел в степь, а оказался вот тут в горах. По моим часам с тех пор прошло уже двое суток, а я обещал вернуться вечером того же дня или на худой конец к полудню следующего, но как видишь, задержался. -
Когда братья пришли к машине, водитель Лёня очень удивился и никак не мог понять, почему Григорий пошёл по горной дороге навстречу автомобилю брата.
- Тут же не позвонишь по мобильному телефону. Как вы Григорий Дмитриевич поняли, что нужно идти навстречу нашей машине? - Спросил Лёня.
- Не бери в голову. Я знал, что Иван приедет сегодня, и не дождавшись вас, решил пойти навстречу. Я ведь хорошо знаком с трудным перевалом. - Ответил Гриша, потом предложил. - Давай Лёня, садись за руль, будем разворачивать вездеход. -
Машину развернули и поехали по своему же следу обратно к дороге. Водитель спустил вездеход вниз, а братья расчистили дорогу в том месте, где она совершила пробуксовку во время первого подъёма, тоже спустились вниз и сели в автомобиль. Теперь автомобиль выбрался на перевал без пробуксовки.
На буровую приехали через полчаса. Бригада буровиков разворачивала установку на новом месте. Искать Григория пока никто не собирался. Мужики сказали Ивану Дмитриевичу, что их начальник, бывало, задерживался на маршруте и по трое суток. Григория Дмитриевича никто не о чём не расспрашивал, ибо решать, где устанавливать буровую может только гидрогеолог, а он дал задание перед маршрутом.
Ближе к вечеру, когда запустили буровую и плотно поужинали, братья удалились в отдельную палатку и только теперь Григорий решил рассказать Ивану Дмитриевичу о странном происшествии, случившемся с ним в дикой монгольской степи, раскинувшейся на многие сотни километров вокруг великого озера Убсу-Нур.
- Всё началось три дня назад. - Начал рассказывать Григорий. - Буровая стояла в километре отсюда в ста метрах от выхода из-под земли водного источника.
Мы бурили скважину пять дней и никак не могли достичь водной жилы. В конце пятого рабочего дня бур неожиданно провалился в пустоту. Мы обсадили скважину и проверили, действительно ли достигли подземной полости. Оказалось, что глубина пещеры превышала десять метров, а толщина пройденной над полостью породы равнялась двадцати трём метрам. Пройденная порода была не слишком плотной, и я был удивлён, почему она до сей поры не обвалилась. Подобная ситуация говорила о том, что свод подземной полости укреплён и значит это не естественная пещера, а рукотворный тоннель - то есть там под землёй не что иное как старая заброшенная шахта.
В тот же вечер я отправился в гости на стоянку старейшего чабана, его зовут Октай. Мы с чабаном знакомы уже три года. Ты же знаешь, что в этих местах моя буровая стоит третий сезон. - Обратился Григорий к брату и продолжил рассказ.
- Так вот, пришел я в юрту Октая, посидели, выпили по пиале араки, закусили бараниной, после чего я спросил у чабана, знает ли он, что в окрестностях озера существуют подземные пустоты, пещеры или даже старые шахты. -