Страница 20 из 37
На Город опустилась зима. Лес, покрытый снегом, стал ещё величественнее и мрачнее. Его близость обдавала Город холодом еще сильнее. Все мы превратились в бесполых существ в пуховиках, шарфах, шапках и тёплых сапогах. Вопрос внешнего вида уже ни перед кем не стоял: казалось, это для жизни, для весны, для событий и впечатлений, а сейчас все мы в спячке и подобные вещи никого не интересуют. Только бы перезимовать, только дождаться бы весны.
События замедлили свой ход. После того насыщенного дня не происходило ничего, что продвинуло бы меня к раскрытию городских секретов. Да если честно, я и не пыталась что-либо сделать и узнать. В будни работала в мэрии, приучала себя к рутине. На выходных сутками читала книги, пила чай и благодарила мироздание, что у меня есть тёплый дом в такие холода. Зима принесла мне смирение. Когда всемогущая природа показывает свою силу, начинаешь понимать, насколько слаб человек и как незначительны его дела и заботы. Казалось, то же чувствовали все: хорошо, что живы, а там уж и неважно.
Но сработало моё давнее наблюдение: если человек не работает и не общается со всеми, а материально обеспечен и обладает особым статусом, ему не понять таких маленьких радостей существования среди других людей, как труд и простота. Та дама, жена мэра и мать пропавшего мальчика, явно не находила себе места, и даже зима не помогла её внутренним страстям улечься, а ей принять все так, как есть. В один из дней в приемную мэрии вошёл неприметный парень с конвертом.
-Скажите, это вы личный секретарь господина мэра?- растерянно обратился он ко мне.
-Да, это я. Корреспонденция для него?
-Нет, для вас,- он протянул мне конверт.- Сказали отдать лично в руки. Всего доброго!
Курьер ушёл, а я незамедлительно открыла письмо.
"К сожалению, не знаю вашего имени. Вы приходили за документами мужа и хотели поговорить со мной. Но честно говоря, я испугалась. Теперь я понимаю, что эта слабость меня вот-вот погубит. Пожалуйста, давайте встретимся у вашего дома вечером? Странно, что я это предлагаю, ведь я все равно буду вас там ждать! Но я прошу, не проходите мимо."
Что ж, сегодня же вечером я с ней увижусь и возможно узнаю что-нибудь новое. Разнообразием впечатлений мои будни уже давно не отличались. Оставалось только гадать, зачем тот странный мужик из кафе так настойчиво предлагал мне эту работу. Казалось, будто ему самому есть какая-то выгода от этого. Но какая? Пока я только чисто случайно приближаюсь к новым разгадкам. Думая о даме, я вспомнила те фотографии на его столе. За ней следили. Наверняка следят и сейчас. А значит узнают, что в нерабочее время я общаюсь с женой начальника, явно выбивающейся из их системы.
Промучившись до вечера за какой-то нелепой работой - перекладыванием бумажек, ровно в шесть я выскочила из мэрии. Точного времени в письме указано не было, но раз дама знала, где я живу, наверняка была в курсе и того, во сколько заканчиваю работать. Подчиняясь приступам мнительности, я то и дело оглядывалась по сторонам. Но с тех пор как Джейк сознался, что следил за мной и прекратил это (вообще пропал из поля моего зрения), никакой тени за мной не следовало.
Она ждала меня на углу дома, в первые секунды я даже не узнала свою даму. Вместо привычного элегантного платья на ней были мешковатые джинсы и огромный пуховик с капюшоном, старательно натянутым на лицо. Со стороны трудно было понять, кто перед вами, мужчина или женщина, а уж от её лоска не осталась ни следа. "Умница,- подумала я,- знает, что за ней следили и на всякий случай подготовилась. Но как она вышла в таком виде?"
Как только я приблизилась так, что мы могли слышать друг друга, она прошептала: "мы можем поговорить у вас?". Я молча кивнула и жестом предложила ей следовать за мной. По лестнице мы поднимались молча, а когда вошли в квартиру, я сразу ей показала на дверь своей комнаты, чтобы даже Анна или Аксель не успели увидеть её. Мне казалось, что мы играем в какую-то глупую шпионскую игру, но предосторожность не повредит.
-Я даже не узнала вас сначала,- вполголоса сказала я, когда мы закрыли дверь комнаты и уселись друг напротив друга: я на кровать, она в кресло.- Но я знаю, что за вами следили. Поэтому вы очень предусмотрительно поступили. Но как вы вышли из дома?
-Пока никто не видел. Моя горничная думает, что я у себя, принимаю ванну. Сложнее будет вернуться. Но уж что-нибудь придумаю, может повезёт. Да и муж давно не появляется дома, так что в целом – всем все равно.
Некоторое время мы сидели в тишине. Казалось, будто ещё немного и можно будет услышать, как звенит воздух. Словно весь город погрузился в молчание вместе с нами. Моя гостья не отрываясь смотрела на пол перед собой. Затем, будто очнувшись она перевела взгляд на меня.
-Я даже не знаю, с чего начать. Моя жизнь уже давно превратилась в какую-то бессмысленную череду несвязанных событий. И я чувствую, что не могу контролировать ни один аспект происходящего. Будто кто-то взял и поставил меня в самый центр хаоса, не поддающегося объяснению и систематизации.
-Понимаю вас,- я старалась приободрить её, чтобы разговор не прекратился.- Я почувствовала то же самое, когда приехала в Город. И уже свыклась с этим ощущением.
-А я вот никак к нему не привыкну, это сводит меня с ума...Мой муж- невероятно скучный и недалекий человек, он не замечает, что с нами происходит. Пост мэра ему дали не за заслуги, а просто потому что так удобно определённым людям. Он просто пешка. А я завишу от такого бесхребетного человека, сейчас-так особенно.
-Почему сейчас особенно?
Женщина встала, замерла на секунду, а затем подошла к окну.
-Он знает, где мой мальчик. Знает, что Глобалист забрал его у меня. И ничего не делает. А я все надеюсь, хотя и бесполезно. Глобалист - страшный, загадочный человек. Это он управляет Городом, он приводит в действие все эти процессы, понятные только ему. Он знает все о каждом из нас. Уверена, он знает и что сейчас я здесь, разговариваю с тобой, несмотря на мою предосторожность. Он вездесущ, здесь даже стены передают ему, что происходит.