Страница 2 из 37
Куда я отправлялась было неизвестно даже мне самой. Будучи все такой же глупой, но считая себя очень умной, я думала, что это путешествие даст мне жизненный опыт, благодаря которому в будущем я смогу справляться с тяготами бытия в городе. Мысли о том, что молодой девушке не стоит путешествовать одной, я гнала куда подальше. У меня высокая цель, а значит реальный суровый мир отступит. Никогда не позволяйте романтическим представлениям овладевать вами. Реальность остаётся реальностью, а люди остаются людьми несмотря на то, как вы их видите и что о них думаете. Настоящая жизнь сожрет вас, если не снимете розовые очки: только взглянув врагу в лицо, можно заметить, что не так уж он и страшен, несмотря на некоторые пугающие недостатки.
Выехав за границы города я, к собственному разочарованию, не почувствовала ни облегчения, ни радости. Оставаясь самой собой, я все ещё жила под гнетом нудных мыслей и старых установок. И все же тот день стал для меня моментом, когда я свершила первый смелый поступок, прорыв из царства мрачного существования. Утром я села на поезд, а вечером вышла на станции никому неизвестного маленького городка, численность которого во много раз уступала количеству людей в городе, где я прожила всю свою жизнь. Почему я решила сойти с поезда именно там до сих пор остаётся загадкой даже для меня самой. Интуиция, судьба, рок? В итоге не имеет значения.
Прогуливаясь со своим огромным рюкзаком на плечах, я увидела объявление на кофейне: "требуются официантки". "Что, если остаться здесь ненадолго?",- мелькнуло у меня в голове. Городок был совсем крошечный, но чистый, встречные люди не производили ни хорошего, ни плохого впечатления, что меня уже устраивало, а чуть дальше виднелось целое море деревьев. Позже выяснилось, что Город был построен прямо посередине большого, густого леса, который одновременно защищал горожан и представлял опасность: детей не выпускали за черту города - многие дочери и сыновья уже исчезли в этом царстве природы и первобытного величия.
Решившись, я толкнула дверь кофейни. Сверху что-то зазвенело, а перед собой я увидела аккуратный небольшой зал, с чистым плиточным полом, столиками из темного дерева, мягкими стульями и блестящими окнами. Теплый свет мягко ложился на поверхности окружающей обстановки, в воздухе переливался запах кофе, а я вдруг ощутила себя маленькой девочкой, способной искренне радоваться уюту и приятной атмосфере. В конце зала находились витрина с разноцветными пирожными и касса, за которой стояла девушка, примерно моя ровесница.
Стоит упомянуть об одной своей привычке, которую многие люди принимали как невежливость с моей стороны. При всей своей застенчивости, незнакомцев я рассматривала всегда очень пристально, не упуская ни одной детали, как бы изучая, пытаясь примерить на себя жизнь этого человека и разгадать, что же у него творится в душе. От моего внимания не ускользали ни морщинки, ни состояние ногтей, ни мелкие детали одежды. Однажды заняв позицию наблюдателя я уже не могла от неё отказаться. Человек же, подвергнувшийся такому досмотру, обычно начинал ощущать дискомфорт и я заведомо теряла его возможную симпатию к себе. Но что я могла поделать - любопытство, горячее желание представить себя кем-то другим, а не собой, рассмотреть как выглядит "нормальный человек" - это было сильнее меня.
Итак, передо мной стояла девушка лет двадцати двух, среднего роста и очень хрупкая на вид, казалось стоит немного толкнуть её, и она не устоит на ногах. Больше всего привлекал внимание её взгляд: несмотря на дружелюбность её внешности и атмосферы в целом, в нем сквозили подозрительность и усталость. Миловидная, она улыбалась только губами, а выражение её зеленых глаз оставалось неизменным. Словно её держали за кассой насильно, или же она совершенно не видела никакого смысла в том, что она делает. Каждое её движение будто говорило, "Все равно это неважно". Тут я попыталась притормозить своё воображение. "Может она просто не выспалась",- сказала себе я,- "хватит все драматизировать". Я окинула взглядом её каштановые вьющиеся волосы, собранные в свободный пучок на затылке, и задержала внимание на руках: вены выделялись так сильно, будто вот-вот лопнут, ногти были аккуратно и по-мужски коротко отрезаны, а движения ленивы, но собраны. Форменная одежда: чёрное платье с коротким рукавом и бейджик с именем Криста, только усиливала общее впечатление усталости, производимое девушкой, а отсутствие какого-либо макияжа на лице вновь навело меня на мысль, о том, что бедняжка уже лет десять здесь в рабстве, стоит за стойкой без надежды на перерыв и отдых.
Как понимаете, весь этот досмотр занимал не более минуты, но улыбка девушки успела превратиться из настороженной в подозрительную.
- Добрый день! Что пожелаете?- даже голос у официантки был уставший, хотя она и силилась придать ему нотки бодрости и гостеприимства.- У нас очень вкусный лимонный пирог, такого нигде в городе не попробуете!
- Спасибо, в другой раз. Я зашла к вам по поводу работы. На входной двери висит объявление.
-Ааа, ну да, конечно,- все эмоции мгновенно исчезли с лица Кристы, осталась одна только усталость, которую девушка уже и не пыталась скрывать.- Одну минутку, я позову Фреда.
На несколько мгновений я осталась совсем одна. "Странное место, - подзуживал внутренний голос, - добром это все не закончится". Но солнце так мягко светило, а кофе так вкусно пах, что мои ноги словно вросли в плитку пола. "Странное место, но уже моё",- последнее, что я успела подумать прежде чем пожалела, что не ушла.
Хлопнув невидимой дверью где-то в глубине кафе, в зале показался Фред. Это был неприятный обрюзгший мужчина лет пятидесяти, с убранными в небольшой хвост седыми волосами и взглядом не более выразительным, чем у свиньи. Клетчатая рубашка была готова вот-вот лопнуть на его внушительном животе, а трехдневная щетина дополняла образ равнодушного ко всему холостяка-алкоголика. Стоит ли говорить, что этот Фред совершенно не вписывался в аккуратную обстановку кафе. Он был здесь чем-то вроде насмешки над мещанским уютом и спокойствием. "Неужели это его кафе, - подумала я, - думая о хозяине этого места представлялась скорее добрая старательная старушка, а не этот кусок сала".