Некромантия для чайников

- Интересно, кто приучил тебя к типично некромантском лакомству?

- Отец. Он часто заказывал иртым для меня.

- Стихийник? Любопытно. А кто-то еще питал слабость к иртыму?

Я напрягла память, любимыми ягодами всегда наслаждалась в одиночестве. На светских приемах их не подавали, мама ягоды игнорировала, чтобы папа ими лакомился, тоже не припомню. Кто готовил варенье или пирожки с иртымом я не знала наверняка, предполагала, что наш повар, хотя попросту не задавалась этим вопросом.

- Иртым - не только символ некромантов. В большом количестве он ядовит. Но для серьезного отравления его не меньше ведра нужно съесть. А вот в малых дозах способен сделать некроманта невосприимчивым к смерти. То есть позволяет научиться уходить за грань оставаясь живым. Хотя этому вполне можно научиться и без ягод. Но с иртымом риска меньше. Тебя к чему-то готовили, причем с детства.

Пирог тем временем принесли, и я не стала пускаться в дальнейшие рассуждения, а просто взяла один кусочек, и все мысли растворились в чудесном ягодном вкусе. Совершенно удивительное творение этот пирог. Ягоды остаются целыми, идеально круглыми, никак не деформируются при запекании, лишь выделяют сок, пропитывая воздушное тесто. Я прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом и перекатывая языком ягодки, которые лопались, заполняя рот кисло-сладким соком.

- Надо же, тебе и впрямь нравится, - в его голосе почудилось странное удовлетворение вперемешку с удивлением, и магистр протянул мне наполненный вином бокал, - За начинающую некромантессу.

С настороженностью приняла бокал, принюхалась, мне не приходилось пить вино до этого. Когда мы жили в Аттаранте, вино мне не полагалось пить по возрасту, а в доме дяди алкоголь и вовсе был под запретом из-за религии Ордена Света. Запах вина оказался приятен, немного пряный запах перезрелого винограда. Я сделала маленький глоток. Вино оказалось сладким, чуть терпким, но пить его было легко и приятно. И все-таки я отставила бокал, опасаясь опьянеть. К тому же меня поджидал следующий кусок пирога.

Я наслаждалась вкусом и мысленно рассуждала о странных свойствах иртыма. Ходить грань, оставаясь живым, как сказал магистр. То есть фактически посещать мир мертвых. Или же быть живым и мертвым одновременно. Уж не означает ли это... Ох, мрак!

Едва не подавилась куском пирога, сделала резкий глоток вина, потом еще один.

Мне стало страшно, до слез, до судорог, до темноты в глазах страшно от осознания, что незаживающая рана в моей груди вполне могла быть смертельной. И теперь жизнь во мне поддерживается только благодаря "умению ходить за грань, оставаясь живым".

Я вспоминала как напоролась на стальной прут, когда купалась в реке, как вернулась домой в одной мокрой рубахе, истекающая кровью с торчащей железякой в груди. Мама побледнела, увидев меня, и осела на пол, а дядя, поджав губы, нехотя побрел за лекаршей. Госпожа Тирмиллен тогда сказала, что шансов у меня практически нет, и вообще непонятно, почему я до сих пор в сознании. По ее словам, сердце не могло быть не задето, но каким-то образом продолжало биться. А я плакала, кричала, злилась, что лекарша ничего не делает, а потом со злостью вырвала штырь из собственной груди и только тогда потеряла сознание. А на утро все показалось сном, не было ни следа от боли. Только уже почти три месяца на груди зияет жуткого вида дыра, сочащаяся темной, почти черной кровью.

- Ты побледнела, - произнес магистр.

Наверное, стоит ему все рассказать, но вместо этого я спросила:

- Лорд Эрсиэ, а бывает так, что человек умирает, становится неупокоенным, но сам об этом не знает?

- И как тебе такое в голову пришло? - рассмеялся магистр.

- Про ягоды думала.

- Такого я точно не встречал.

- А если этот человек некромант?

- Даже некроманты умирают. Живой человек состоит не только из физического тела, техрим, помимо этого он связан серебряной нитью, как это принято называть, с мыслящим и чувствующим телами тхен и хемоу. Эти три тела влияют друг на друга. И пока цела серебряная нить, человек не может умереть. Есть особое направление, некросанитация, т.е. некроцелительство, так вот целитель-некромант не лечит физическое тело, он удерживает серебряную нить, а тело излечивается само, пока имеет связь со своим тхен и хемоу. В то же время можно убить человека просто разорвав эту связь. Любой некромант это может.

- А как же тогда оживают мертвые? Или у них уже нет ни мыслящего, ни чувствующего тел?

- Иногда нет совсем, и тогда получается только безвольная кукла, такие у меня тоже есть, но их очень трудно заставить вести себя как людям. Подобные умертвия обычно используются для простых задач, в боевой некромантии, например. Но чтобы сделать мертвеца живым, нужно поймать небольшой остаток от тхен или хемоу и привязать к телу знаком. И чем лучше сохранилось тело, тем более живое поведение у него окажется.

По всему выходило, что я не могу быть умертвием. Магистру я поверила, все-таки он в некромантии разбирался в разы лучше меня, а весь мой опыт сводился к беседе с погибшим учеником да недочитанной книге. Немного успокоившись, я сделала еще глоток вина и потянулась за очередным куском пирога, а магистр уделил внимание своему стейку.

К столу приблизилась женщина, подошла почти бесшумно, очень красивая, несмотря на то, что это тоже был обтянутый кожей скелет. С большими выразительными глазами, почти живыми с легким отблеском красного пламени, распущенные волосы были не выцветшими, а иссиня-черными. А вот вместо ног у нее были кошачьи лапки. Теперь понятно, почему она подошла так тихо.

- Мааагистр Даааарриаааан, - произнесла она скрипучим как не смазанная телега голосом, от которого буквально уши резало, растягивая гласные, - Вааас ожидаааают таааам, - надо же, какой диссонанс между внешностью и голосом. Я не сумела сдержаться и сморщилась от издаваемых ею звуков

- Эльсина - одно из немногих творений, которое может говорить, - с гордостью произнес магистр, - Некромантия - это искусство. Каждое творение уникально, Эльсина вышла почти идеальной. Один лишь недостаток, при жизни девушка была глупа как пробка, смерть ума ей, конечно, не прибавила. Я много раз говорил ей, чтобы при посторонних не открывала рот. Наверняка, тот, кто ожидал меня там, - он неопределенно махнул рукой, усмехнувшись, - Уже убежал в ужасе.

- Мааагистр Даааарриаааан, - улыбаясь повторила Эльсина, - Ваааас ожидаааают таааам.

- Она не отстанет, пока я не выйду посмотреть, - он с некоторым недовольством встал из-за стола, - Идем, - протянул мне руку.

***

Выйдя из обеденного зала, мы спустились вниз по лестнице и какого же было мое удивление, когда внизу обнаружили женщину. Одета она была в простое домотканое платье, с растрепанными волосами и определенно живая.

- Лорд Эрсиэ, - бросилась она, хватая за рукав магистра, - Помогите! - в голосе слышались едва сдерживаемые рыдания, - Мне больше некого просить! Пожалуйста!

- Ахисс, что случилось? - участливо спросил магистр, а женщина перевела удивленный взгляд на меня, - Леди Дайренн, моя ученица, - представил меня лорд, хотя, кажется, это было совершенно не по правилам этикета, представляться мне следовало самой, так как лорд-магистр все же выше по статусу, чем я, но проигнорировав приличия, магистр представил мне крестьянку, - Ахисс Велами, жительница Эрсинкая и моя подданная, - крестьянка протянула мне руку, для рукопожатия, видимо. Проигнорировать ее жест я не решилась, несмотря на то, что всю жизнь меня учили, что такое действие является попросту неприличным. Но я коснулась ее руки, огрубевшей от тяжелой руки. В конце концов мое происхождение больше не имеет значения.

- Очень приятно, - пробормотала крестьянка.

Магистр, повернувшись ко мне не оставил мое удивление без внимания:

- Да, я очень демократичен, - усмехнулся лорд Эрсиэ, а затем снова повернулся к Ахисс, - Так что случилось?

- Мой муж пропал.

- Когда и как это случилось?

- Он ушел в лес. Вчера, - на ее глазах заблестели слезы.