Страница 30 из 70
— Поэтому у меня моментально все проходит, как только я начинаю на тебе злиться? Ты поглощаешь мою злость?
— Страх. Неуверенность. Злость. Обиду. Ревность. Боль. Боль — самый сильный и самый простой способ насытиться
— Ньекка тоже так думала, — ляпнула Данка и тут же прикусила язык.
Чет внимательно на нее посмотрел, и опять она ничего не смогла прочесть по его глазам. Холод и смерть.
— Я ее больше не ощущаю. Отнести тебя наверх?
— Да! — коварно согласилась Данка.
А что тут такого? Сам ведь предложил. Главное, чтобы не спрашивал про свою матушку, которая ему и не матушка, как выяснилось. Хотя бы мальчики успели избавиться от тела.
Мальчики... она про себя хихикнула. Хотя Флеш и юный дракон, пожалуй, сойдут за парней, вот остальные точно не мальчики. Особенно Шуас, который только выглядит как юноша. Интересно, а как все устроено у нагов? Ой, что за мысли лезут в голову. Но ведь действительно интересно!
Чет легко поднял ее на руки, и спустя несколько минут они были у каменного трона.
— Я сидел на нем, покрытый золотом, величавый и непобедимый. — Чет провел рукой по каменному подлокотнику.
«Насчет непобедимого ты преувеличиваешь, — подумала Данка. — Нашелся ведь тот, кто скинул тебя с этого трона».
— Хочешь присесть?
— Нет.
— А здесь что было? — Данка ткнула пальцем в углубление в спинке трона.
— Алмаз ограненный.
Ничего себе! За такой бриллиант можно государство купить.
— А где он сейчас?
— Во время войны его раскололи. Одну половину мои верные жрецы смогли спасти, а вторая исчезла. Тогда и вернулся Рок...
Данка нахмурила лоб. Дурная привычка еще со школы. Софочка постоянно ее одергивала, говорила, что морщина будет между бровей, но стоило Данке задуматься, как брови сами сходились к переносице. Две половины одного целого? Две сущности в одном теле? Э...
— Раздвоение личности? — Вот попала! Интересно, кто-нибудь из невест об этом знает?
— Когда алмаз вновь станет целым, я смогу избавиться от братца.
Бог повернулся к ней, и ничего человеческого больше не было в его лице. Застывшая мертвая маска, на которой полыхали черным пламенем глаза. Данка попятилась и уперлась спиной в каменное возвышение. Нет, нет! Пусть лучше будет Рок!
— Не хочешь примерить? — прошипел в воздухе чужой голос, при этом губы Чета не открывались, но смотрел он на Данку алчным взглядом.
— Примерить что? — сиплым от страха голосом прошептала она.
— Свою смерть.
Данка рванулась, но невидимые силы подхватили ее и швырнули на плоский камень. Она попробовала встать, но тело прилипло к жертвенному алтарю, и все, что Данка могла — это с ужасом смотреть на Чета, который застыл над ней с черным обсидиановым клинком в руке. Вот он взмахнул, целясь в сердце, и Данка закричала. Она изо всех сил дернулась и скатилась с алтаря. Не оглядываясь, бросилась бежать вниз, прыгая со ступени на ступень, рискуя покатиться кубарем и переломать ноги. В ушах слышался звон колоколов, вопли, шум, радостные крики тысяч людей. Данка перепрыгнула через небольшой ров, упала, вскочила на ноги и бросилась в джунгли. Сзади раздались легкие шаги догоняющего ее мужчины. Быстрее! Спрятаться в лесу, укрыться в густой тени, добежать до ближайшего поселения. В спину ударили хохот и лай собак. Она споткнулась, но не стала оглядываться, чтобы не потерять драгоценное время. Откуда здесь собаки? Откуда люди? Небольшой водоем, через него перекинуто дерево. Данка подхватила юбки и осторожно ступила на скользкий ствол. Сзади раздался насмешливый голос:
— От смерти не убежать, одиннадцатая невеста. Прими судьбу, пожертвуй собой.
— Нет!
Она ухватилась за свисающую лиану и спрыгнула на землю. Ноги утонули в холодной жиже, но Данка не обратила на это внимание. Она задыхалась, сердце стучало в горле, вызывая спазмы, сил уже не оставалось. Она чувствовала, как чужая рука тянется к ее горлу. Поскользнулась, запуталась в длинной юбке...
Юбке? Когда она успела переодеться? Да и не было в ее гардеробе такой длинной цветастой юбки! Это все ненастоящее!
Боль обожгла спину. Она еще успела посмотреть вниз, чтобы увидеть кончик черного клинка, как раз над левой грудью.
— Я не хочу умирать...
— Смерть — это начало новой жизни, — раздался в голове шипящий голос, и Данка умерла.