Страница 29 из 50
— Таких нет, — Кинг отвернулся.
— Всегда есть другие варианты, Кинг. Мы можем уйти…
— Нет. Я думал над любыми возможными вариантами, и только это решение позволит сохранить мир. Но должна пролиться кровь. Моя кровь.
Ебаная Хейн! Почему из-за тебя произошло то, что я не могу изменить?
А затем меня пронзила другая мысль.
— Но Хейн тебя не прокляла. Ты умрешь. На самом деле умрешь!
Я никогда больше его не увижу.
Кинг кивнул, явно осознавая, что это значит.
Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
Я обернула ткань вокруг себя, подвернув кончик в декольте, и направилась к двери.
— Боги, женщина, куда ты направляешься?
— Сейчас я не могу оставаться здесь. Я не могу дышать. Я не могу думать.
Я не смогу без него жить…
После наших занятий любовью во мне вспыхнул луч надежды. Я надеялась, что мы пройдем через все это и выживем, что мы останемся вместе. Но этого не произойдет…
Я уже подошла к двери, когда Кинг остановил меня.
— Подожди! Ты же Провидец, — воодушевленно сказал он.
Я посмотрела в его глаза, не понимая, к чему он клонит. А потом до меня дошло.
— Ты в своем уме?
Кинг медленно подошел ко мне. Вода с его влажных после ванны волос капала на его загорелую кожу.
— Ты нашлешь на меня проклятие, Миа. Обречешь на то, чтобы я ходил по этой земле столько, сколько нам потребуется. А затем, в будущем ты освободишь меня.
Я на дрожащих ногах подошла к кровати и упала на задницу. Да, не села, а именно упала.
— Это единственное решение, — он сел рядом со мной и улыбнулся, заправляя влажную прядь волос за мое ухо. — Каллиас меня убьет, а ты вернешь обратно.
Я посмотрела в глубину его светящихся голубых глаз.
— Ты просишь приговорить тебя к годам ужасной боли. Я не могу этого сделать.
Так много вещей могут пойти не так. Я понятия не имела, как насылается это проклятие. И даже если кто-то меня этому научит, а я сделаю что-то не так, в итоге он будет мертв. А даже если все пройдет хорошо, то хорошим это не назовешь, потому что перед освобождением он будет мучиться три тысячи лет.
— Я не вижу никакого другого решения, Миа.
Я шумно выдохнула.
— Я уверяю тебя, что в будущем ты предпочел бы умереть, нежели жить вот так. Эта боль… Это не жизнь, а ад.
Кинг уставился на свои руки.
— Но это мое бремя, а не твое.
— Ты не представляешь, о чем просишь…
— Это мое и только мое решение. Не отказывай мне в моем последнем желании, — казалось, его голубые глаза смотрят вглубь меня. — Я хочу это сделать, Миа, для нас.
От его слов что-то во мне перевернулось. Я чувствовала радость, смешанную с огромным чувством вины. Все это означало, что я увижу его снова, но я и правда не могла пойти на то, что он просил. Приговорить человека на такое адское существование, на которое я бы не согласилась даже под страхом смерти. Ведь даже когда я презирала его, в своем будущем, мне все равно было жаль Кинга… и я не могла этого сделать. Не могла, потому что по-настоящему его любила.
— Нет! Мы должны найти другой способ. Я не знаю, как наслать проклятие. И как я смогу его снять? А что, если ты не прав и…
Он прижался своими губами к моим, останавливая поток моих слов. Мое тело мгновенно отреагировало на его поцелуй — горячо, жадно, сумасшедше.
Он отстранился.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты задаешь слишком много вопросов?
Я кивнула.
— Ага, сказывается образованность.
— Я думал, это означает противоположное, — усмехнулся Кинг.
Я улыбнулась.
— Шутить изволишь, Кинг?
— Я редко шучу, думаю, сейчас я это делаю, потому что влюблен.
Я чуть было снова не прослезилась, потому что никогда бы не подумала, что могу услышать из уст Кинга хоть что-то связанное с любовью. Но такова правда. Я люблю его, а он любит меня. Я не знаю, как так получилось, но пора принять это за истину. Несмотря на то что это казалось невозможным — мы встретились, полюбили друг друга, и поэтому он должен бороться за нас, а не против своего брата.
— Проклиная тебя… — я не могла сопоставить все события, которые должны произойти. — … Если все пройдет гладко, ты будешь творить ужасные вещи. Неприятные, отвратительные. Кинг, ты не будешь хорошим человеком.
Ты убьешь всех Провидцев, станешь играть не последнюю роль в Десятом клубе, будешь главой нескольких банков, и Бог знает, что там еще…
Этот человек находился между жизнью и смертью три тысячи лет.
Кинг расправил плечи и посмотрел на меня с блеском в глазах, который я уже хорошо знала. Скоро он выйдет из себя.
— Я больше не хочу обсуждать это, Миа. Говорю тебе…
— Почему мы не можем обсудить то, что ты уйдешь со мной прямо сейчас?
— И как же мы это, мать твою, провернем? — он уже рычал.
— У меня есть браслет. Нет, я не знаю, как он работает, но мы могли бы попробовать его использовать…
Неожиданно Кинг заключил меня в объятия и поцеловал так, что на этот поцелуй откликнулась каждая клеточка моего тела. Я растворилась в поцелуе, желая, чтобы он никогда не заканчивался, и чтобы Кинг образумился и согласился на побег. И мы были бы вместе. Возможно, у нас была бы еще неделя. Возможно, двадцать лет. Я не знала, да и если честно, мне было все равно. Моей мечтой было время. Просто время, проведенное вместе.
— Я знаю, что ты переживаешь за меня, — сказал он. — Но я добровольно иду к этой участи. Другого пути нет.
Я поморщилась. Он не понимает, кем он станет и на какие вещи будет способен. Да, я уже сообщила ему, что он превратится в монстра, но вряд ли он до конца осознал, что это означает.
— Что если… — начала я, — история повторится? Потому что, уж поверь мне, если это произойдет, ты не захочешь такого будущего, — я сглотнула слезы.
— Что я сделаю? Что ты мне не договариваешь? — спросил он холодно.
— Ты не хорошо поступишь со мной. Вот почему я предлагаю избежать этого и уйти сейчас.
— Миа, мы будем придерживаться этого плана. И все, что ты скрываешь — только уменьшает шансы на его удачное выполнение. Так что ты скрываешь…
Я уже рассказывала ему, что он меня обидел, но никогда не вдавалась в подробности.
— Я не могу сказать тебе. Это…
— Ты скажешь мне! — Кинг повысил голос, а я зло на него посмотрела.
— Нет!
— Если понадобится — я поставлю тебя на колени и отшлепаю по попе так, что она станет фиолетовой!
Я оцепенела, полностью онемев от ярости.
— Ты угрожаешь мне?
— Я не признаю угроз, — он схватил меня за запястья и, перекинув через колени, занес над моей задницей руку. — Ты скажешь мне! Я твой король, и ты скажешь все, что я хочу знать!
— Не смей!
Его рука со шлепком опустилась на мою попу.
— Еще как смею! И я люблю тебя достаточно для того, чтобы знать, как лучше! Но ты…
— Тогда продолжи, что начал! Избей плеткой, изнасилуй! — закричала я.
Его рука безвольно опустилась, будто бы вместо крови ее наполняли кирпичи, и Кинг отбросил меня на кровать.
— Этого не может быть!
Вдруг он посмотрел на свою руку с такой брезгливостью, будто бы испугавшись только что проявленной грубости.
Я отвернулась.
— Я сбежала, прежде чем ты…
— Я не знаю, что сказать, — прошептал он.
— Это был не ты, — слезы текли по моему лицу. — Ну, не совсем ты…
Он уставился в пол.
— И ты все равно позволила мне быть с тобой. Не возненавидела меня.
Кинг собирался сказать что-то еще, но замолчал и направился к двери.
— Ты еще не стал тем человеком, — сказала я. — И ты не можешь чувствовать вину за то, что еще не произошло.
— Мы не можем отрицать того, что внутри меня уже посеялись семена зла.
— Куда ты идешь?
Его грудь вздымалась от гнева, и он тяжело сглотнул.
— Я…я буду биться с Каллиасом на рассвете.
Он почти вышел за дверь, когда я поняла, что это произойдет уже очень скоро.
— Кинг? — окликнула его я дрожащим голосом, а мой тон умолял его рассказать мне о том, что творится в его голове.