Страница 25 из 50
Но это так.
Мои губы горели, я чувствовала, как это тепло спускается по моему горлу прямо к сердцу. У меня перехватило дыхание.
А потом Кинг отстранился и посмотрел на меня. Его голубые глаза ярко сияли.
— Прости меня, Миа. Прости за то, что причинил тебе боль.
Этого я не ожидала.
— Это был не ты. Вернее, это не твоя вина.
Кинг опустил голову.
— Возможно. Но тебе нужно было это услышать именно от меня. Я видел это в твоих глазах.
На мои глаза навернулись слезы, но я сдержала плач.
— Спасибо.
Кинг прокашлялся и внезапно встал с кровати.
— Я обдумал все, что ты мне сказала. Все мои решения приведут нас к гражданской войне и краху моего народа. Все, кроме одного.
— Что ты собираешься делать?
— Я уеду на несколько дней, но оставлю здесь своих людей, чтобы ты была в безопасности.
— Куда ты?
Он глубоко вздохнул.
— Каллиас сейчас на другой стороне острова решает спорные вопросы между фермерами. Я попытаюсь образумить его. Попытаюсь уговорить его забыть Хейн, но не думаю, что он меня послушает.
— Почему ты так думаешь? — спросила я, хотя не сомневалась, что именно так он и поступит.
— Мой брат дикий и неуправляемый, но я должен попробовать это сделать. Только тогда я смогу умереть с чистой совестью.
Умереть? С чистой совестью?
— Я не понимаю…
— Ты говорила, что он бросит мне вызов, чтобы занять трон.
Я кивнула.
— И он хочет быть с Хейн.
Я кивнула.
— Значит, чтобы изменить нашу судьбу, мне придется позволить ему выиграть.
Нет! Нет! Нет! Нихрена подобного!
Их бой это не боксерский спарринг. Это битва на смерть.
— Нихуя себе, ты не можешь этого сделать! — запротестовала я.
Он самодовольно ухмыльнулся, как и подобает королю.
— Я не знаю, что означает «нихуя себе», но я могу делать все, что пожелаю, на том простом основании, что я король.
Он повернулся и ушел, оставив меня в полном одиночестве.
Этот Кинг готов был пойти на что угодно, чтобы спасти людей, которых он любит. Даже если это означает его смерть.
Мое сердце рухнуло вниз, и я разрыдалась. Да, это он. Он был той самой хорошо скрытой частью силы и благородства внутри монстра, которого я знала. Из-за этого я чувствовала к нему какую-то глубинную страсть и необъяснимую верность. Поэтому я не могла позволить ему умереть.
И тогда я подумала, что реально попала. Возможно, я смогу сделать все правильно. Но какие у меня есть варианты.
Хейн! Она была моим единственным вариантом. Я могла либо заставить ее образумиться, либо убить ее. Что почти наверняка предполагает и мою смерть тоже, потому что, если семья Хейн и правда так влиятельна, они потребуют справедливости.
Но, если я умру, пусть так и будет.
Это еще один альтернативный путь не допустить проклятия Кинга и предотвратить раскопки моего брата в Паленке. Это может даже предотвратить то, что Джастин свяжется с Десятым клубом, если «эти клоуны» и правда принадлежат Кингу.
Я улыбнулась, потому что маленькие кусочки пазла моей жизни внутри меня встали на место, и то грызущее беспокойство во мне просто ушло.
Да, так будет правильно…
~ ~ ~
Как только солнце взошло, я спросила одного из охранников — просто чудовищно огромного мужчину, с темной, как кофе кожей, длинными черными волосами и мечом, повязанным вокруг его талии, одетого в юбку (не знаю, как называется этот предмет одежды похожий на килт, но сшитый для более теплого климата) — где я могу найти Хейн.
— Я не знаю, но пошлю кого-нибудь ее найти, — ответил он.
— Или скажи мне, где она может быть, и я сама ее найду.
Он посмотрел на меня с опаской.
— Простите, но наш король запретил вам подобные прогулки. Вы не должны покидать свою или его комнату, но если вы желаете, то вы можете прогуляться по его личному саду.
Ну, конечно!
Кинг приставил ко мне охрану именно потому, что знал, что я не буду сидеть на одном месте.
Я посмотрела на охранника и улыбнулась.
— Спасибо. Тогда я подожду здесь.
Он позвал еще одного охранника и быстро выбежал за дверь. Я же осталась рассматривать комнату на предмет чего-то острого и не особо длинного, совершенно не беспокоясь о своем равнодушии и полном отсутствии раскаяния от желания убить Хейн. Если я не смогу заставить ее осмыслить последствия ее поступков — что, честно говоря, маловероятно, я постараюсь увести ее подальше, туда, где охранники не смогут нам помешать.
В углу я увидела несколько огромных корзин, которые, видимо, служили Кингу шкафом. В нескольких из них лежали груды тканей синих, золотых и красных цветов с сушеными и надушенными цветами, лежащими сверху. А в следующей корзине я обнаружила кинжал, лежащий в расшитой камнями замшевой кобуре. Я провела по лезвию пальцем, и оно оказалось чертовски острым.
Я подняла платье и привязала кобуру к своему бедру, надеясь, что складки платья скроют рукоятку кинжала.
Решив подождать снаружи, я вышла во двор, и спустя минут десять появилась Хейн с раскрасневшимся лицом, как будто она бежала всю дорогу.
— Миа, ты в порядке? — спросила она с ложной заботой.
— Все чики-пуки.
— Я не знаю, что это означает, но охранники сказали, что это срочно.
— Я поговорила с Кингом на тему того, что он должен позволить вам с Каллиасом быть вместе.
— И что он ответил? — спросила она, поперхнувшись от удивления.
— Особо не расстроился. Наоборот, он все понял. Хейн, он действительно неплохой парень.
В ее глазах мелькнула злоба, и я знала, о чем она думает, ведь в своем дневнике она не раз высмеивала и презирала Кинга за его слабость. Держу пари, прямо сейчас она хвалила себя за дальновидность. Потому что, по ее мнению, только слабый человек сможет добровольно отдать свою суженую своему же брату.
— Как ты убедила его? — спросила она.
— Я предложила ему занять твое место, — солгала я.
Ее лицо стало ярко-красным от гнева, но она промолчала.
— Хейн, я тебе этого не говорила, но в будущем именно я его суженая. Ваш с ним брак закончится трагедией для всех, включая его самого. Поэтому мое предложение было простым — он позволяет тебе остаться с Каллиасом. Ты, твоя семья, и твой малыш живете дальше.
— Но я не беременна.
— Будешь.
Это был тот момент, когда любой рациональный, здравомыслящий человек просто поблагодарил бы судьбу за то, что он поймал свою счастливую звезду, и был бы счастлив, что ему выпал шанс получить то, что он так хочет. Любой человек, но не Хейн. Только не она. Она повела себя так, как любая психопатка и просто сучка.
— Он отвергнет меня, — прошептала она в недоумении. — Все будут смотреть на меня, как на какое-то второсортное дерьмо.
Мне захотелось закатить глаза. Именно так я и поступила. Так вот что ей так важно.
— Ты не выйдешь замуж за человека, которого ты презираешь, и останешься с тем, в кого влюблена еще с детства. Разве важно, что подумают люди?
Чистая нефильтрованная ненависть плескалась в ее глазах, и я знала, что какое бы мирное решение я не предложила, это бессмысленно.
Дерьмо! Я должна ее прикончить!
Но потом ее словно подменили, и она опустила свой взгляд.
— Нет, — она лихорадочно закрутила головой. — Конечно же, ты права. Каллиас — любовь всей моей жизни! Ничто иное не имеет значения.
Ее слова были такими же фальшивыми, как и она сама. Эта женщина была опасна, и мне нужно было оставаться сильной. Черт, да всего лишь капля ее слюны дала мне возможность говорить на языке минойцев.
— Так что, ты собираешься выйти замуж за нашего короля? — спросила она.
Не то чтобы он меня спрашивал об этом, но часть меня хотела, чтобы он всегда принадлежал только мне. Этот мужчина источал обольщение, сексуальность и мужественность — три в одном, вкупе с тем, что все это было упаковано в дьявольски прекрасное тело короля древних минойцев и не могло оставить женщину равнодушной ни в прошлом, ни в будущем. По правде говоря, в данной ситуации определенно существовала парочка проблем. И то, что я собиралась убить Хейн… а Кингу, вероятней всего, придется меня казнить — самая малая из них.