Страница 17 из 27
- А офицеры для чего тогда? - не понимал томский комендант.
- А офицеры - это идеальные солдаты, они должны знать и уметь всё намного лучше, быть примером для солдат...
- Офицер - пример для солдата? Да полноте, Ваше Сиятельство. Чему может научиться эта деревенская чернь?
- Может, господин комендант. Если правильно учить - может.
- Но многие будут недовольны, люди привыкли к э-э... К некоторой свободе.
- Каждый вечер с шести до десяти часов солдаты могут быть свободны. А с вечера субботы и до вечера воскресного могут быть свободны полностью, за исключением тех, кто дежурит. А офицеры пусть решают сами, где им проводить свои ночи, опять же - кроме дежурных.
- Ну, я не знаю даже. Как-то это непривычно.
- Томас Томасович, солдаты будут жить вместе в благоустроенных казармах, питаться в одной столовой, где за качеством еды будут строго следить. Так же следить будут и за их здоровьем, медицинские осмотры станут обязательными, что позволит предотвратить многие болезни. А для успешной учёбы есть площадки для стрельб, для манёвров, для шагистики. Есть учебные классы и мастерские. Через три года это будут грамотные и физические подготовленные люди, готовые передавать опыт молодым рекрутам.
- Ваше Сиятельство, что вы хотите от меня? - не выдержал комендант, - я понимаю, что это распоряжение генерал-губернатора... В чём заключается моя помощь?
- Заготовка леса силами солдат томского гарнизона. До лета нужно подготовить достаточное количество строительного материала. Кстати, как у вас обстоят дела с метеослужбой?
- Вопрос не ко мне, Ваше Сиятельство, но насколько я знаю, ведутся журналы и за погодой следят очень внимательно. А вам это для чего?
- Летом Томск превратится в большую строительную площадку, а знание основных направлений ветра в течение года, поможет правильно расположить все строящиеся объекты. Кстати, а у меня для вас сюрприз.
- Для меня, Ваше Сиятельство? - удивился комендант.
- Смотрите... Корней, заноси! - приказал Агеев одному из своих казаков, которые сопровождали его от самой Тюмени.
Казак занёс странный деревянный ящик и медную трубу, похожую на большой распустившийся цветок.
- Это что такое? - спросил комендант, в глазах которого горело неподдельное любопытство.
- Куда поставить, Ваше Сиятельство? - спросил Корней, кряжистый бородатый мужчина тридцати лет от роду, не отвечая на вопрос.
- Ставь на стол, - сказал комендант, быстро убирая с него документы и чертежи.
После того, как необычное приспособление было поставлено на стол, Агеев достал из коробочки тонкий золотистый круг диаметром около тридцати сантиметров с небольшой дырочкой посередине. Установил его в центр ящика, над которым возвышалась труба, покрутил ручку, что находилась сбоку ящика, и опустил на уже крутящийся золотистый диск иглу, прикреплённую к изогнутой трубке.
Калинка, калинка, калинка моя!
В саду ягода малинка, малинка моя!
Услышал изумлённый комендант Томска и посмотрел на Агеева.
- Что это, Ваше сиятельство?
- Граммофон, Томас Томасович, прибор, способный передавать звуки.
Ах! Под сосною под зеленою
Спать положите вы меня;
Ай, люли, люли, ай, люли, люли,
Спать положите вы меня.
Продолжала петь чудная конструкция.
- Но как она это делает? - продолжал изумляться комендант.
Агеев как мог, объяснил ему устройство и принцип действия данного аппарата.
- Это мой вам подарок, Томас Томасович! Данное изобретение стали производить в Тюмени совсем недавно. Как вам?
- Прекрасное изобретение, Ваше Сиятельство! Я очень благодарен вам за подарок! Скажите, а как дорого стоит этот...
- Граммофон, - подсказал Агеев. - Пять хороших фузей можно смело менять на этот инструмент.
- Дорогое удовольствие, Ваше...
- Томас Томасович, давайте меж собой без официоза, называйте меня по имени.
- Как скажете, Ва... Марсель Каримович.
- Вот и славно. Глядите, - и Агеев достал небольшую брошюрку, - вот инструкция, как правильно ухаживать и использовать граммофон. А вот вам ещё три диска, на них записаны другие песни, надеюсь, они вам понравятся.
- Благодарю Вас, Марсель Каримович, ещё раз!
Внимание нового губернатора было приятно томскому коменданту. Несмотря на некоторую строгость, он увидел в Агееве человека открытого и доброго, с которым вполне комфортно можно сосуществовать. Агееву же расположение военных было очень даже не лишним. Обладая властью в своей области, он всё же не мог напрямую влиять на военных. В отличие от полиции, они ему напрямую не подчинялись. Зато на должности городничих он всеми способами проталкивал в городах Сибири своих людей...
Глава 5.
Генерал-губернатор.
Направляясь из Петербурга в Тюмень, Казанцев на несколько дней задержался в Перми и имел серьёзный разговор с губернатором Котловским Ильёй Васильевичем.
- Илья Васильевич, - разговор вёлся в доме пермского губернатора, - Государыня Императрица очень высоко оценила ваши заслуги.
- Ну, что вы, право, Алексей Петрович, что мои заслуги по сравнению с вашими? - Казанцев был симпатичен Котловскому, которому удалось один раз побывать в Тюмени и воочию увидеть все преобразования произошедшие там.
- И всё же вы очень много сделали, находясь на должности губернатора. Как ваш новый начальник, я рад, что такой деятельный, умный и образованный человек работает вместе со мной.
- Благодарю, Алексей Петрович, - искренне поблагодарил губернатор.
- Так вот, как начальник, я обязан знать все трудности, которые испытывают мои подчинённые. Ваши трудности - это нехватка финансов.
- Увы, Алексей Петрович, это бич каждого губернатора, - сокрушённо развёл руками Котловский.
- Илья Васильевич, вы же были в Тюмени?
- Совершенно верно.
- Видели нашу больницу?
- Видел... И мне остаётся только вам завидовать, - грустно вздохнул губернатор.
- Не стоит нам завидовать, Илья Васильевич, - улыбнулся Казанцев. - Этим летом в Перми начнётся строительство аналогичного заведения.
- Помилуйте, Алексей Петрович, на какие деньги? - неподдельно изумился Котловский.