Страница 9 из 42
Почувствовав голод, Таисия прошла на кухню собираясь приготовить что-нибудь поесть, как её отвлёк стук в дверь. Она пошла открывать, ещё не зная, что ждёт её на пороге новой жизни.
Кайл вернулся с границы вымотанный и уставший. Прежде чем пойти отдохнуть, он вызвал на доклад своего бету, и налив себе виски, устало растянулся в кресле.
— С возвращением, — поприветствовал его Брендан, заходя без стука в кабинет своего альфы.
— Докладывай, как обстоят дела в стае, — дал команду Кайл.
— Всё как всегда, без изменений. За твоё отсутствие никаких происшествий не произошло. Всё тихо и спокойно, — начал отчитываться Брендан. — Лучше расскажи, как прошло у вас на северной границе? — поинтересовался он.
— Ничего серьёзного. Погоняли нескольких чужаков и переговорили с соседней стаей. Всё как и раньше, — ответил Кайл, и отпив виски, поинтересовался: — А что там с предсказанием Коры о приходе пришлого, сбылось?
— Да, — ответил Брендан и замолчал.
— И что? — Кайл посмотрел на него тяжёлым взглядом, и, видя, что тот продолжает молчать, рыкнул: — Я что, из тебя каждое слово клещами вытягивать должен?
— Была пришлая, женщина, — нехотя ответил Брендан.
— Была? — переспросил Кайл.
— Да, была. К сожалению, мы нашли её слишком поздно. Она была сильно изранена и не выжила.
— Всё ясно. Можешь идти, — отпустил Брендана Кайл. Но что-то, а он и сам не мог понять что именно, не давало ему покоя. Что-то в поведении беты настораживало, и вызывало на раздумья. Но отбросив эти мысли подальше, Кайл допил виски, и, выйдя с кабинета пошёл в свою комнату. Там он принял душ, а после завалился на кровать. Уставший организм требовал отдыха. Альфа заснул мгновенно, даже не подозревая о том, кто буквально день назад был в его стае.
Глава 4
Стук повторился. Таисия настороженно пошла открывать, гадая, кого же принесла нелёгкая. Неужели, вернулся кто-то из мужчин? Осторожно приоткрыв дверь, она с удивлением посмотрела на молодую женщину, стоящую на пороге. Та была невысокого роста, с каштановыми волосами, милым личиком, и худощавой фигурой, с аккуратным круглым животиком.
— Сестрёнка! — женщина бросилась к ней на шею и сжала в сильных объятиях, совсем не соответствующих её стройному телу. Тая удивленно замерла, порыв гостьи привел её в недоумение. Кто это, она не знала, и у неё никогда не было ни родной сестры, ни братьев.
Гостья отстранилась, взяла корзину, накрытую белым полотенцем, которая стояла возле её ног.
— Ой, а я всё ждала, когда уже Трэвис придёт домой и разрешит мне встретиться с тобой, — затараторила она, всунула корзину в руки удивлённой Таи, и без приглашения прошла в дом. Тая изумлённо обернулась, опешив окончательно. Видя, что за ней никто не последовал, женщина обернулась и, улыбнувшись, поинтересовалась: — Ну, что ты там застряла? Давай, пошли, будем чай пить. А, кстати, ты уже знаешь, где у тебя тут чайник, или ещё нет?
Выйдя из ступора, Таисия прикрыла дверь, помотала отрицательно головой, и прошла за незнакомкой в кухню. Она так и остановилась возле стола, не выпуская из рук корзину и глядя на то, как незнакомка хозяйничает в шкафчиках. Женщина уже успела поставить на плиту чайник и доставала чашки с блюдцами.
— Ну, что ты застыла, как не родная? — обратилась она к Тае. — Мы же теперь сёстры по крови. Это мой отец спас и обратил тебя. А когда такое происходит, то тот, кто делится своим даром, берёт к себе в семью новообращённого. А так как мой отец уже не молод, ты и стала для него дочерью, а мне, стало быть, сестрой. Я Мила, — наконец-то, представилась она.
— Тая, — растеряно ответила Таисия. — А я могу увидеть твоего отца, чтобы поблагодарить его?
— Нет, — ответила Мила. — Он в то время просто гостил у нас, а так он из другой стаи. Ты корзинку-то на стул хоть поставь, а то, наверное, тяжело держать.
— Жалко, что не могу, — расстроилась Таисия, опуская корзинку на сидение стула, и не отводя от Милы глаз.
— Да ты не расстраивайся, — отмахнулась сестра. — Скоро будет праздник Священной луны, и он, приедет в гости. Вот тогда ты с ним и познакомишься, а заодно и с мамой, она тоже приедет с ним.
Она быстро залила кипятком заварник, в который насыпала чая, достав его из корзинки. Тая даже не успела сказать, что у неё тоже есть заварка, как по кухне поплыл аромат трав. Она заглянула в корзинку и ахнула:
— Зачем ты принесла столько еды?
Мила стала всё доставать из корзинки, тихо посмеиваясь над своей новоиспеченной сестрой. Она оказалась незаносчивой, красивой и на удивление скромной.
— Мне же дали деньги, и я купила что нужно.
— Так, — махнула рукой Мила, пресекая все возражения. — Ты стала моей сестрой, кстати, сколько тебе лет?
— Тридцать пять, — ответила Таисия.
— Вот, а мне шестьдесят, поэтому ты — моя младшая сестрёнка, и я, как старшая, обязана о тебе заботиться. Ясно? — потребовала она ответа, желая все расставить по своим местам сразу, чтобы не было недомолвок.
— Ясно, — Таисия растерянно смотрела на Милу и не могла поверить, что той уже столько лет. — А… — начала она, желая узнать об этом, но волчица словно мысли читала, спросила первая:
— Почему я так молодо выгляжу для своих лет?
— Да, — кивнула Таисия.
— Мы — оборотни, живём очень долго, и старение у нас начинается только после трёхсот лет. Я, по нашим стандартам, ещё очень молода, но уже вышла замуж. И скоро мы с мужем ждём прибавления, — начала объяснять Мила. — А ты, в свои тридцать пять, являешься для нас подростком.
— Ничего себе, — Таисия ошарашенная такой новостью чуть не села мимо стула.
— Ну, у тебя и вид, — рассмеялась Мила. — Давай, уберём продукты в холодильник и будем пить чай, — предложила она. — Я принесла пирог с мясом и грибами.
— Спасибо, Мила, но… — Таисия не успела договорить, как та перебила её, начав резать пирог.
— И только не говори, что не голодна, — сверкнула на неё глазами Мила. — У оборотней ускоренный обмен веществ, поэтому мы питаемся больше обычного человека, при этом, не толстея, — улыбнулась она.
— Не голодна, — начала возражать Таисия, но желудок выдал её, громко заурчав на всю кухню, а рот от аромата пирога и чая наполнился слюной. Таисия мучительно покраснела и опустила голову.
— Не стесняйся, это нормально, — Мила положила в её тарелку огромный кусок пирога и подвинула чашку.
Глядя на этот кусок, Таисия сомневалась, что сможет съесть его полностью. Но, откусив кусочек, зажмурила глаза от блаженства.
— Очень вкусно, — сказала она, прожевав и глотнув чая. — Ты печёшь волшебно! — похвалила она Милу.
— Я и тебя научу, — махнула рукой та, принимая похвалу как должное. Она знала, что выпечка у неё превосходная, и уже привыкла к восторженным одам в честь её кулинарного искусства. — А почему ты такая худая? — поинтересовалась Мила, пристально рассматривая Таисию.
— Болезнь, — коротко ответила та.
— У-у-у-у-у, — протянула Мила, — а я уже испугалась, что это у тебя от природы.
— Нет, не от природы, — нахмурилась Тая, — до болезни я была пышкой.
— Ну, значит, я тебя откормлю, чтобы формы округлились, — решила Мила и улыбнулась.
— Не получится, — горько улыбнулась Таисия. — Моя болезнь неизлечима и забирает много сил.
— Сестрёнка, ты теперь оборотень, так что забудь о всяких там болезнях. Мы не болеем, — усмехнулась Мила.
— Что, вообще? — удивлённо уставилась на неё Таисия.
— Вообще, — утвердительно кивнула Мила.
Таисия была очень сильно удивлена, и в то же время обрадовалась, что не будет больше этих лекарств, от которых становится плохо, постоянных анализов и заборов крови. За разговором она и не заметила, как съела весь кусок пирога и выпила чай.
— Ещё кусочек? — лукаво предложила Мила.
— Нет, спасибо, — отказалась она от предложения и, поднявшись, отнесла тарелку с чашкой в мойку. — И скоро тебе рожать? — поинтересовалась она у Милы, с грустью смотря на её живот.