Страница 15 из 52
Чтобы максимально облегчить согласование всех возможных мероприятий и дипломатического, и военного характера против немцев на Балканах, мы посылаем к Вам в Каир министра иностранных дел и генерала Дилла. Они выедут 12 февраля и должны прибыть к Вам 14 или 15 февраля. Обсудив в Каире общую обстановку и приняв все необходимые предварительные меры для осуществления наших планов, Вы, без сомнения, отправитесь вместе с ними в Афины, а затем, если это окажется удобным, в Анкару. Мы надеемся, что в возможно кратчайший срок и наилучшим образом Греции смогут быть предложены по меньшей мере четыре дивизии, включая одну бронетанковую, а также вся та дополнительная авиация, которую в настоящий момент могут принять греческие аэродромы, равно как и все имеющееся военное снаряжение.
Если окажется невозможным заключить эффективное соглашение с греками и выработать практический план военных действий, мы должны попытаться спасти от крушения все, что нам удастся".
Генерал Уэйвелл ответил 12 февраля, поблагодарив меня за посланные ему поздравления. Он, конечно, уже в течение некоторого времени обдумывал вопрос об оказании помощи Греции и Турции. Он выражал надежду, что ему удастся несколько улучшить данную им раньше оценку имевшихся у него резервов, в особенности если правительство Австралии предоставит ему некоторую свободу действий. Он уже беседовал об этом с премьер-министром Австралии Мензисом, который побывал в Каире по пути в Лондон, и встретил с его стороны полную готовность согласиться на сделанные ему предложения. Уэйвелл приветствовал приезд министра иностранных дел и генерала Дилла.
20 февраля была получена телеграмма Идена, в которой он четко обрисовал мнения людей, находившихся на месте, и сообщил о результатах состоявшегося в Каире совещания, на котором кроме него и Дилла присутствовали трое высших военачальников:
"Мы все согласились, что нам следует сделать все, что только в наших силах, чтобы в ближайшее время оказать грекам максимальную помощь. Если греки примут помощь, которую мы им можем предложить, то, как мы полагаем, у нас будут неплохие шансы остановить наступление германских войск и предотвратить разгром Греции...
Генерал Уэйвелл располагает следующими силами, которые могут быть отправлены в Грецию теперь же и в ближайшем будущем: во-первых, одной бронетанковой бригадой и новозеландской дивизией, численность которой недавно была доведена до трех пехотных бригад и которая готова к отправке; за ней последует польская бригада, австралийская 1-я дивизия, 2-я бронетанковая бригада, если понадобится, и австралийская 2-я дивизия -именно в этой последовательности. Отправка этих войск неизбежно потребует огромного напряжения усилий всего административного персонала и значительной доли импровизации... "
* * *
22 февраля Иден вместе с генералом Уэйвеллом, сэром Джоном Диллом и другими офицерами вылетел в Афины для совещания с греческим королем и правительством. Когда Иден прибыл вечером для установления первого контакта с греками, его повезли в королевский дворец в Татой. Король тут же спросил его, примет ли он его премьер-министра наедине. Он объяснил королю, что не желал бы делать этого, поскольку стремится проводить все совещания на чисто военной основе. Если мы пошлем помощь Греции, это будет обусловлено военными причинами, а он не хотел бы, чтобы политические соображения сыграли чрезмерную роль в этом вопросе. Однако король настаивал на своей просьбе, и Иден согласился.
После военных переговоров и совещаний штабов, длившихся всю ночь и весь следующий день, Иден послал нам следующую, чрезвычайно важную телеграмму, датированную 24-м числом:
Министр иностранных дел -- премьер-министру 24 февраля 1941 года
"1. Сегодня (23) с греческим правительством достигнуто соглашение по всем пунктам.
Когда я спросил в конце переговоров, отнесется ли греческое правительство положительно к прибытию в Грецию английских войск в том количестве и на тех условиях, которые мы предлагаем, председатель совета министров официально ответил, что греческое правительство принимает наше предложение с благодарностью и одобряет все подробные планы, выработанные представителями обоих генеральных штабов.
2. По прибытии сюда сегодня во второй половине дня мы встретились с королем Греции, председателем совета министров и генералом Папагосом. Я сделал им сообщение о нашей оценке международного положения и подробно остановился на германских планах в отношении Балкан. Затем я пояснил, что министры и начальники штабов в Лондоне пришли к выводу -- и этот вывод получил полное одобрение нашего командования здесь, на месте, -- что мы должны в возможно кратчайший срок предоставить Греции максимальную помощь. Затем мы сделали подробное сообщение о тех силах, которые нам удастся выделить для Греции, объяснив, что это все, что мы можем сделать в данный момент. То, что мы сможем сделать для нее в будущем, будет зависеть от общего хода войны и от состояния наших ресурсов. Единственное, что я могу сказать, это что предлагаемые нами войска хорошо оснащены и обучены, и мы уверены, что они покажут себя с хорошей стороны.
Председатель совета министров, подтвердив решимость Греции защищаться, упомянул об опасениях греческого правительства, что недостаточная помощь со стороны Англии может лишь ускорить нападение Германии, и заявил, что необходимо установить, смогут ли греческие войска и те войска, которые мы можем им предоставить, оказать действенное сопротивление немцам, принимая во внимание сомнительную позицию Турции и Югославии. Поэтому председатель совета министров хотел, чтобы военные эксперты рассмотрели вопрос в свете английского предложения прежде, чем греческое правительство свяжет себе руки. Я внес ясность в то, каковы будут логические последствия позиции, занятой председателем совета министров. Если мы будем отсрочивать решение из опасения спровоцировать немцев, то это решение неизбежно окажется запоздалым.
Из последующего обсуждения вопроса между генералом Диллом, главнокомандующим вооруженными силами на Среднем Востоке и командующим авиацией, с одной стороны, и генералом Папагосом -- с другой выяснилось, что ввиду сомнительной позиции Югославии единственной линией, которую можно будет удержать и которая даст время отозвать войска из Албании, будет линия к западу от Вадара, Олимп, Верия, Эдесса, Каймакчалан. Если бы мы могли быть уверены в том, какие шаги предпримет Югославия, это дало бы нам возможность удерживать линию дальше к северу от устья реки Нестос к Белесу, прикрывая Салоники. Если же Югославия не вступит в войну, то было бы практически нецелесообразно удерживать линию, прикрывающую Салоники, ввиду того, что в этом случае левый фланг Греции будет открыт для атаки германских войск".