Страница 9 из 11
Сосед замахал перед лицом генерала указательным пальцем, – вот тут я поподробнее! Недели две назад к нему посылку прислали. Большую такую, в деревянной коробке, с замком. Так с тех пор он прямо как на ножах! Нервный, агрессивный, по ночам не спит! Все по туалетам шастает, сливным бочком играет да бумагу сжигает. Я-то поначалу подумал, что у него с кишечником что-то, – сосед пододвинулся ближе к генералу и заговорил шепотом, – ты знаешь, о чем я, да? Дисбактериоз всякий, несварение желудка и прочее! Сам от этого бешусь, как адский цербер!
Генерал вежливо отодвинул от себя собеседника, отдалив его на разумное расстояние – я знаю, о чем вы говорите, продолжайте.
– Я тогда к нему с таблетками пришел, помочь хотел, а он как сорвется на меня, как начнет рявкать, так я сразу к себе в комнату ушел и больше к нему не подходил.
– Он ничего вам не рассказывал? Не объяснял свое поведение?
– Нет. Сам по себе он общительный человек, всегда норовит что-то лишнее брякнуть, но если он что-то скрывает, так хоть пытай, не расскажет!
– Давно вы с ним живете?
– Уж как второй год вместе квартиру снимаем. Доброй души человек, отзывчивый, ничего плохого сказать не могу. Только вот эти две недели вел себя странно, но я не обращал внимания! Я же не знаю, что там ему прислали в коробке. Может от жены чего? Я, когда с женой разводился, так сам за ружье хватался! – Он клятвенно выставил ладонь вперед. – Вы не подумайте ничего, я в мирных целях хватался, только ради добра.
Лесницкий кивал головой, – у него есть подружка?
– Ааа, это нет! Мы не водим сюда никого. А так чтобы вам ответить, так я толком и не знаю. Он не распылялся никогда на эту тему, да и я как-то не очень. На шестом десятке не до этого!
Генерал скорчил удивленную физиономию, – я бы вам сорок пять дал, не как не шестьдесят!
– Это все бабушкина медовуха. Мне бабка постоянно говорила про ее антиоксидантные свойства, так я и пью ее в обе щеки! Как говорится, результат на лицо! – он широко улыбнулся – может, попробовать медовухи хотите? Могу и рецепт подогнать?
– Спасибо, я не принимаю алкоголь. У вас есть, что добавить по поводу Энтони?
– Хороший он человек, хороший! Вы не думайте на него плохо.
– Приму к сведению. Где его комната? Вон та? – он указал пальцем на открытую дверь.
– Да, это она. Там уже ваши оперативники шухеру навели! Беспорядок устроили, будь здоров.
– Это необходимость следствия, в целях вашей же безопасности!
– Ну, ну!
Лесницкий направился в комнату, агент проследовал следом. Сосед открыл холодильник, достал бутылку с подозрительной жидкостью, и продолжил процесс омоложения.
– Мы не нашли уцелевших писем. Есть только пустая почтовая коробка, – информировал агент, – в урне лежат остатки сожженной бумаги, осталось несколько конвертов. – Они подошли к письменному столу и устремили свои взгляды на крупную почтовую коробку, – нас смутил вот этот знак!
На коробке, в самом центре, был отпечатан большой символ. Его основой был треугольник. В центре треугольника был изображен феникс с расправленными крыльями и длинным хвостом, да так, что два его крыла равномерно касались обеих сторон треугольника, а хвост пересекал основание. Под углом сорок пять градусов треугольник, как и сам феникс, был пробит копьем, с небольшим, но длинным знаменем. На самом знамени красовались три персидских знака, один означал свет, другой тьму и третий, вечную жизнь.
– Код Руднора Вильнора, – тихо пробубнил Лесницкий.
– Что «рунира»? – не расслышал агент.
– Ничего.
Открыв крышку почтовой коробки, Лесницкий заглянул внутрь. Оттуда повеял запах отсыревшей бумаги и приторный душок женского одеколона. Ничего материального там не оказалось. Его взгляд машинально начал бегать по письменному столу. Внимание привлекли несколько худых блокнотов, из которых явно выдрали половину листов.
Кроме того, нашлись – расческа, новый портсигар, пустая пачка из-под таблеток, карманное зеркало, и немного канцелярской утвари. Ничего из этого не наводило на конкретные мысли. Рядом, на стуле лежали три книги, два уличных романа и учебник «Дранников Ю.Ю. учебник за восемьдесят четвертый год».
– Где конверты? – поинтересовался Лесницкий.
Агент взял с подоконника три свертка бумаги – вот, возьмите.
– На них те же символы, без обратного адреса, женский подчерк, – бубнил Лесницкий. – Вы точно не нашли уцелевших писем? Только конверты? Хорошо искали?
– Обижаете, генерал! Обыскали все до последней пылинки!
Генерал кинул конверты в открытую почтовую коробку, – все это оформить и забрать. Чтобы через сорок минут эти вещи были у агента Ким!
– Сделаем.
Он еще раз оглядел комнату, а потом вышел в зал. Сосед все так же сидел за столом.
– Август, у меня есть еще пара вопросов! – оживленно сказал Лесницкий.
– Готов ответить! – Улыбнулся он.
– Скажите мне, у Энтони Милански были проблемы с деньгами? Он брал кредиты, может кому-то был должен крупную сумму?
– Нет, не помню такого. Он человек экономный, случалось, я сам у него занимал на свои нужды! В этом плане Энтони любит порядок.
– В азартные игры играл, в подозрительных сектах состоял?
– Ха, ха! В сектах? Боже упаси, он очень умен. Ему секты в пору разоблачать, одурачить его не получится! Игры? Я не знаю, не замечал ничего подобного, мы даже в карты не играли.
– Даже в карты не играли? Угу, – пауза, – хорошо, спасибо за информацию и простите, что потревожили вас!
– Лишь бы в дело пошло!
– Ну а куда же еще? – Лесницкий скрылся из виду, пройдя через дверной косяк в соседнее помещение. Сосед уставился на агента, который тащил почтовую коробку. Дальше сцена обрывается.
***
Затылок Лесницкого разболелся до такой степени, что головокружение начало спутывать сознание, а яркий дневной свет вовсе ослеплял его глаза. Он плюхнулся в машину и откинул спинку сидения. Нащупав в подлокотнике пачку обезболивающих, он откупорил пластмассовую крышку, и проглотил две квадратные таблетки.
Его голова покоилась на подголовнике. Рука протянулась за рацией, указательный палец зажал кнопку – губы зашевелились, глаза закрылись. – Агент Ким?
– Слушаю, генерал?
– Что там с расшифровкой?
– Я еще не совсем закончила, но тут что-то феерическое! – не веря своим словам, ответила Ким.
– Я выслал тебе почтовую коробку с очень знакомым набором рисунков. Там имеются явные параллели с феноменом Руднора Вильнора. Короче, ты знаешь, что делать!
– Да, я все осмотрю.
– Что удалось выяснить третьему агенту по поводу Виктора Ли?
– Ничего обнадеживающего. Агент расскажет детали при встрече.
– Плохо!
– Вы нужны нам, поторопитесь с возвращением.
– Выехал. – Рация вернулась на свое место. Лесницкий решил с минуту полежать на разложенном водительском сидении.
– Почему именно в такой сложный день моя голова максимально отказывается работать? – размышлял генерал, – никакой мотивации, я не заинтересован ни в чем! Все мои действия происходят на уровне автоматических импульсов. Что мне до этих стихов и загадок? … Ладно, отставить хандру! Порой, боль куда полезнее здорового состояния! Боль позволяет смотреть на вещи под нужным углом… – Через три минуты двигатель автомобиля завелся, автоматическая коробка перешла в режим Drive и автомобиль с легким свистом тронулся в обратный путь.
– Генерал? – из рации раздался голос лейтенанта Подрубко.
– Да, лейтенант, слушаю.
– На центральный диспетчерский аппарат поступили сразу три тревожных сигнала. Все они поступили из банка!
– То есть?
– В банке пожар, утечка метана, и экстренное отключение электричества!
– Банк горит!? – воскликнул Лесницкий.
– Нет, ничего не горит, просто сработали датчики! Такое ощущение, что экстренные системы банка сошли с ума.
– Вызови дополнительные пожарные бригады, аварийную газовую службу тоже.
– Приказ понял.
– Глаза не своди с банка, чуть что, сразу докладывай мне!