Страница 28 из 39
– Не сомневаюсь, что Стохм приложил к этому грязную руку. Но он просчитался! Открывай ворота и объяви общий сбор в главном зале Старейшин! – скомандовал Крохм и подошел к сплошной стене.
По стене пробежала трещина, все больше и больше расширяясь, она превратилась в арку высотой в три метра. За ней оказался еще один коридор, но имеющий обжитой вид, на стенах горели факелы, что оказалось очень кстати, так как наши выгорели и почти не давали света. Гном махнул рукой, приглашая поторопиться, и мы поторопились. Павел споткнулся на ходу и проехался носом пару метров. Выслушав очередные подколки от Татины, и огрызнувшись в ответ, Павел что-то подобрал с пола.
– Крохм, а у вас всегда разбрасывают золотые самородки по полу, или вы так встречаете гостей? Нет, я конечно не против, побольше бы таких, – отряхнувшись, Павел разглядывал небольшой кусочек камня в руке.
Осколок гранита с желтой полоской посередине катался по грязной ладони. Полоска тускло поблескивала и радовала глаз желтизной.
– Нет, Павел, это золото для дураков, обманка так сказать. Порой встречаются куски обманки, величиной с твою голову, – проговорил Крохм, взглянув на обломок в Пашкиных руках.
– Павел, я смотрю, ты нашел золото по себе! Ну, ничего, вот завершишь свою миссию, возглавишь какое-нибудь государство и пустишь в оборот монеты из этого металла. Можешь даже гордый профиль на этих монетах вытеснить! – улыбнулась Татина.
Павел только поднял глаза к потолку, но, не обнаружив там ничего интересного, сунул камешек в карман и начал поправлять подпруги на Бегунке. Наше благородное средство передвижения презрительно фыркнуло и отвернулось от него, мол, мог бы и осадить эту ехидную самку. Я никак не прокомментировал данную ситуацию. Надоело.
Мы подошли к концу коридора и гном снова завозился с корешками, какие-то соединяя, а иные отодвигая в сторону.
– Да, все же сложные у вас запоры, надеюсь, на туалеты вы такие не ставите? А то ведь можно и не успеть набрать необходимую комбинацию, – наблюдая за его работой, высказала общее мнение, но в обычной манере, Татина.
– Если наберешь неправильную комбинацию, то в туалет будешь проситься у Небесного кузнеца. Это и защита, и ловушка, только гномы могут знать, как пройти, а в некоторые места и вовсе попадают только посвященные, – сказал гном. – Если ты дернешь не за тот корень, то тебя может накрыть потолок, и считай что тебе повезло, мы ведь и другие ловушки умеем ставить.
После этих слов створки ворот распахнулись, и мы вошли в большой зал. Видно, что зал делался с большой любовью и старанием – на стенах, колоннах и даже потолке расплескалась затейливая каменная резьба. В основном изображающая победу гномов над людьми и какими-то расплывчатыми созданиями. Под потолком разбрасывала яркие огни огромная люстра из хрусталя, отблески причудливо плясади по обширному залу.
Посреди зала встречала целая демонстрация из низкорослых человечков. Некоторые подметали пол бородой, другие, как и наш спутник – безбороды, одни держали в руках кирки, иные кузнечные молоты, но все насторожены и молчаливы. Мы смотрели на них, они взирали на нас, и эта игра в гляделки грозилась затянуться на долгое время.
В одежде молчаливых работяг преобладали коричневые и серые тона. На возвышении расположился большой стул резной работы, весь в завитушках и изгибах, с этого постамента грозно взирал старый гном. Убеленные сединой волосы перехвачены золотым обручем как раз над мохнатыми бровями.
– Подойди, мой сын, и расскажи – почему тебя так долго не было? Двое подданных принесли пряжку твоего ремня с поляны, где находился капкан. Рядом обнаружили щепки от срубленного дерева и след Брыся. Неужели ты настолько глуп, что срубил дерево для костра в присутствии лесного стража? Мы пять дней в трауре, потом являешься ты и приводишь с собой людей. Как ты все это объяснишь? – сдвинув брови, спросил сидящий на резном стуле.
– Отец, все это подстроил Стохм, он поймал тебя на спор и сделал так, чтобы я не вернулся обратно. Он почти осуществил свой план, и если бы не эти люди, то мой труп доедали волки! – начал свою речь Крохм.
Если бы огромная крыса встала на задние лапы, побрилась и одела человеческую одежду, то она вполне могла быть зеркальным отражением племянника короля. Он появился из-за спинки стула и зашипел на Крохма.
– Ты нарушил заповедь не входить в сговор с людьми! Значит, наши законы писаны не для тебя! И чтобы отвлечь от этого наше внимание, ты наводишь злостную клевету на родственника. Ты не выполнил уговор, и… – тут его словоизлияния прервал дрожащий от ярости голос Татины.
– Ты, мелкий провокатор, еще смеешь трепыхаться и пахнуть в его сторону? Король, дай ему по шее, чтобы он скатился в нашу сторону, и я тогда смогу добавить коленкой. Крохма мы нашли умирающим от голода в ловушке, которую сотворил Брысь. Учитывая то, что у твоего сына не имелось толкового защитника перед лесным сторожем и подлость, в виде погубленного дерева – не трудно догадаться, что ваш траур был бы обоснован, если бы мы не вмешались! – чуть не срываясь на визг, прострочила бледная Тана.
– Король, не слушай её! Люди всегда стремились обмануть трудолюбивый народ гномов. Мы вместе с Билном и Тоном обследовали место происшествия, там не нашлось крови. Может и не было никакой борьбы с Брысем? Вполне вероятно, что Крохм где-то пропадал все это время, а после нашел людей и склонил их к сговору против меня. Он еще с младенческого горшка кидал в меня своими… – перекричал Тану гном, но она тут же отыгралась.
– Ах ты, негодник! Пусть твоей маме будет стыдно за такого сынишку, это же надо – мало того что разбросал щепки по поляне, так еще и сорта деревьев перепутал. Вместо щепок сосны, которые росли на поляне, накидал щепки бука, который растет только в центре Ледяных гор! Может, ты и разбираешься в металле, но в древесине, оказывается, полный профан!!! – все убыстряя темп речи и увеличивая громкость голоса, проговорила Татина, и результат ее спича не замедлил сказаться.
– Я различаю деревья и не мог ошибиться, наглая девчонка!!! Я с детства увлекался флорой и фауной с поверхности земли, так что щепки сосны положил верно…
Бац! – прервал истерику Стохма звучный подзатыльник.
Стохм скатился с пьедестала и, ошеломленный, застыл в ногах остальных собратьев, которые расступились и образовали большой круг. До него дошло, куда его завел невыдержанный язык. В нашем дворе таким подлым котам «темную» делали, и выдирали половину усов, чтобы неповадно было.
– Так вот кто это сделал, – сказал мрачный король.
Стохм затравленно огляделся, отступать некуда, всюду нахмуренные лица и грозно поднятые бороды. Павел изо всех сил сдерживал Татину, она все порывалась подобраться к лежащему и отвесить пендаля. Тишину нарушил седовласый король, два раза натужно кашлянув, он поднялся с трона.
– Подойди, сын мой, дай мне обнять тебя! Ты вернулся, и моя душа вновь зажглась жарким огнем, который потушило известие о твоей пропаже. А ты, Стохм, прощай! Отныне вход в наше королевство для тебя закрыт навсегда! – с этими словами король обнял сына и отвернулся от поверженного племянника.
Стохм стараясь ни на кого не смотреть, поднялся с земли, отряхнул одежду и с понурой головой, прошел к выходу из зала. Гномы расступались перед ним, но их красноречивые взгляды тяжеловесными наковальнями сгибали предателя к земле. Лишь один раз он выпрямился, когда Татина все же придала ему ускорение коленкой, хотя для этого и пришлось присесть, дабы попасть по намеченной цели. Стохм прожег ее взглядом и помчался вон из зала, так как Бегунок тоже вознамерился повторить подвиг Татины.
– Гарион вам еще покажет, подлые создания! Наша месть будет скорой и кровавой!!! – донеслось до наших ушей, и затем топот маленьких ног стих вдали.
– Храбрая девушка, благодарю за содействие в разоблачении заговора! Прошу тебя и спутников присоединиться к нам завтра за пиршественным столом, на празднике в честь чудесного возвращения моего сына! – улыбнувшись в бороду, вымолвил король, остальные гномы поддержали его слова одобрительным гулом.