Страница 26 из 39
– Подождите, а почему горелой шерстью нанесло? Пойду, проверю, откуда идет этот запах! – принюхался гном и потопал в сторону опушки.
Наши лошади нервно переступали, раздували ноздри и подергивали ушами. Так же как и я, они почувствовали запах горелого. Но это не обычный запах горелых тряпок и древесины, к нему примешивалась удушливая вонь подгоревшего мяса.
Через пять минут вместе с гномом вернулся Павел. Удрученное лицо перепачкано сажей. Молча подошел к Бегунку, проверил сбрую и потуже подтянул подпругу. Конь фыркнул в ответ и вернулся к общипыванию сочной листвы.
– Здравствуй, Павел, а меня к вам отец послал, предупредить об опасности! – пропищал Мириель, глядя на мрачного Павла.
– Здравствуй, Мириэль! Крохм успел рассказать обо всем, спасибочки за предупреждение, нам пора ехать. Крохм сказал, что здесь неподалеку есть вход в подземные катакомбы, давайте поспешим, – тихо произнес Павел и подозвал меня.
– Павел, а что там случилось в деревне, почему ты такой мрачный? – поинтересовалась Татина.
– Нам не нужно здесь больше находиться, валим быстрее, по пути все расскажу, – сказал Павел, уложив меня и привязывая гнома, – Мириэль, спасибо за помощь, передай папане привет. Скажи, что мы его помним, любим, чтим. Пусть всегда с собой носит воду и не доверяет это дело другим.
– Наперед он будет умнее. Этот предатель, Нариэль, вовсю порхает перед Гарионом. Даже зубы сводит от омерзения, – возмутился эльф.
Павел пожал плечами и ничего не ответил. Мириэль, видя, что Павел не в настроении, изобразил в воздухе поклон и умчался вглубь леса. Мы выехали и по картофельной ботве обогнули полыхавшую деревню. Не слышно ни криков, ни стонов, полная тишина и утробное урчание жадного огня, пожирающего выцветшую пищу.
– Павел, так что же все-таки там случилось? Почему деревня горит? – спросила Татина у погруженного в раздумья носителя амулета.
– Когда я туда шел, мне на встречу попалась наша давняя знакомая – мамаша братьев-людоедов. Ковыляя, она что-то там ворчала о положенной пенсии по случаю инвалидности кормильцев. Проследовав за ней, я попал на общий ужин. Татина правильно подозревала эту деревню в ненормальности – там лишь одни мужчины. Но ненормальность выражалась не только в чисто мужской компании, – опередил Павел Татину.
Та огорченно закрыла рот.
– Таких бандитских рож я не видел раньше, каждый из них украшал бы почетное место на стенде «Их ищет милиция». Как раз там впервые увидел псов-рыцарей, они выделялись лишь шлемами в форме собачьих голов, да доспехами, а так их невозможно отличить от остальных. Старуха подошла к одному из рыцарей, что-то прошептала и шмыгнула вон, по пути стибрив краюху хлеба. Другие не обратили на нее внимания и продолжили жрать, – Павел сделал паузу, чтобы откашляться от едкого дыма.
– Вот же мерзкая старуха! – не сдержался Крохм. Бегунок укоризненно оглянулся и хвост в очередной раз съездил по носу недорослика.
– Так вот, рыцарь, к которому она подошла, посмотрел на других и поднял брови, а те кивнули в ответ. Тогда первый поднялся и сказал: «Заключенные, нам сегодня принесли хорошую весть – у короля родился сын, поэтому он милостиво разрешил раскупорить заветную бочку вина, сберегаемую для особого случая. Перепел, принеси бочонок из нашего погребка! Сегодня вам даруется свобода!!! А со временем и возможное возвращение утраченных регалий!» Заключенные радостно загалдели, а один из рыцарей вскоре вернулся с бочонком в руках.
– Так их всех освободили? – ахнула Татина, а Павел покачал головой.
– Освободили бы, но не так, как сказал охранник. Мужчины наполнили кружки и размечтались, что их снова приблизят ко двору, а там уж они себя покажут. Выпили все, кроме надзирателей, которые незаметно выплеснули через плечо. Наполнить кружки второй раз никто не смог. Мужчины засыпали. Трое рыцарей срезали с шей спящих какие-то мешочки. Затем они вышли и на улице подожгли углы дома, а я пошел за ними. Перепел сплюнул и заявил: «Приказ короля уничтожить всех мы выполнили. Обидно, что братья больше не смогут наводить страх на заключенных, к этим харям я привык. Эх, жаль, что столько картошки пропадет зазря. Но пора собираться на доклад к его величеству, интересно как он меня наградит за это?» – Павел понизил голос, вероятно, пародируя Перепела.
– Ничего себе, – вымолвил гном и увернулся от летящего хвоста.
– Ага, вот и ничего себе. Другой резко остановился и вякнул: «А почему это ты будешь докладывать и ждать награды? Я тоже причастен к выполнению приказа и не меньше достоин поощрения!» Третий тоже вмешался в разговор: «Да вы двое рожей не вышли, а мне в самый раз предстать пред его сиятельные очи и все рассказать. На том и порешим, я вас потом элем угощу». Они заспорили, лясим-трясим, шурум-бурум, взаимные обиды вспомнились, и в конце блеснули ножи.
– Ух ты, – не удержался гном.
– Я не стал дожидаться развязки и поспешил к вам, но на краю деревни оглянулся. Все трое лежали с торчащими ножами в груди. Я первый раз видел столько смертей за раз, и не в кино, а в реальной жизни. Не выдержал и вернулся, вытащил людей из горящего дома. Один из последних очнулся и вылупился на меня бессмысленными глазами. За ним другие, глаза у всех пустые, как высохшие колодцы. Я не выдержал и убежал, – Павел негромко всхлипнул в конце истории.
– Вы, люди, всегда славились жестокостью и жадностью среди племен. А уж в уничтожении себе подобных – просто не имеете равных, – сказал Крохм.
– Не обобщай, гном, не все такие. Мы же отпустили тебя и помогли эльфам, я, конечно, не считаю себя святой, но в общее платье запихивать не смей! И у нас еще остались честные и благородные люди, только они вынуждены жить по общим правилам, чтобы не выделяться и не переселяться в такие вот деревеньки! Или переезжать на тот свет, возможно и с семьями! – возмутилась Татина.
Я не стал ничего добавлять, просто похлопал Павла лапой по ноге.
«Все нормально, Кешка, но как же так? Разве так можно? Я не могу этого понять, ни за что, ни про что… И потом еще награду за это получать… Как же я сочувствую Татине, что ей приходится жить в таком мире!» – передал мысли бледный Павел.
«Павел, мы с тобой живем в таком же мире, люди нигде не меняются. Это даже по телеку показывают, я понимаю, что тебе некогда и улица важнее, но если бы иногда смотрел и видел, то вряд ли сейчас был так шокирован. К тому же не расстраивайся – все это они заслужили, как убийцы и изуверы!» – просветил я друга, но тот только хмыкнул в ответ.
– Павел, давай свернем к тому холму. Если мои подозрения подтвердятся, то мы окажемся в нашем мире и под землей домчимся до нашего королевства за несколько часов! – крикнул Крохм.
Огонь разгорался, жадное пламя пожирало без разбора все, до чего дотягивалось. Черный дым поднимался в небо, унося с собой не менее черные души надзирателей. На фоне огня выделялись столбы человеческих фигур. Недавние заключенные смотрели на нас бессмысленными взглядами. По шерсти пробежал мороз – более страшных рож я в жизни не видел, только в фильмах ужасов. Они стояли истуканами и не делали попыток ни убежать, ни спрятаться, ни кинуться за нами.
Квест выполнен
Награды нет
Да? Бывает и такое? Вообще-то во всех Пашкиных играх были награды за выполнение каких-либо действий, а тут… Ну и ладно. Зато Пашка спас жизни людей. Или нелюдей? Он молчал.
Мы подъехали к означенному холму. Ничем не примечательное возвышение, кроме усыпавших подножье кустов красной смородины. Павел быстро отвязал гнома и Крохм смело кинулся вглубь колючих ветвей, не опасаясь поцарапаться. Там он поколдовал с неприметным кустиком, за что получил в качестве награды скрежет внутри холма, и воскликнул:
– Да! Радуйтесь, друзья мои, механизм двери в порядке! Наконец-то я смогу увидеть своих родных и наподдать как следует Стохму.
– Открывай и не томи, а то вид горящей деревни навевает на меня такую тоску, что скоро мигрень вылезет на свет, а от нее так просто не избавишься! – не могла не прокомментировать его слова Татина.