Страница 17 из 39
– Мне больше нравятся его упитанные ляжки, возьму их, а остальное ты можешь забрать себе. И беличья шапочка как нельзя лучше подойдет к моим волосам, – все также плотоядно проворковала Тана и, достав небольшой нож, начала подрезать ноготки. Срезанные чешуйки падали в густую траву.
– Спасибо, ты знаешь, как я люблю жареные пальцы, вот так подфартило. Ещё посмотри на его длинный нос, как раз такого я давно уже не пробовал. Не, я не вспомню сейчас, когда мы с тобой последнего гнома разделывали, зато помню какое у них нежное мясо! – продолжал играть Павел и тоже достал нож.
И я внес лепту – вышел вперед и начал кровожадно облизываться. Наглость гнома растаяла на глазах, а увидев меня, он как-то весь сник и погрустнел. Еще бы, кошачья морда из густых зарослей – страшный сон любого Маугли.
– Котик, зачем ты их привел? Я честное слово не хотел тебя кушать, это просто шутка. Не убивайте меня, пожалуйста, а то папа с мамой очень огорчатся. Один я у них, и позаботиться некому будет на старости лет, и стакан с водой никто не поднесет, и редкий алмаз не покажет, – окончательно раскис гномик. – Отпустите меня, и они вас по-королевски наградят.
– Павел, он сказал «пожалуйста», а этого от гномов почти никто не слышал. Наигрубейший народец, хотя справедливый и очень трудолюбивый. Давай поможем, берись вон за те сучья и тяни на себя! – смилостивилась над запуганным гномом Татина и подошла к пленившему его дереву.
– Раз, два, три и взяли! – скомандовал Павел.
Шероховатый ствол качнулся туда-обратно и примостился на том же месте. Гном взвыл. Таким образом, они брались еще раз пять, пока не освободили ногу гнома.
Дополнительный квест выполнен.
Авторитет игрока и питомца вырос в глазах гнома.
Скрытая награда будет открыта в ближайшее время.
Гном кинулся растирать затекшую ногу, потом покатился по земле и тихо поскуливал, когда кровообращение начало восстанавливаться. Наконец поднялся и, отряхнувшись от листвы, обратился к Павлу.
– Спасибо тебе, благородный сын своего отца, – затем повернулся к Татине. – Спасибо тебе, красивейшая дочь своей матери. Благодарю вас за освобождение и спасение от голодной смерти. Умоляю, не сочтите мою просьбу за грубость и хамство, но не могли бы вы препроводить меня домой.
Получен дополнительный квест – помочь гному.
Награда – авторитет и помощь гномьего племени.
Скрытая награда – неизвестна.
Принять? ДаНет
– Мы едем к Ледяным горам, меня зовут Павел, а мою спутницу Татина, – слегка выпятив грудь, сказал Павел. – Если тебе с нами по дороге, то валяй – присоединяйся к нашей компании.
– Я Кхорм, наследный принц гномьего королевства и единственный наследник престола. Это… буду признателен вам до самой смерти, если позволите следовать с вами, – гордо произнес гном и уже менее горделиво попросил. – У вас не найдется немного еды, а то я четыре дня ничего не ел.
Мы вернулись на поляну и там отдали должное обеду. По радостной солнечной полянке разливались птичьи трели, кузнечики стрекотали как скипидаром намазанные, бабочки кружились в стремительной карусели.
– Кхорм, так как ты попал в эту западню? – спросил Павел, когда покончили с едой, меня поместили на привычное место, а самого принца умыли и привязали к Пашкиной спине, чтобы не свалился.
Бегунок сначала возражал против увеличения груза, но потом флегматично плюнул и не обращал внимания на гнома. Но иногда усердно принимался отгонять мух, слегка попадая жестким хвостом по румпелю гнома. Я тихонько хихикал в своем мешке.
– Хороший вопрос, Павел, жаль ответ не будет таким. Начну чуть пораньше. У нас, подземных старателей, принято передавать по наследству королевскую власть. Может, поэтому королям дается строгий запрет на рождение детей – не больше одного. И не важно, кто это будет – дочь или сын, но если нет ребенка, то власть переходит к родне. Мой двоюродный брат Стохм, да проклянет его имя Подземный Кузнец, замыслил одну «веселую» шутку, итог которой вы наблюдали. Он гордился тем, что в темноте и на ощупь сможет определить любой вид деревьев. Но мало понимал в каменоломном, кузнечном и ювелирном деле.
– Это да-а, в семье не без урода, – прокомментировала Татина.
Я согласно кивнул, правда, этого никто не заметил. Ну и ладно. К тому же еловая лапа прочертила по боку Бегунка и заставила пригнуться.
– На краю Вечного леса, в канун праздника Подземного Кузнеца, он поставил ловушку и поместил в нее зайца, рядом набросал кучу щепок и сучьев, словно там срубили дерево. Потом, за общим праздничным ужином Стохм обмолвился о ловушке и предложил проверить мою смелость, то есть пойти и посмотреть – попалась ли в нее какая дичь. Мне не хотелось тащиться куда-то, и я запротестовал.
– Не, я бы на твоем месте тоже послал его нафиг.
– Тогда он упрекнул родителей в воспитании труса. Мой отец не стерпел и вызвал Стохма на спор: либо я приношу ловушку с зайцем из леса, и тогда Стохм будет изгнан с позором навсегда, либо я отказываюсь и сам ухожу из племени, «ибо гордому и трудолюбивому народу не нужен трус в короне». Мать пыталась что-то сказать отцу, но тот не пожелал слушать, тем более что и другие гномы, закричали о проверке смелости. Пришлось тащиться в непроглядную тьму за ловушкой Стохма.
– Развели, как лошка, – хмыкнул Павел.
– Что это за зверь такой и как его разводят? – поинтересовался из-за спины гном.
– Да это я так… присказка такая, – смутился Павел.
– Так вот. На пути я не обнаружил ничего пугающего, правда, поднял с лежки семейство кабана, но убежал, прежде чем секач нашел причину беспокойства. Зато неприятный сюрприз ждал меня возле ловушки. Там, над чуть живым зайцем, Брысь рассматривал лежащие на земле щепки. На попытки объяснить, что да как, Брысь не реагировал.
– Это да, он не разбирается, кто прав, а кто виноват, – кивнула Татина.
– Он схватил меня в охапку, в ушах засвистело, в глазах помутилось. В себя я пришел в западне, из которой вы освободили. То есть ощутил себя на месте зайца. Хорошо еще, что Брысь не растерзал меня, как остальных, – Крохм перевел дух, слегка утомленный рассказом.
Бегунок, мирно топающий по мягкому мху, тоже слушал рассказ гнома, хвост ни разу не коснулся картофельного носа. Зато по завершении поставил хлесткую точку, гном испуганно ойкнул.
– Понимаю, и я пару раз велся на «слабо» и попадал от этого в неприятные истории. Ничего, зато сейчас вернешься, накостыляешь этому Стохму по ушам и покажешь, что ты, типа, единственный наследник, – высказался Павел. – А как вообще жизнь у королей проходит, чем вы занимаетесь? А то Татина лишь про одного короля рассказывала, а он или убивает, или захватывает.
– Нет, мы давно ни с кем не воюем, живем под землей, на поверхность редко-редко выходим. Мы ушли вниз от слепящего яркого солнца. Купцы приезжают и оставляют товары у входа в пещеры, а наутро забирают мечи, кольчуги и щиты в обмен. Да и попасть к нам очень трудно – если не знать ходов, то всю жизнь можно проплутать по пещерам, и так и не встретить ни одного гнома, – сообщил нам Крохм. – А жизнь у королей ничем не отличается от обычных трудяг, кроме решающего права голоса ничего и не имеют.
– Вот бы у нас так, а то у нас король на власти помешался. Может быть, к вам в скором времени заглянет с предложением, от которого вы не сможете отказаться! – печально сказала Тана.
Она сорвала длинный стебель пустырника и теперь выковыривала из белоснежных зубов застрявшие остатки обеда.
– Ему не зачем это делать, как я уже говорил, мы давно не имеем контактов с людьми, вы первые за последние несколько лет, кто видел гнома не на картинке. Хотя нет, не так давно к нам приходил маг Гарион, он предлагал, объединившись с его людьми, завоевать королевство Ростию. Но мы отказались. Мы живем своей жизнью и нас не касаются людские войны и перемены. Гарион так разозлился, что задымился и начал потрескивать. Но мой отец остался непреклонен. В ответ на грозное лицо мага пообещал завалить все выходы, похоронив гостя под тяжелыми скалами. Гариону пришлось уйти ни с чем. Кстати, Павел, а почему ты все время ерзаешь, что-то не в порядке?