Страница 41 из 50
Они не выстроились, но вращались. Они вращались, и вертелись, и двигались, и растворялись так, что знакомые созвездия изменялись, и возникали новые конфигурации в холодном пламени. Рука Черного Человека протянулась вперед, чтобы этим жестом заглушить поднявшийся было шум, и он взглянул на Кей, быстро кивнув в ее сторону.
Эббот, сказал он. — Ты и Сато подготовите и проводите ее…
Кей обернулась и увидела, что фигура, напоминающая Сандерсона, удаляется. Но теперь к ней с двух сторон подошли двое и крепко взяли ее за плечи. Один из них был высоким, с красной физиономией, другой — черный коротышка.
Она сопротивлялась, но они держали ее очень крепко; их руки разорвали ее одежду, и она оказалась совершенно голой в свете факела.
Черный Человек воздел свои руки.
Смотрите на невесту! — провозгласил он.
И позади нее раздались голоса, повторяющие:
Смотрите на невесту!
Затем откуда-то из темноты прозвучали удары барабана. Прозвучали, прогрохотали, оповещая о том, что все звезды упали, что Майк мертв, что она дрожит от стыда и холода, но ее крепко держат сильные руки, а Черный Человек кивает, указывая дорогу.
Теперь ее потащили вперед по склону Рано Рораку мимо воздвигнутых статуй — гигантских каменных голов на деревянных основах, — хранителей кратера, что находится наверху. Кей сопротивлялась, пыталась как-то вывернуться, но никак не могла освободиться. Они притащили ее к ущелью, по обе стороны которого стояли статуи, глядящие во все стороны, — странные лица с вздернутыми носами, губами, выражающими презрение, и без глаз. Это камни — но даже камни не в состоянии видеть такой ужас.
Звук барабанов становился подобным грому, голоса тоже звучали все громче, и за кратером она смогла увидеть очертания мыса Пуар, едва различимого в завесе тумана.
Был ли это туман или некие миазмы? Вонь становилась все сильнее, вдыхать ее было невыносимо, морские воды обволакивали ее голое тело, засасывая и разлагая его. Она уже ничего не чувствовала. Где-то позади нее гремели барабаны, факелоносцы им подпевали:
— Смотрите на невесту!
Кей болталась и спотыкалась, ее сводили с ума чудовищные звуки и смрад. Она наивно и просто закрыла глаза, чтобы ничего этого не слышать. Но, тем не менее, эхо звучало. «Смотрите на невесту!» И еще одно эхо — голос, похожий на шепот Сандерсона, когда он говорил в самолете. Кто-то избран…именно ты достойна, так он сказал… риск… ничего, касающегося Лавинии…
Лавинии?
Она тут же вспомнила это имя и то, откуда оно пришло. Рассказ Лавкрафта «Данвичский ужас». Полоумная девушка-альбинос, ставшая невестой Йот-Сотота.
Кей открыла глаза, и перед нею туманный полог стал расходиться.
Что-то двигалось в тумане.
Оно поднялось — большое, черное, липкое и пузырящееся — из огромного вулканического кратера, где оно находилось, смотрело и поджидало; его чешуйчатые очертания были видны при свете звезд; оно выползало наружу по направлению к ней.
Один лишь взгляд на это чудовище вызвал у нее такой громкий крик, что она уже больше не слышала ни барабанов, ни песнопений, ни даже звуков подлетающих самолетов.
Они толкали ее вперед.
Затем извивающиеся щупальца потянулись, чтобы обнять ее, и больше она уже ничего не осознавала.
ЧАСТЬ III ВСКОРЕ
Марк Диксон находился в телефонной кабине в вестибюле отеля и разговаривал со своим городским издателем, когда началась стрельба.
Постойте, — сказал он.
Повернувшись. Он поглядел сквозь плексигласовую дверь, затем непроизвольно пригнулся, когда прозвучал новый выстрел.
Хеллер сердито посмотрел на него снаружи. — Что происходит?
Мэр, — сказал Марк. — Он только что возвратился… — Он осторожно поднял голову и посмотрел через стекло на то, как фюзеляж врезался в вестибюль сзади. — Кто-то стреляет в него сверху, с балкона… охранники прикрывают… неужели не видно?..
Нагнись и дай мне посмотреть! — крикнул Хеллер. — Ты закрыл весь экран!
Марк снова пригнулся, освободив обозримое пространство. Хеллер покосился туда, когда прозвучало эхо последних выстрелов. Поскольку в телефонной будке был только стандартный передатчик, оттуда не было широкого угла обозрения, и все, что он увидел: толпа рядом со входом в вестибюль, сбившиеся в кучу и вопящие люди. Где-то в середине толпы находился мэр со своими телохранителями.
Но теперь, когда прозвучал последний выстрел, все с криками стали поднимать головы вверх. Обзор не позволял Хеллеру увидеть антресоли наверху, но он увидел падающее с балкона тело, с шумом рухнувшее на пол вестибюля позади. Затем, когда толпа еще плотнее сомкнулась, а шум и крики усилились, зазвучал в полную силу голос Хеллера, разнесшийся из громкоговорителя.
Не толпитесь, я уже послал за командой прикрытия. Спокойно расходитесь, быстро!
Так и сделаем, — сказал Марк.
Так он и сделал.
За какие-то полчаса он добежал до офиса Хеллера на верхнем этаже редакции «Таймс Ньюз» в центре Лос-Анджелеса. Крепкий маленький человек за пультом уже нажимал на кнопки, когда Марк вошел. Все было приведено в действие: двухканальная связь, интерком, телевизионные приемники и монитор на пульте, по которому непрестанно бежала строка сообщений.
Марк никогда раньше не видел, чтобы этот экран был потухшим. Впрочем, у него для этого не выпадало случая. Будучи начинающим журналистом, из категории «молодняка», как раньше таких называли, он всего два раза заходил в этот офис за год работы здесь. Именно поэтому он чрезвычайно редко разговаривал с самим Хеллером по двухканальной связи; как правило, он докладывал кому- либо из старших коллег по интернету и сомневался, помнит ли Хеллер его имя.
Но сейчас все изменилось.
Садитесь, Диксон, — сказал городской редактор. Он нажал на кнопку записывающего устройства, кивнул и коротко отрезал:
С самого начала.
Я приехал в отель рано, — сказал Марк. — Банкет был назначен на полдень, но было уже 12.30, а мэр все еще не появлялся; во всяком случае, двери были отворены. В Золотой Комнате на третьем этаже собрались гости; в фойе подавались коктейли. Там оказалось большинство членов городского муниципалитета (налитки были бесплатными, как я полагаю); я беседовал со Стенли, одним из пресс-секретарей, и он сказал, что Его честь задерживается… Хеллер прервал его резким жестом.
Короче. Вы подошли к телефону в вестибюле и позвонили мне. Почему?
Я к этому как раз и подхожу. Стенли сказал, что, возможно, мэр не появится. Этим утром была очередная угроза его жизни.
Это он вам такое сказал? — Хеллер нахмурился. — Откуда он это взял?
Полагаю, он был несколько расторможенным — он несколько раз подходил к стойке бара. Никто больше с ним не разговаривал, и когда я начал с ним беседовать, у него вырвалась эта информация.
Я посчитал, что она достаточно важна, чтобы позвонить вам.
Детали?
Угроза возникла в девять, когда открылся муниципалитет. К одному из секретарей обратились; спрашивали мэра, но его еще не было на месте.
Спрашивали? — Хеллер вытянулся вперед.
Кто были эти люди?
Только один. На нем была горнолыжная маска.
Он как-то себя назвал?
Марк покачал головой.
За ним, конечно, проследили и записали его голос на пленку. Возможно, это был тот же человек, что звонил раньше, но точно сказать об этом нельзя. В любом случае, сообщение было таким же. «Уходи со своего поста или умри».
Но, так или иначе, мэр появился на банкете, — Хеллер нахмурился. — Какой смысл?
Я понял для себя, что угроза не имеет какого- то конкретного места и времени. И если она имеет политическую подоплеку, и партийные «шишки» развернули свою кампанию, я полагаю, он про явится. И он не будет выглядеть трусом, если заявит свою кандидатуру на переизбрание…
Короче, я сказал, — Хеллер ткнул пальцем в Марка. — Вы спустились в вестибюль и позвонили мне. Вы в телефонной кабинке; Его честь появляется у главного входа со своей охраной…