Страница 7 из 9
Получено урона 2
- Что у тебя за дела с этим парнем? Почему ты был в перчатках?
Я вкратце рассказал вчерашний вечер. Отец смягчился.
- А с этой чертовой ценгой что? – спросил он. – Мне плевать на нее, но ты знаешь, как у нас мало пороха. Нельзя тратить его на игры.
Я потупил взор.
- Где ты взял порох?
- Обещай, что никому не скажешь.
- Не скажу.
- Свикс стащил у Дорнса.
Отец хмыкнул и сказал серьезно:
- В общем, где взял – не важно. Порох стоит дорого, а посмотри, сколько нам удалось добыть кристаллов.
Он достал мешочек и высыпал на стол пять разноцветных камушков с ровными гранями. Размером они были с ноготь.
- В бою за них с северянами мы потратили в десять раз больше и лишились Свонса. Хороший был воин. Жалко.
Отец уставился в одну точку.
Наверное, самое время рассказать о кристаллах. Они появляются после взрыва очередной ракеты в радиусе нескольких сотен метров от эпицентра. Обычно ракеты падают в руины древних городов. Видимо, те, кто их запускает, не знают, что там уже давно никто не живет. Кроме мутантов, конечно.
Кристаллы бывают двух типов: белые и разноцветные. Белые служат для модификации тела, их еще называют кристаллами силы. А цветные используются для магических нужд. Маленькие белые кристаллы – для восстановления здоровья, а разноцветные – для рунных заклинаний, приручения животных и создания големов и гомункулов. Причем, каждому цвету соответствует своя линия заклинаний. Но я в этом полный ноль. Магия у меня совсем не прокачана. Вот когда брошу пару единиц на нее, тогда и расскажу.
Это что касается маленьких кристаллов. Из них можно собрать большой. Он-то уже служит модификатором тела. Белые камни делают его больше и сильнее, дают дополнительную защиту и оружие. Магические наделяет сверхспособностями. Количество использованных кристаллов определяет порядок бойца. Это видно и так, достаточно посмотреть на моего отца.
Из семисот двадцати девяти мелких получается один большой. Из маленьких можно еще собирать средние – под двадцать семь, но они лишь удобны в хранении и подсчете. Кристаллы стали универсальной валютой, за них можно купить все что угодно на любом рынке планеты.
На улице зарыдала женщина. Я узнал голос: жена погибшего Свонса. Видимо, ей только что рассказали о трагедии. Её слезы – это вся церемония погребения. Был лоргис, и нет больше. Даже хоронить нечего. С телом уже давно расправились мутанты.
Отец открыл шкафчик, достал бутыль спирта, настоянного на желтом крестоцвете, налил целый стакан и выпил одним махом. Отец любит такую дрянь. От нее он становится сам не свой: разговаривает с кем-то, спорит, ругает невидимого собеседника, а часто и себя клянет за ошибки, плачет, смеется и в итоге падает замертво.
Отец скривился, закусил солониной и стал стаскиваться доспехи. Я кинулся помогать.
Завоняло потом, кровью и гарью.
- Смотрю, ты уровень добавил, - сказал он. – Молодец!
Наконец, грязная рубаха в пулевых отверстиях полетела в кадку для стирки, и я заметил новые шрамы: огромный рубец на плече и порезы на предплечье, в груди два розовых пятна с мой кулак, наверно пули были третьего или даже четвертого калибра, не меньше.
Отец остался сидеть лишь в подштанниках и связке засушенных ушей на шее. С ней он никогда не расставался.
- Это, - я провел пальцами по рубцу, - от топора.
- Не угадал! – засмеялся отец. – Секира.
- Но были же северяне!
- Да. Но этот гад, - отец показал свежее большое волосатое ухо на связке, - был с секирой.
Мы рассмеялись. Это наша игра «Откуда шрам». Правила просты: после каждого рейда отец приносит новые рубцы, и я пытаюсь угадать, как и чем их оставил враг, а после он рассказывает настоящую историю.
- А эти два, - я показал на круглые отметины и задумался.
В дверь постучали.
- Не заперто, - крикнул отец.
Вошла соседка Кларис с горячим чугунком в руках. По дому тут же разнесся ароматный запах тушеной оленины.
- Вот, - сказала она застенчиво. – Ты голоден, наверно, Филс. Я подумала…
- Не стоило волноваться, Кларис… Спасибо… - отец изменился в голосе. - Я очень признателен…
Кларис овдовела несколько месяцев назад. Мужа загрызли мутанты в рейде. У нее остался дом, пятилетний сын и желание вновь выйти замуж. Рядом с ней отец прекращал пить свою настойку. В общем, Кларис мне нравилась. Я ушел, чтобы не мешать.
Меня простили?
Утром мы сидели за верстаком для зарядки патронов и набивали пустые деревянные гильзы порохом, вставляли капсюли, забивали пыжи, вставляли пули. Очень интересное занятие.
Надо рассказать немного об оружии и патронах. В далекие времена оружия почти не было. Арениане жили в мире. Вражды между расами или войн за территорию тоже. Органы правопорядка пользовались шокерами. И когда цивилизация рухнула под ударами ракет, все битвы проходили исключительно с помощью примитивного оружия. В ход шли палки, камни и металлические пруты – подарок минувшего. После стали ковать мечи и топоры из ржавого металла погибшей цивилизации, благо его было много.
Но потом вспомнили древние времена, времена желтого металла, когда арениане воевали по-другому. Порох! Порох был изобретен заново. И пошли в ход мушкеты, пушки, бомбы. Примитивно, но шумно, дымно и убойно. А когда какая-то светлая голова придумала забивать порох в оружейное дерево, все изменилось. Это была революция в военном деле! Кстати, оружейное дерево раньше называлось иначе, но кто уже помнит такие мелочи. Оно растет быстро, за счет чего завоевало весь мир. Его ствол – это полые крепкие секции. Они служат идеальными гильзами для пороха и пуль. Калибр оружия был точно зафиксирован и имеет пять номеров: первый, второй, третий, четвертый и пятый. На плантациях оружейного дерева в южных землях работники следят за стволами ежедневно. Они измеряют диаметр, и когда он подходит под один из пяти, ствол срезают, режут на части и сушат.
- Воинов становится все меньше, - сказал отец, отмеряя нужное количество пороха. – Мы больше не можем добывать кристаллы. Мы либо опаздываем, либо нас просто выбивают более сильные группы. Ты знаешь, в развалинах все враги, даже другие лоргисы.
Я кивнул. Всем известно, что там нет друзей. Там – кристаллы.
- Скорее всего, нам придется оставить деревню и пойти в новообразовавшийся город рядом с развалинами, - отец вздохнул. – Мы станем лагерем и потесним соседей, пока у нас есть силы…
В дверь постучали.
- Это я, Дорнс, надо поговорить, - раздалось с улицы.
Отец встал, нацепил кобуру с четырехдульным обрезом третьего калибра и вышел на крыльцо. Я выглянул в окно.
На улице стоял староста, а рядом с ним лоргис Маголс – его правая рука. Он носил аккуратную бородку и короткую стрижку. Всегда с дружеской улыбкой на лице и злодейским огоньком в глазах. Каждый раз при встрече с ним меня охватывала тревога: казалось, что он замышляет какую-нибудь гадость. При этом Маголс был неплохим воином, и к тридцати годам сумел прокачаться до сорок пятого уровня и получить третий порядок.
Я стал всматриваться в него в надеже узнать больше, но разве этот пройдоха позволит так просто посмотреть свои характеристики? Выскочили скупые строчки с именем, расой, возрастом и уровнем, что я знал и так.
Чуть в сторонке на деревянной колодке сидел птах Эр-Энк-Кри, или просто Эр. У него на голове было пять коричневых в белую полоску перьев. Левого глаза не хватало. Через все лицо шел шрам. Клюв был сломан и зарос неправильно, отчего Эр говорил как-то гнусаво и напыщенно.
Воин-птах был одногодком с моим отцом. Вообще, они выросли вместе, как рассказывали сами. Он прокачался до пятьдесят второго уровня и заполучил третий порядок. От этого его маховые перья на руках превратились в костяные пластины. Они удобно складывались при ненадобности, а в бою разворачивались в крепкий щит, будто веер. И без того крепкие ноги превратились в когтистые бронированные лапы – второе смертоносное оружие. А первое – загнутый клюв, работающий что кирка.