Страница 97 из 106
Маленькая гостиница, в которой временно разместился Эрвин, оказалась не такой уж плохой. Во всяком случае, там было чисто, а хозяйка напоминала госпожу Тирье разве что наличием кружевного чепца. В остальном же это была вполне милая дама, в качестве приятного бонуса предлагающая постояльцам чай и пирожки. Пирожки были не лучше, чем в офицерской столовой, но вот крепким сладким чаем дама Нордэнвейдэ купила. Он, не торгуясь, заплатил за две недели вперед и отправился в свой номер.
Эрвин редко когда принимал серьезные решения с налету. Обычно ему требовалось посидеть в спокойной обстановке, подумать, даже составить табличку возможных вариантов действий и их последствий на бумаге. И только после этого лейтенант приходил к каким-то однозначным выводам. На этот раз табличка выстроилась быстро и просто, но вот никаких однозначных выводов из нее не вытекало. Основных вариантов по-прежнему было два: уволиться и удрать или не увольняться и остаться. Каждый сулил определенные сложности, равно как и определенные выгоды. Удрать из Каллад было очень заманчиво, но тут ребром вставал вопрос с сывороткой. Свою Эрвин получал в первую очередь за то, что состоял в полку, и без этого рассчитывать на бесплатные поставки не приходилось. С другой стороны, если бы его схватили в Каллад, проблем вышло бы гораздо больше хотя бы потому, что на виселицу Эрвин пошел бы в хорошей компании. В лучшем случае это была бы Дэмонра, но лейтенант нюхом чуял, что такие аферы в одиночку не проворачивают. В общем, плохо выходило и так, и эдак. Нордэнвейдэ поломал голову часов до шести вечера, но ни до чего так и не додумался. Дальше мучиться не имело смысла. В итоге Эрвин рассудил, что утром отправится в штаб и попытается поговорить с полковником, поужинал, почитал немного и лег спать.
Всю ночь ему снилась какая-то муть, в которой фигурировала Анна, патриотичная Тирье, рыбоподобный человечек и еще какие-то люди, которых лейтенант знать не знал. В этих снах он то ли что-то искал, то ли сам от кого-то прятался. Сны были разные, но концовка у них была одинаковая: Эрвин очень четко видел криво вбитый в землю рэдский крест, с неаккуратно выцарапанными на нем цифрами. Вместо последних двух цифр года рождения стоял прочерк, смерть датировалась будущим годом. Имени не было. В третий раз увидев эту злополучную могилу, Эрвин понял, что спать сегодня ему больше совершенно не хочется. Наручные часы, оставленные на тумбочке у кровати, показывали половину седьмого. Комнатка выходила окнами на улицу, так что лейтенант мог видеть, как из-за труб Литейного района медленно разливается бледный рассвет. День обещал быть ясным.
Старая байка о том, что в восемь часов утра в штабе Звезды можно было встретить только уборщиков, призраков и майора Мондум жизнью полностью подтвердилась. Насчет призраков Эрвин ничего с уверенностью сказать не мог, поскольку был трезв, но вот уборщики и Зондэр наличествовали. Выждав под дверью минут пять и окончательно убедившись, что из кабинета доносятся шаги, лейтенант постучал. Он услышал, как в замке поворачивается ключ и тихий щелчок, и еще успел удивиться, от кого бы запираться в восемь утра, а потом дверь открылась. Если Мондум и была удивлена, увидев посетителя, то об этом знала только она сама. Она, как всегда, выглядела выспавшейся, подтянутой и идеально уместной.
- Доброе утро, гос...
- Эрвин, мы не на параде. Доброе утро. Вы здесь так рано? - прежде чем лейтенант сумел придумать, а почему он, собственно, так рано - не про дурные сны же ему было рассказывать - Зондэр нахмурилась и уточнила:
- Что-то случилось?
Нордэнвейдэ глянул по сторонам. Коридор был пуст. Лейтенант кивнул.
Хмурое лицо Зондэр Мондум стало совсем уж хмурым. Она посторонилась от двери, только теперь пропуская Эрвина внутрь.
- Заходите. Там поговорим.
Он вошел и глазам своим не поверил. Кабинет, еще недавно являвшийся гордостью штаба и образцом того, как должен выглядеть порядок в калладской армии, имел совершенно нежилой вид. Со стола пропали фотография в рамке, чашка и еще какие-то мелочи. Полки были практически пусты. На стене остался только кесарский портрет. И грустно поникшая мухоловка тихо шипела с подоконника.
Зондэр, заметив взгляд лейтенанта, поджала губы.
- Да, Эрвин, я ухожу в отставку. Давайте не будем этого обсуждать.
Нордэнвейдэ только и осталось, что хлопнуть глазами. В полку майор Мондум казалась чем-то незыблемым. Эдаким оплотом порядка в бушующих волнах не всегда адекватной отваги. Она была вторым человеком полка, а в кое-каких вопросах, пожалуй, и первым. Отставка Зондэр выглядело чем-то из разряда дурного анекдота.
- Извините. Конечно не будем.
- Присаживайтесь, Эрвин, - нордэна невозмутимо продолжила сортировать бумаги. Одни она клала в сумку, другие - во внушительный гроссбух, третьи пока оставляла на столе.
Нордэнвейдэ опустился в потертое кожаное кресло и посмотрел в окно. Ничего интересного там, конечно, не было. Пустой плац неподалеку и чахлые кустики у дорожки. Память о высаженных Маэрлингом прошлой весной розовых розах. Эрвин с удивлением понял, что нынешняя весна была и в половину не такой спокойной, хотя ничего особенного вроде бы не происходило. Началась и кончилась какая-то война, которую никто особенно не заметил, отшумели студенческие волнения, на которые тоже особенного внимания не обратили, активизировались шпики всех мастей. Все вроде бы было в порядке, но что-то шло не так. Впрочем, возможно все дело было в ночном кошмаре, который заставлял воспринимать мир в более мрачных тонах.
- У вас ведь стоит защита от прослушивания через Мглу? - скорее для формы спросил Эрвин.
Зондэр, не отрываясь от работы, хмыкнула:
- Легальная и нелегальная. Нелегальную Наклз ставил.
О Наклзе лейтенант знал немного, но даже этих немногих знаний хватило, чтобы счесть ответ Мондум исчерпывающим.
- Вчера у меня снова был обыск.
Зондэр, наконец, оторвалась от бумаг и сердито сверкнула синими глазами:
- Ну не надоело им? Лучше б убийц ловили.
- Ловить убийц не так безопасно, как стращать граждан второго класса в идеальном государстве...
- Каллад не рай, но это Каллад, - отрезала Мондум. Как показалось Эрвину, не столько агрессивно, сколько устало.
- Я вовсе не то имел в виду, - смутился Нордэнвейдэ. - Я скорее о... контингенте стращающих, чем о кесарии в целом.
- Эрвин, извините. Меня просто разговорами о гражданах и социальной несправедливости последние полгода изводят все, кому не лень. Как будто раньше была справедливость.
- А была?
- В Каллад-то справедливость? - изумилась нордэна такому смелому предположению. - Никогда. У нас исторически имелось слишком много воинственных соседей, чтобы мы думали об отвлеченных вещах. Итак, обыск. Ничего, конечно, не нашли?
- Нет, но мне уже второй раз необыкновенно повезло. Долго такое продолжаться не может.
- Именно с вами - может довольно долго. Под вашим протоколом о прохождении теста Кальберта стоит подпись канцлера Рэссэ. А канцлер достаточно любит свою должность, чтобы оградить вас от неприятностей.
- Вам виднее. Но мне показалось, что "чистильщик", во-первых, точно знал, к кому шел, и вовсе не собирался уходить с пустыми руками - во-вторых. Если бы не хозяйская дочка, сыворотку бы нашли.
- Так вам помогла хозяйская дочка?
- Хозяйская дочка и порядочный жандарм.
Мондум тихо фыркнула:
- Сюжет как в сказке.
- Чем дальше, тем страшней, - конкретизировал Эрвин. Нордэна помолчала с минуту, потом поинтересовалась:
- А вы-то сами чего бы хотели, Эрвин?