Страница 15 из 106
- Да ... я этого Маэрлинга! - взвилась Дэмонра. Под колокольный звон, возвещающий начало весны, она экспрессивно и емко изложила, что еще с упомянутым виконтом делала. Рейнгольд покраснел и нахмурился. Наклз тут же заверил его, что Дэмонра выражается метафорически и что вот это как раз точно неправда. Дэмонра продолжала метафорически выражаться, сокрушаясь, как ей не повезло с коллегами по службе, которые даже в самую праздничную ночь года не могут засунуть куда-нибудь свою придурь и не вляпаться в историю. Эрвин слушал внимательно и не перебивал. Зондэр все хмурилась. Потом заметила:
- Ну вот и встретили весну.
- С новым годом! - расплылась в улыбке Магда, но мигом посерьезнела, перехватив не самые дружелюбные взгляды подруг.
- Ну и кто пойдет этого, гм, Маэрлинга из тюрьмы вытаскивать? - мрачно поинтересовалась Дэмонра. Судя по тону вопроса, на самом деле она выясняла меру тяжести травм, которые лейтенанту нанесут при встрече.
- Я в прошлый раз ходила, - отрезала Зондэр. - И клялась в следующий раз сделать так, чтобы его прямо там и прикопали во дворе где-нибудь.
- Причина, - согласилась Магда. - Но мне его не выдадут. С тех пор, как я случайно выбила им дверь в дежурку, в городской тюрьме на меня косо смотрят. Хотя, замечу, я извинялась.
- Думаю, я мог бы сходить, - безмятежно проговорил Рейнгольд. - В конце концов, я ему родственник, хоть и дальний. А, если дело будет совсем плохо, я всегда могу припомнить еще более дальнее родство.
- Отлично, Рэй. Я с тобой. Всегда мечтала сломать Маэрлингу нос. Ты ведь не возражаешь против маленького членовредительства в узком семейном кругу?
- Узком семейном кругу? - подняла брови Магда. - Так ты...
- Забыла сказать. Мы помолвлены. Поженимся, как кончится война, - Дэмонра подмигнула. - Так что ты, Магда, попала на ящик "чернил". А ты, Зондэр, отдашь мне половину выигрыша, потому что без меня его бы не состоялось.
Магда и Зондэр дружно покраснели. Видимо, поняли, что в штабе у стен все-таки были уши.
Рейнгольд стоял с таким сияющим видом, словно лучшей партии для него нельзя было выдумать даже нарочно. Наклз поймал себя на мысли, что следует принести либо поздравления, либо соболезнования, но только не пялиться на Зиглинда с открытым ртом, как деревенский олух. Даже у Нордэнвейдэ, которому полагалось изображать из себя предмет интерьера, несколько округлились глаза.
- Ну, весну мы уже встретили. Дальше празднуйте без нас, вас, лейтенант, это тоже касается. Счастливо! - улыбнулась Дэмонра и, выплеснув в огонь содержимое своего бокала, исчезла в коридоре. Зиглинд вежливо раскланялся со всеми, включая явно не находящего себе места Нордэнвейдэ, и тоже пропал из виду.
- Пусть нечистая кровь оросит наши долы! - снова грянуло с улицы. Эрвин заметно дернулся, но ничего не сказал.
Повисло тяжелое молчание. Магда, закончив перевязку - то есть просто-напросто обмотав голову пострадавшего солидным слоем бинта - некоторое время удивленно созерцала соседей по комнате, а потом громогласно заявила:
- Начальство дало приказ праздновать. А не сидеть с кислыми рожами. Пить тебе, Эрвин, конечно, нельзя, но танцевать ничто не запрещает, верно?
Наклз едва не прыснул. Вынужденная трезвость была лейтенанту до крайности полезна: танец с Магдой требовал изрядной сноровки и увертливости. Такие мелочи, как ноги партнера, госпожу Карвен никогда не волновали.
- Миледи Мондум? - быстро поинтересовался он, делая приглашающий жест.
Дорога до городской тюрьмы была не слишком долгой. На окраинах столицы ютились преимущественно темницы, пользующиеся дурной славой, такие как Эгрэ Вейд или Игрэнд Дэйв. Городские власти здраво рассудили, что соседство с помещениями, откуда периодически доносятся вопли, стоны и брань надзирателей, будет плохо сказываться на ценах на жилье. А вот место, куда попадали на денек-другой особенно рьяные гуляки, находилось почти в двух шагах от моста Дагмары Скульден. Дэмонре с Рейнгольдом оставалось только перейти Моэрэн и немного прогуляться вдоль набережной.
В морозном воздухе медленно кружился какой-то нереально белый снег и так же медленно оседал на темный лед реки. Рейнгольд молчал, не то чтобы мрачно, но достаточно красноречиво.
- Мне жаль, что я испортила тебе праздник, если тебе интересно, - наконец оценила его безмолвие Дэмонра.
- Мне интересно. Но врать все же не стоит, - чрезвычайно любезно посоветовал Рейнгольд в ответ.
"Крепись, подруга, сегодня первый день весны. Хамство в любой форме исключается, а то кто-то решит, что я совершенно не ценю его общества", - не без раздражения подумала нордэна, подставляя лицо снегу. Она, в отличие от большинства военных, была абсолютно не склонна к суевериям, но порой делала скидку на то, что никто не обязан разделять ее здравомыслия.
- Хорошо. Тогда мне жаль, что так вышло, но я ничуть не раскаиваюсь. Ближе к истине?
- При чем здесь праздник? Даже если на этот раз вам удастся выкрутиться, рано или поздно вы попадетесь.
"Сегодня Красная Ночь. Хорошие нордэны сегодня весь день говорят только о котятах. О пушистых серых котятах...", - Дэмонра подключила все свое воображение, представляя упомянутых котят. Они гоняли клубок розовой шерсти и не отвлекались на посторонние предметы.
- И это скорее будет рано, чем поздно, между прочим.
Котята сдали стратегическую позицию и исчезли вместе с клубком. Дэмонра поняла, что нужно переходить на какие-то более серьезные средства защиты. "В начале мира была метель", - мысленно процитировала она первую строку священной книги нордэнов.
- Ты меня не слушаешь, мне кажется.
Рейнгольду не казалось. Дэмонра уже в подробностях представляла себе процесс отделения неба от земли в условиях ярившейся метели. Этот пункт программы творения мира с юности вызывал у нее большие сомнения. Но глас разума, представленный законником, долетал даже туда, в снежную мглу создаваемого мира.
- Я считаю твое поведение безответственным.
Увы, отделить небо от земли у Дэмонры так и не вышло. Она от души пнула попавшийся под ноги кусок льда и процедила:
- Не впадай в тон Наклза. Он тебе крайне не идет.
- Нисколько не сомневаюсь, что давать тебе советы позволено только мессиру Наклзу, - с поправкой на характер Рейнгольда эту фразу, видимо, стоило считать сарказмом. - Он, надо думать, тоже не в восторге?
- Он, что б ты знал, вообще не склонен к бурным восторгам. Во всяком случае, за двенадцать лет, которые мы знакомы, я от него ничего подобного ни разу не видела, - процедила Дэмонра. Обычно после этого она не забывала с многозначительной улыбкой добавить: "Кроме как в постели, конечно", но Рейнгольд был одним из немногих людей, кто никогда не задавал ей глупых вопросов на счет их более чем давней дружбы. А потому резкостей не заслуживал. - Так или иначе, мое некрасивое поведение раздражает его меньше, чем некоторые особенно нелепые параграфы закона об обеспечении социальной стабильности. В противном случае он бы Эрвина на порог не пустил. Если ты помнишь, спустить с лестницы канцлера он не постеснялся.
Рейнгольд вздохнул. Не демонстративно, всем своим видом показывая, как ему надоела одна конкретная идеалистически настроенная дура, а просто устало.
- Либо он просто тебе все прощает. С моральной точки зрения ты права. Но...
Дэмонра быстро перехватила инициативу и самым безмятежным голосом продолжила:
- Рэй, я понимаю, мораль - моралью, закон - законом. И, если попадусь, обещаю, я сделаю все возможное, чтобы ты не представлял мои интересы в качестве адвоката. Не хочу поломать тебе карьеру безнадежным делом, - попытка отшутиться не сработала. Рейнгольд совершенно спокойно поинтересовался в ответ: