Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 36

II. Как произошёл человек и почему он человечен?

'Моим девизом остаётся: искусство есть цель искусства, как любовь есть цель любви и даже как самая жизнь есть цель жизни'.

Генрих Гейне

'Боль жизни гораздо могущественнее интереса к жизни. Вот отчего религия всегда будет одолевать философию'.

Василий Розанов

'Гораздо точнее можно судить человека по его мечтам, нежели по его мыслям'.

Виктор Гюго

У человека глобально осознающего окружающий мир основополагающие для биологического существа потребности: максимизация выживания и гедонии возрастают в их апогей - иметь вечное благо и вечную жизнь, полностью отстраняясь от того, что, возможно 'остановит' жизнь. Основные биологические потребности я предлагаю перевести для простоты использования в термин биофилия . Биофилия - это любовь к жизни, желание жить и проживать, получать гедонию. Это ориентация существа на жизнь, рост, развитие, счастье, на всё то, что делает жизнь лучше, но никак не хуже. Смерть и неудовлетворение является помехой для биофилийной ориентации. Крайность биофилии можно сравнить с цветком, который постоянно цветёт, удовлетворяя свои потребности, цветет, оставаясь вечным и неуязвимым к страданию, лишениям и смерти. А противоположной крайностью крайней биофилии является некрофилия, любовь к смерти, разложению и вечное страдание. 'Ибо когда не будет греха, очевидно, что Бог будет все во всех. Тогда не будут уже многие из нас вдаваться в нечистые побуждения и страсти, не имея в себе ничего божественного или имея оного мало, но все будем богоподобны, все будем вмещать в себе Бога, и только Его. Ибо Бог будет все для нас, и пища, и питие, и одежда, и помышление '. 'Когда тление таким образом изгнано будет из всех областей бытия и всюду воцарится бессмертная жизнь, тогда все преисполнено будет радостью жизни. Освободившись от уз тления, страхом смерти обдержавшиеся дотоле, как бы свободно вздохнув, скажут: слава Богу! Смерть поглощена вконец .'

Для того чтобы начать рассуждение данной главы нам необходимо ответить на краеугольный вопрос о добре и зле. Что же есть, по сути, добро и что есть зло? Наше представление о добре и зле, как представление, детерминация любого биологического существа делит проявления окружающего мира, с помощью внутреннего ориентира 'Я есть' на две части: благо и не благо. Любое явление, в конечном итоге приносящее мне, 'Я есть' благо есть добро. Любое явление негативно влияющие на 'Я есть' есть зло. 'Удачным примером нашей неспособности осмыслить красоту (красота не красота, приятное не приятное, благо не благо Прим. Авт.) служит склонность человека ссылаться на 'закат' как на образец прекрасного, как будто дождь или туман не так же прекрасны '. В закате или тумане не заложено качества красоты, как и в водоросли нории, не заложено качества вкуса. Эти качества приписываются фенотипом, назначающего объектам или состояниям 'цену', неосознанно отталкиваясь от внутренней химической организации фенотипа, разделяя объекты и состояния на критерии благо не благо. Тем самым детерминируя позитивную негативную ценность, к примеру, еды (вы же не будете есть камни), для сохранения и поддержания своей жизнедеятельности. Именно биология, её не самодостаточность и необходимость в насыщении фенотипа только ограниченным количеством ресурсов является, в своём корне, дуальной призмой сознания, определяющей добро, а значит и зло. Понятие зло и добро не существует объективно, они существуют лишь для субъективной биологии. Вся физика или же вселенная никакая, она не зла и не добра. Всё зло исходит из не самодостаточности, а значит дуальности. Страх не рождается из пустоты. К примеру, животные не могут возвести дуальность, ориентацию на благо не благо, в условиях отсутствия глобального осознания, до понятий добро зло. Возводя биологическое дуальное восприятие мира в абсолют, в богов и демонов, человек тем самым пытается объяснить биполярный мир на основе интуитивного магического мышления, в котором естественное, биофилийное желание нашего биологического мира, есть стремление к постоянному благу добру, жизни и удовлетворению, 'нарушаемое', 'загрязняемое' не благом злом, смертью и страданием. Исходя из этого, человек вырабатывает идеи объясняющие данность мира и свою потребность в крайней биофилии. Возможно мир и или людей лишили совершенства, и наше стремление к божественности есть естественное желание вернуть всё на место? Или это осознание несовершенства, катализируемое интеллектом, а значит стремление к совершенству, как к апогею лучшей системы для биологического существа? Говоря утрированно: ученье о припоминании Платона - некогда совершенные? Или развитие и познание Аристотеля - несовершенные идущие вперёд? Люди падшие совершенные или рвущиеся ввысь? Религиозные люди, верующие в прошлую человеческую обожествлённость, как и люди 'не верующие' в эту обожествлённость, скажут, что человек - это нечто среднее между двумя крайностями. Человек одновременно и добр и зол, одновременно имеющий возвышенные и животные стремления. Спор двух мировоззрений состоит в точке исхода человека и причине отправления к этому серединному состоянию, в прошлой истории человечества, которая неизбежно детерминируют возможности будущего. Но, даже ведя спор эти два мировоззрения, пронизывающие красной нитью все человеческие воззрения на мир, различны в точках исхода человека, но являются идентичными в стремлении к конечному, совершенному состоянию. Давайте прикоснёмся к пониманию главного стимула биологической и соответственно человеческой жизнедеятельности - гедонии, чтобы ещё раз понять, что религия, 'некогда совершенные', в своём стремлении рая, просветления или нирваны ничем не отличаются от потенциального желания биологии выраженной в свободной биологии человека отнюдь не являющейся возвышенной потребностью находящей над природой.

Начнём рассуждение с глобального осознания, то есть интеллекта. Если мы рассмотрим его эффект в жизнедеятельности человека, то мы увидим, каким не только эффективным инструментом для выживания и гедонии он является, но и каким 'подлым' для организма способом он способен обманывать его механизмы работы для удовлетворения своей главной целив виде получения гедонии. Установка организма на выживание, для размножения, поддерживается стимулом через химические воздействия на систему организма. Эти стимулы должны ставить биологический организм на рельсы более эффективного поведения ради выживания. Биология неосознанно охотиться за такими химическими стимулами приносящими удовлетворение заглушая раздражение, не осознавая, что и зачем она действует и употребляет. Глобально осознанный человек, находясь в мета позиции, стал 'обходить' такие нагромождения, 'долгие пути к гедонии', зачастую обходя те рельсы, которые должны поддерживать здоровую биологическую жизнедеятельность. Под это определение можно квалифицировать секс без зачатия (что не является, по моему мнению, неприемлемым), спорт или компьютерные игры, но темой для анализа, затронув которую, моя логика будет более полно отражать эффект интеллекта и сокращения пути будут наркотики, точнее их эффект на систему выработки гормонов. Грубо говоря, не обозревая и обобщая эффект от вызываемых наркотиками псевдо нейромедиаторов дофамина, эндорфина и ГАМК, эффектом от применения наркотиков является выработка счастья. То есть, употребив наркотик, человек уже получает тот ресурс, ради которого он, как биологический организм, совершает любое действие. (Конечно стоит оговориться, что более возможно, употребляя наркотическое вещество человек стремиться получать гедонию таким способом только потому, что он не получает её в реальной жизни, не говоря о влиянии моды или компании). Почему же наркотики, удовлетворяющие в человеке потребность в счастье, не принимаются на биологическом, а значит и на культурном уровне? Всё потому, что в биологическом организме есть два вектора, детерминирующие его поведение: как можно дольше выжить (сюда входит и размножение) и как можно шире удовлетворять свои потребности. Получение удовлетворения в биологическом плане обусловлено здоровым телом и возможно, поэтому старики прежде желают людям здоровья, а не счастья. Наркотики удовлетворяют потребность в гедонии, но их применение деструктивно действует на вторую потребность - выживание, потому как наркотики 'перечёркивают' стремление к любой деятельности или поиску состояния, в которые заложено условие выживания и здорового проживания организма, не говоря о реальном разрушении биологических механизмов его работы и о анти социальном поведении. После применения наркотического средства главная цель организма достигнута, а значит, деятельность не необходима. Помножьте это эффект на зависимость и вы получите мгновенное или медленное убиение организма. Известный эксперимент, проведённый в 1953 году Джеймсом Олдсом и Питером Милнером, показал как чувство гедонии, беспрепятственно генерируемое крысой, собственноручным нажатием ею на рычаг стимулирующий током, через датчик, определённую область мозга крысы, способно блокировать любую её деятельность, так как главный стимул деятельности уже достигнут. Крыса без конца нажимала на рычаг до тех пор, пока не падала от бессилия, даже если рядом с крысой стоит кормушка наполненная едой так необходимой для её организма. Удовольствие от стимуляции участка мозга было выше, чем удовольствие от еды. Выбор очевиден. Конечно, в 2001 году стэндфордский нейробиолог Брайан Кнутсон доказал, что гормон, который получала крыса путём самостимуляции, через нажатие на рычаг катализирует не гедонию, а чувство предвкушения, схожим образом воздействующий на организм. Этот открытый механизм был переименован из 'центра удовольствия' в 'центр подкрепления' деятельности организма, отвечающий за некое обещание. То есть искать и совершать какое-либо действие на пути к счастью нас стимулирует вырабатываемый организмом эндорфин, авансируя и конвертируя некую часть от будущей гедонии в ожидание, предвкушение. Этот центр используют в рекламе, флирте или обучении. Ярко эффект подкрепления выражен в эксперименте Павлова по выработке условных рефлексов у собак. Люди с нарушением производства дофамина испытывают проблемы с принятием решений. Конечно дофамин это ещё не эндорфин, но эффект бездействия который он произвёл на крысу через самостимуляцию очень схож с эффектом героиновой наркомании. А теперь зайдём к теме наркотиков несколько с другого ракурса. Предположите, пожалуйста, наркотическое вещество, которое не только будет обеспечивать человеку счастье, но так же будет способствовать его здоровой жизнедеятельности. Будет оздоравливать организм, держать в тонусе мышцы, отбеливать зубы, препятствовать заболеваниям, стимулировать конструктивное социальное поведение, в общем, держать все показатели человеческого здоровья на максимуме. Если подобное вещество обеспечивало помимо максимума счастья и максимально долгое и здоровое выживание, считалось бы такое вещество ненавистным наркотиком? Да это же настоящая панацея. Подобие самодостаточности, обожествлённости. Чуть-чуть усложните положительный эффект оздоровления панацеей и вы получите райское состояние - вечное счастье и не уязвимостьбессмертие, то есть вечное здоровье не уязвлённое разрушением болезнями и смертью. Проанализируйте райские состояния в монотеизме или нирвану. Каков конечный продукт совокупной человеческой деятельности на нашей планете получают райские люди? Пребывание в вечном наслаждении и бессмертии без цели и значимого действия после смерти. На этом собственно всё. В подобном стремлении, в подобных желаниях и ценностях нет ничего сверхъестественного, не естественного для биологии. Теперь создав основу для общего потенциального стремления к совершенству всей биологии, а значит стремлений 'некогда совершенных' и 'рвущихся ввысь' перейдём к пониманию того каким же образом была сформирована и почему функционирует механизм виденья совершенства, божественности у биологии. И каким образом на эволюционном пути появилась человечность, духовные ценности тем самым избавляя теологов от монополии интерпретации человека с позиции 'некогда совершенных' о том, что духовные ценности есть проявление божественности, не естественности.