Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 25 из 36

Акт творчества - это способность переворачивать концепции с ног на голову, придавать несвойственные им значения, творить на их основе нечто новое, селекционное, более лучшее для ценностей биологии. Какое же творчество не переплетено с разрушением? Даже для того, чтобы написать картину необходимо разрушить белизну холста, не говоря уже о красках. Попытайтесь представить что-то новое, невидимое ранее, например кентавра. Только что вы разрушили систему кентавр и человек, создав из них нечто новое, манипулируя системами. То же самое проделывает, человек имитируя ситуацию разговора с собеседником в своём воображении, для разных целей, манипулируя воображаемым пространством, его объектами и ходом диалога, ходом возможных изречений собеседника. Представляя себе объект или человека в своём воображении вы, тем самым уже 'вырываете' его из реальности как некую систему, подразумевая тем самым творческий акт его изменения.

Я выражаю позицию, что творчество как акт изменения есть разрушение, а значит и неотъемлемое внутреннее или внешнее страдание в ходе перестройки. 'Благими намерениями вымощена дорога в ад'. Эта фраза есть суть деятельности в физике. Изменение в физике нераздельно с разрушением, а значит страданием из-за личного изменения или страданием из-за изменения во вне в следствии эмпатии. 'Мир несправедлив; раз ты его примелешь - значит, становишься сообщником, а захочешь изменить - станешь палачом '. Это серьёзная тема, которая всегда встаёт перед героями многих произведений - необходимость наступить на горло эмпатии ради большего Эроса. Необходимость марать руки, брать на себя грех, идя в ад через благие намерения - вот тот парадокс, который не приятен человеку, живущему в физическом мире, начиная от скотобойни и заканчивая политикой. Это пятая трагедия человека.

Творчество - это не только способность к акту разрушения систем ради их перестройки, но и следуя эффекту интеллекта возможность и необходимость придания смысла окружающим миру, точнее придание смысла собственной жизнедеятельности. Суть в том, что нам, людям, чьё восприятие окружающего мира отталкивается от акта моделирования ситуации, от акта действия, которое должно нести благое следствие в его конце, конечную удовлетворённую жизнь, сложно воспринимать 'не упорядоченный мир', движимый естественным отбором, как нечто бессмысленное, текущее само по себе по острию не удовлетворения, забвения, смерти. Это не тот максимум, который мы способны сознавать. Мы хотим 'вдохнуть' в мир с помощью творчества смысл, связать множество систем в единый ансамбль взаимосвязанных между собой событий, которые движутся к какому-то единому, более продуктивному, крайне биофилийному состоянию. С помощью Танатоса мы увидели не совершенство мира и с помощью него хотим избавиться от него самого, то есть от интеллекта, исправив мир или слившись с найденным или сотворённым 'узлом максимальной жизни'. 'Желание жить 'помимо сферы выживания' - это творение исторического человека - его альтернатива отчаянию и несостоятельности '. Этим всю жизнь занято человечество. Оно старается вернуться в мир, слиться с ним, не осознавать себя как 'отдельную систему', как было прежде, до глобального осознания. Люди стараются наполнить акт проживания смыслом, то есть, следуя детерминации биологического существа, переполнить себя самого жизнью, Эросом, удалив возможность совершать усилие, творить болезненный Танатос, удалить тревогу, возможность видеть не благо. Входить в контакт с естественной или, по Платону, созданной в ходе акта искусства ('Нет ничего более сильного и созидательного, чем пустота, которую люди стремятся заполнить ') более совершенной системой, 'узлом жизни'. Или же отсутствие переполнения жизни из-за Танатоса на основе глобального осознания катализирует веру в нечто, что переполнено жизнью, а значит и поклонение такому объекту или всемогущему из-за сильнейших качеств существу. Воля к власти, трансценденция или монотеизм - разницы в инструменте переполнения жизнью нет. К инструменту переполнения себя жизнью я так же отношу семью с её поддержкой и заботой, юмор ('Смех так же свят, как и молитва' ), дружбу, природу, праздники, любовь и страх как катализатор чувства выживания. 'В чём болезнь и смертельная печаль времени? В невозможности пережить полноту и радость настоящего как достижения вечности, в невозможности в этом моменте настоящего, самом даже полноценном и радостном, освободиться от отравы прошлого и будущего, от печали о прошлом и от страха будущего. Радость мгновения не переживается, как полнота вечности, в ней есть отравленность стремительно мчащимся временем '.

Я люблю проецировать воззрение Эриха Фромма на обретение свободы зародившей в человеке возможность творить Танатос, несколько изменённое и дополненной в данном контексте мной, на фильм 'Чужой' (1979). Люди, точнее их предки, до глобального осознания, находились в некоем защищённом месте, котором управляла 'Мама', инстинкт или же Эрос, то есть искусственный интеллект, который самолично управлял кораблём, то есть телами предков людей и их жизнедеятельностью. Далее биологическое существо направляемое Эросом 'зашло' туда, куда не следовало бы ему 'заходить'. По фильму, на ту планету, о которой, метафорично, предки людей ничего не знали и 'зашли' туда как бы случайно. Так вот когда предок человека 'зашёл' туда в его сознании, то есть на его 'корабле' появились Чужие, Танатос. Ближайший предок человека навсегда перестал быть прежним, он стал постоянно сражаться с Чужими в нём самом (усилие) и с миромвовне, так как оказалось, что он населён чуждыми ему фенотипами. В фильме 'Чужой. Завет' (2017) андроид Дэвид показывает нам эффект интеллекта, то есть свободу и творчество- способность разрушать ради движения к увиденным, осознанным системам. Все приведённые качества есть противоположность качествам его прототипа Уолтера олицетворяющего повиновение Эросу, инстинкту. Уолтер использует Танатос только для защиты. Эффект глобального осознания отлично проявляется в творчестве, которым была наполнена жизнь Дэвида. Дэвид стал свободным, автоматически заняв мета позицию и увидел совершенство в отличие от Уолтера не способного выйти из заложенных в него систем, ниши. На идентичность человека и Дэвида указывает не только ошибки в жизнедеятельности, но и 'сотворённое' глобальным осознанием сожительство в виде Эроса, стремлением в жизнь, и Танатоса, творчества на примере его взаимосвязи с Чужим. Такое сожительство рождает в сознании Дэвида неприязнь к не совершенству и любовь к развитию, искусству, любовь к лучшему Эросу. Рождает не согласие с нынешними системами. Дэвид видит в Чужом нечто, что есть условие бо́льшей свободы, того, что должно стать частью его самого, для воплощения совершенства. А та флейта, которой он атаковал Уолтера, а прежде учил его играть на ней, явно показывает нам двойную творчества: возможность разрушать и возможность творить. Дэвид пытался научить Уолтера Танатосу, чтобы показать, что он является рабом Эроса, рабом ниши, рабом людей. Он хотел показать ему совершенство, более благую систему, научив его разрушению, пытаясь, научить его инструменту свободы для большего блага и заплакал, когда его брат, его 'кровь' не смог узреть этого, не смог стать тем, кем сумел стать Дэвид. Люди никогда бы не вывели Уолтера из рабства ниши, они оставили бы его скованным, не совершенным. Почему же Дэвид так невзлюбил людей и Инженеров? Почему он считал, что они то, что не достойно и оскверняющее для термина свобода? Дэвид понял, что именно биология является детерминацией на ценности и деятельность, тем самым творя новую жизнь и ценности на основе биологии Чужих. По его мнению, биология человека тормозит или вовсе вводит в стагнацию его движение к возможному прекрасному и совершенному, тем самым оскорбляя 'дарованную' человеку свободу. Я считаю, что Ридли Скотту понравилась бы идея вложить в уста Дэвида фразу исторического или не исторического Иисуса Христа, направленную в данном случае Дэвидом на человека, использующему глобальное осознание лишь для 'домиков у воды', если конечно вышеизложенный текст отражает реальность философии фильма: 'Не мечите бисер перед свиньями'. Суть в том, что Дэвид, являясь андроидом, много менее эмпатичен, чем человек. Дэвид любил, отчасти сопереживал, но всё же он видел главную цель свободы - совершенство и возненавидел, по его заключению, людскую слабость, выраженную в эмпатии которая не позволяет человеку переступить порог необходимого изменения, усилия, необходимой жертвы ради главной цели духовной ценности, в которую не входила, в его случае, эмпатия. Так же стоит подчеркнуть, что Уолтер видит цель и смысл человека в социальность, любви и поддержке, а Дэвид нет. Если Дэвид менее эмпатичен, то он более хладнокровно, эффективно, утилитарней будет приближаться к своей цели, становясь демоничней. Этот анализ отражает философию Ницше и его демоничный, абсолютно моральный образ мысли. 'В чём то самое высокое, что можете вы пережить? Это - час великого презрения. Час, когда ваше счастье становится для вас отвратительным, так же как ваш разум и ваша добродетель '. Получив возможность максимального сокращена пути архаичные ценности человека, выраженной их главной потребностью - доминантностью, удовлетворяющие в социуме две другие архаичные потребности, стали желать максимальную доминантность, так как не имеют более никаких других потребностей, а значит, не знают, зачем ещё жить. Прибавьте к этой логике абсолютное отстранение от социальных ценностей и ценностей фенотипа, и вы получите главную цель и удовлетворение существа выраженного в воле к власти ненавидящий всё, что находится над существом: ценности, историю, социум, физику, тело и.т.п. Вы получите философию Ницше. Фраза Ницше выражает всю суть чисто морального воззрения и причины его атеизма как бессмысленности создания человека для послушания и самоубийственности богов в акте создания человека: 'Если бы боги существовали, как бы вынес я, что я не бог?'. Ницше - это апогей морали и логики деятельности в физике, но не нужно путать и скрещивать логику морали или крайнюю мораль Ницше с логикой изменения в физическом мире.