Страница 17 из 36
Как только наш организм определяет, что-то как благо, в глобальном плане добро, что указывает на не самодостаточность, а значит биологичность существа разделяющего для себя, то автоматически 'создаётся', определяется зло. Буддисты и, отчасти, монотеисты нашли выход для того, чтобы избавиться от зла - не определять. В этом случае сосуд потребностей уменьшен до предела, он попросту отсутствует, а значит сам акт здесь и сейчас, точки 1, в которой нет зла (3) и добра (2) и есть великое счастье, ибо биофилийный вектор биологии способен раскрыться без пути, и какой-либо возможности страдания. В общем смысле слова потребности пропадают, пропадает ветвь тела, а значит 'Я есть', страдать и умирать больше некому, человек переполняется внутренним счастьем из-за переполнения отсутствующего сосуда потребностей. Отсюда и растёт воззрение буддистов на то, что истины нет, то есть, нет истинно эффективной системы проживания, морали, ибо мораль есть проявление системы, поиска, не самодостаточности, сосуда потребностей. Но существует акт без системного счастья и безусловной любви ко всему, которая и достигается отречением от ветви тела. В этом свете аскетические практики, лишения, буддизм, как отречение от сосуда потребностей и монотеизм как его максимальное наполнение, являются не абиологичными, а наоборот максимально биологичными, раскрывают в максимуме потребности биологии, в потенциале жаждущую бессмертия и вечной гедонии. Отсюда их сила и ощущение объективной истинны. Теперь мне нужно рассказать о мировоззрении перипатетиков , о моём воззрении на фенотип человека и на его удовлетворение с помощью инструмента 'мудрость', чтобы ответить на вопрос, поставленный в конце главы I.Живя буддийском механизмом приходу к совершенству, Ошо так же говорил, что 'эволюцией', то есть приходу к более благой жизнедеятельности в будущем, в будущей культуре человечества, то есть удовлетворению условия стремления в бо́льшую гедонию, должно стать слияние ветвей потребностей. Запада и востока, морали и нравственности, телесности и духовности. Первое укрепит, удовлетворит потребность ветви тела и даст бо́льшую возможность для духовности, не отрицая, не ненавидя тело как причину страдания, а принимая его, как основу для духовных ценностей. Одновременное удовлетворение обеих ветвей потребностей есть мудрость. Поэтому чаще старики так мудры. Они уже знают, что удовлетворять нужно обе ветви. Политика в своих решениях руководствуется только утилитаризмом, максимально выгодным решением, изменчивой моралью. Нравственность руководствуется только максимально сохраняющим жизнь решением, даже если эта жизнь будет ужасна или угрожающей спасающему смертью. Мудрый же человек в одном акте принятия решения старается максимально равноценно удовлетворить и ветвь сердца, и ветвь тела. По этой причине нужно разделять понятие ум, эффективность и разум, то есть мудрость. Данное воззрение идёт в разрез с моралью монотеизма, где потребности ветви тела не учитываются, но как я покажу ниже и как я показывал выше такая 'нравственность' не есть божественная благодать, а лишь способ удовлетворения сосуда потребностей. И что самое главное данная 'нравственность', не основанная на отсутствии ветви тела тут же скатывается на другие способы удовлетворения потребностей ветви тела, даже до признания мудрости или не смиреной медицины, если вера монотеиста в рай будет потеряна, что выдаёт биологичность подобных систем ценностей. Пример. Если после смерти верующий попадёт на небо и предстанет перед Богом и Последний скажет примерное следующее: 'Молодец Боб. Ты жил нравственной жизнью и старался не делать людям зла, исполняя Мой Завет. Ты возродил свою природу, и Я счастлив знать это. А теперь Я сотру тебя в небытии. Прощай', то какая реакция будет у человека? Тот же пример отсутствия райского воздаяния, а значит и дальнейшую логику действий можно спроецировать на решение Авраама о жертвоприношении сына. Данные примеры возвращают нас к дилемме Евтифрона . Или на женское обрезание, священные войны. Шары блага и не блага где шар блага от догматичного следования любому даже безнравственному закону Бога есть бесконечный объём блага по сравнению с ограниченным шаром не блага от содеянного меньшего зла ради спасения. Меньшее зло ради большего блага, то есть моральность или логика деятельности в физике (глава IV) - это не те ценности, от которых должен отталкиваться Всемогущий и Всезнающий в своих решениях, а так же нравственный и гуманистичный человек.
Итак, каким образом мудрость отражается в реальности? Мудрому или хорошо воспитанному человеку, культурному человеку не нужна религия, он и так религиозен, даже без веры в Бога. Он и так стремится максимально удовлетворить две ветви в одном акте решения либо деятельности. А это значит, что такой человек обладает совестью, то есть помимо морали, эффективности ещё и эмпатией, нравственностью. Чувство эмпатии в сочетании с виденьем глобальным осознанием причинно-следственной связи рождает термин совесть, тот 'внеземной', Божественный компас, отличающий нас от остального биологического мира. Чем больше гуманизма, тем сильнее проявляется совесть. Если в приоритете причинно-следственная связь, то такая совесть от морали будет считать справедливым любое угнетение на примере женского или рабства, так как они находятся в рамках культурной среды. Чем же тогда культурный, совестливый человек отличается от религиозного человека? Конечно, такой культурный человек, будучи не религиозным братом какой либо мировой религии, не настолько нравственен, чтобы быть максимально любящим и прощающим, потому, что он не стоит на гарантии рая, ибо если есть рай, то ветвь тела и её потребности можно не учитывать, она является проходящей и удовлетворённой в будущем раю. Если она и так удовлетворена своей главной целью - бессмертием и вечной гедонией, тогда в нашем мире можно любить и отдавать без границ эффективности тела, морали. Этим и гордятся монотеисты, но, по сути, они просто стоят на крепком фундаменте рая, поэтому для них и возможна такая чисто нравственная жизнь. Они каждый день напоминают себе о рае, чтобы быть нравственным, они каждый день словно говорят потребностям ветви тела: 'Ты будешь накормлен, не нервничай, ты получишь своё'. Высказываниями о том, что атеиста ничего не сдерживает от разгула насилия, религиозный человек показывает нам на то, что если бы не было Бога, так называемого 'Судьи' и Дарителя бесконечных благ для ветви тела, то и не зачем сдерживать эгоизм. Незачем не нападать на прохожих, не зачем терпеть все невзгоды мира, если за них 'не заплатят' раем, незачем быть нравственным. Я считаю, такой подход более эгоистичным и бесчеловечным, так как он замаскирован под альтруизм и акта наслаждения самим альтруистическим актом, что конечно является необходимым решением для общества, ибо большинство людей живут только в рамках архаичных потребностей, ценностей и не имеют духовных потребностей, не понимают, как они могут приносить удовлетворения, но сути это не меняет. Альтруизм - это помощь другим за счёт своих ресурсов без ожидания их возмещения. Альтруизм же в религии - это бесконечное возмещение утрат в раю. Представьте два ведра с песком. Из одного ведра, стимулируемый альтруистичной потребностью, человек черпает собственный песок и безвозмездно отдаёт его в другое опустошённое ведро, не ожидая возмещения в этом и тем более в том мире. Это истинный альтруизм. Но когда человек ждёт, что после того как он исчерпает даже весь песок в своём ведре в пользу других вся комната переполнится песком в его честь, то я не знаю, как назвать такое воззрение, кроме как термином изощренный эгоизм. 'Думающий атеист, живущий по совести, сам не понимает, насколько он близок к Богу. Потому что творит добро, не ожидая награды. В отличие от верующих лицемеров '. На основе вышеизложенного можно понять, что механизм, используемый в монотеизме ради нравственного эффекта в жизнедеятельности человека, применяется и работает с той же силой во всех вышеперечисленных человеческих начинаниях. Так же вполне однозначно можно ответить на поставленный вопрос о том возможно ли нравственное, совестливое, религиозное поведение без религии. Да, вполне, ибо механизм, применяемый в монотеистической религии, то есть вера в максимальное наполнение сосуда потребностей, идентичен как повышенной эмпатии, проекции 'Я есть' на процесс, так и уничтожению сосуда потребностей. Вышеизложенный тезис о двухуровневой системе ветвей потребностей и мудрости говорит нам о том, что нам необходимо оставить ветвь сердца и её эффект нравственности, как продукт наполненности сосуда потребностей, и спуститься на потребности ветви тела, оставив позади веру в рай или аскетичные практики. Посмотреть каким образом и ради каких целей формируются экономические, культурные, личные системы мировоззрений, чтобы осознать принципы их формирования и работы ради лучшего управления, бо́льшего блага ради эффективности и насыщенности ветви тела. Нам необходимо детальней рассмотреть логику и ценности ветви тела, чтобы далее вернуться к теме религии и её влияние на мораль человечества. Начнём рассуждение о ветви тела и её потребностях с более понятной темы, а именно с мечты, которая является 'свободной адаптацией' отражающая потребности случайно сформированного базиса психики человека, а значит и формируемых ценностей на основе генов, характера, воспитания, уровня образования, проживания, экологии, пропитания и.т.д. Что организует потребность в личной самореализации.