Страница 57 из 69
Феликс увидел, как здоровенный воин–кислевит, только что расправившийся с тремя зверолюдами, стоял, словно баран на бойне, пока одна из прекрасных женщин клешнёй отсекала ему голову. Вместо того чтобы отомстить за его смерть, товарищи кислевита молчаливо ожидали, когда смерть придёт и к ним. Феликс очарованно наблюдал за происходящим, и его переполнял необычайный восторг. Было нечто крайне завораживающее во всём этом представлении: изящество женщин и то, как идеальными красными каплями искрится на снегу кровь. Нечто чувственное и глубоко возбуждающее. Феликс сомневался, что когда–либо видел хоть что–то столь же привлекательное, как эти женщины–демоны. Каким наслаждением будет принять смерть от их рук. В самом деле, он едва мог сдержаться. Феликс шагнул к ним, страстно желая почувствовать объятья смерти.
Глубоко сокрытая в душе часть его сущности вопила о том, что это неправильно. Они не женщины. Это демоны. Это враги. Он одурманен их феромонами или какими–то иными чарами. Однако Феликс ничего не мог с собой поделать. Ноги продолжали идти, словно принадлежали кому–то другому, меч ненужным грузом свисал в руке, и всё, что мог сделать Феликс – лишь не дать ему выскользнуть из пальцев на землю. На лице застыла улыбка. Такую же улыбку он мог видеть на губах прочих зачарованных защитников.
Зверолюд направил в него свой удар. Феликс не этого желал. Это помешает ему обнять облюбованное им женское существо, очаровательное создание с бледной кожей и яхонтовыми губами. Феликс уклонился от удара и отрубил нападавшему руку у запястья. А когда тот завалился назад, пронзил ему мечом горло. Позади он услышал топот бегущих ног и смачные звуки чего–то тяжёлого, врубающегося в плоть, словно мясницкий нож. Феликс искренне пожелал, чтобы это оказался не очередной соперник за благосклонность его избранницы. Он хотел оглянуться, чтобы удостовериться в том, однако не смог отвести от неё глаз. Только посмотри, как она улыбается, открывая взору эти сверкающие клыки цвета слоновой кости!
Что–то пронеслось мимо, и Феликс уже почти нанёс удар, прежде чем распознал Готрека. Истребитель собирается вызвать его на поединок за благосклонность демонической женщины? Что же, поглядим. Феликс уже примерился ударить Истребителя в спину, но что–то его удержало. Похоже, он не в состоянии двигать рукой. Посмотрев вниз, Феликс увидел сильную руку, обхватившую его запястье. Пытался побороться, но что–то обездвижило его с такой лёгкостью, словно он был ребёнком.
— Снорри думает, что уже довольно, — послышался за спиной Феликса грубый голос, откуда–то из области поясницы.
Феликс боролся со стальной хваткой и выкрикивал проклятия, видя, что задумал беспощадный Истребитель. Готрек продвигался среди последователей Слаанеша. Их лёгкое вооружение не могло соперничать с его топором, который теперь ярко сверкал зловещим красным светом. Одного за другим валил Истребитель на своём пути. Они погибали не так, как воины–люди. Упав, их тела исчезали в дожде искр и облаках мерзкой вони. Почуяв этот запах, Феликс освободился от чар и обнаружил, насколько был близок к гибели под действием пагубного заклятия. Похоже, это же уяснили и прочие люди вокруг него. Они встряхнулись, посмотрели на врага и снова бросились в бой.
Готрек зарубил последнюю из женщин–демонов, подскочил к стене и ударил топором по опущенному подъёмному мосту. Могущественные заклятья на оружии, достаточно мощные, чтобы изгнать из мира смертных даже величайшего из демонов, нанесли осадной башне столь огромные повреждения, каких нельзя было ожидать даже от сильного удара Готрека. В месте удара из чёрного металла брызнули искры, но вместо того чтобы исчезнуть, они мерцали и становились крупнее, охватывая адский металл, словно крошечные цепи кроваво–красного огня. Они мгновенно распространились из точки удара, пока не охватили всю огромную осадную башню, которая засверкала так, чтобы было больно глазам.
Феликс изумлённо наблюдал. Столкновение с могучим оружием Готрека каким–то способом нарушило заклятье, оживлявшее это сооружение, и высвободило заключённую внутри демоническую энергию. Запах озона и серы наполнил воздух, вытеснив вонь поверженных демонесс. Даже Готрек выглядел ошарашенным последствиями своего поступка. На какое–то время он неподвижно застыл, наблюдая за необычным ореолом из молний, охватывающим демоническую башню. Изнутри раздались вопли и донеслась вонь горелой плоти и шерсти. Коснувшиеся свечения снежинки бесследно испарялись. Затем башня попросту обрушилась, и её обломки дождём посыпались вниз.
Феликс жалел, что здесь нет Макса Шрейбера, который объяснил бы им случившееся. Волшебник, вне всякого сомнения, осведомлён в подобных вещах. Феликс же мог лишь строить предположения. Он полагал, что башня, по меньшей мере, частично созданная с применением чар, удерживается магической энергией. Топор Готрека нарушил заклинание, скрепляющее воедино её части, что повело к разрушению башни.
Истребитель замотал головой, словно стряхивая пелену с глаз, а затем, видимо оценив содеянное, дико расхохотался. Он помчался вдоль стены укрепления, разыскивая остальные башни. Феликс поспешно двинулся следом. Он понимал, что нужно во что бы то ни стало оберегать жизнь Истребителя.
Если что и способно изменить ход сражения, так это его топор.
Макс Шрейбер изумлённо наблюдал за тем, как развеялось удерживающее башню заклинание. Даже частично притуплённое бесновавшейся вокруг бурей чёрной магической энергии, чутьё мага не обманулось в том, что произошло. Топор Готрека был выкован для изгнания демонов. В этом Макс был уверен. Внутри тех башен была заключена оживляющая их демоническая сущность из мрачнейших глубин ада. Макс узнал это в своё прошлое прикосновение к башне, когда расплетал заклинание, удерживавшее злобное существо.
Когда топор изгнал демонов из мира смертных, оболочка, в которой они удерживались, обрушилась, не связываемая более их присутствием. Макс с благоговением наблюдал, как истребители прокладывали себе путь по крепостным стенам, а Готрек одно за другим обратил в обломки сперва одно, затем второе и третье из чудовищных сооружений. Это было потрясающее зрелище. Похоже, что сами боги решили–таки прийти защитникам на помощь, неким образом обеспечив присутствие столь мощного оружия и его могучего обладателя. Не этого ли предназначения ради Истребитель столь долго оставался в живых? Максу то было неведомо.
Собрав последние из магических сил, он позволил своим чувствам покинуть тело, зрением и магическим видением свободно обходя стены крепости, следя за ходом сражения. Повсюду взгляду его представало побоище. Дикари, зверолюды, воины Хаоса и защитники–люди сошлись в кровавой схватке. По стенам крепости, словно разгневанные боги, блуждали Готрек, Феликс и остальные истребители, сея смерть.
Но даже несмотря на увиденное, Максом начала овладевать уверенность, что этого будет недостаточно. Готрек не мог поспеть всюду, и башни уже сделали своё подлое дело. На многих участках стены воины Хаоса, зверолюды и мерзкие дикари достаточно долго удерживали позиции, чтобы всё большее количество их собратьев успевало вскарабкаться вверх по лестницам и подтащить более привычные боевые механизмы. Стены крепости, похоже, будут захвачены несмотря на усилия истребителей.
Но штурм дорого обошёлся орде. Откуда–то зазвучали звуки рога. Макс высматривал источник звука и увидел подкрепления из города, которые обрушились на стены. В битву бросались свежие бойцы, рубя и закалывая своих мерзких врагов. Один за другим отбивались захваченные хаосопоклонниками плацдармы, и неуклонно, шаг за шагом, стены были очищены.
Макс почти уверился, что им может достаться победа в этом бою, и стены будут удержаны до следующего штурма, но лишь только он подумал об этом, как почувствовал, как другая часть стены подверглась магической атаке. Он поспешно направил свой дух воспарить, отыскивая источник возмущений. Магическое зрение следовало по периметру стен, по–прежнему ограниченное защитными чарами между внутренней и внешней стенами. И вскоре Макс увидел, что произошло.