Страница 24 из 69
— Да, — мрачно подтвердил Готрек. — Скорее всего, так оно и есть.
— Это самый недостойный способ ведения войны, — произнёс Феликс.
— Ты это им скажи, человечий отпрыск, — посоветовал Готрек, указывая на море хаоситского отребья. — Они это сделали, не я.
Феликс расслышал нотки гнева в голосе гнома. Готреку случившееся нравилось не более, чем ему самому. У Феликса возникла другая мысль. Стража тоже должна была понимать, что стреляет по своим невинным собратьям. Всё это часть несложного замысла, цель которого — подрыв боевого духа защитников. И Феликс понимал, что, по всей вероятности, это сработает. Против чумы нет защиты.
— Что мы можем сделать? — спросил Феликс.
— Я приведу Снорри с несколькими парнями, мы оттащим тела подальше и сожжём.
— Ты тоже можешь подхватить чуму, — предостерёг Феликс.
— Гномам не страшны болезни людей, человечий отпрыск. Для этого мы слишком выносливы.
Феликс искренне надеялся, что гном прав.
„Белый кабан“ был заполнен. Гномы держались особняком в одном из углов. С момента, как они возвратились после сжигания тел у ворот, с ними никто не заговаривал. Не было желающих случайно подхватить чуму. Единственными людьми, занявшими ближайшие к гномам столики, были Феликс, Макс и Ульрика. Если гномы и обижались, то вида не подавали. «Хотя, они же истребители, — пришло в голову Феликсу, — и, по всей видимости, не видят ничего необычного в том, что люди их избегают».
— Жду не дождусь, когда нападут воины Хаоса, — пробасил Улли. — Собираюсь прикончить сотню, не меньше.
Прочие истребители глядели на него со снисходительным недоверием. Тот, похоже, не заметил и продолжал хвастаться.
— Я их на куски порублю! А потом ещё и попрыгаю на этих кусках.
— Снорри не видит в этом особого смысла, — раздался пропитой голос Снорри. — Они и так будут мертвы.
— С хаосопоклонниками никогда нет полной уверенности, — завопил Улли. — Они владеют магией и всё такое.
— Да ты никак эксперт в этом вопросе, — с явной издёвкой заметил Готрек.
— Нет! Я знаю лишь то, что рассказывал о хаосопоклонниках мой старик–прадед. Он был в Прааге. В момент их последнего нападения.
Со стороны остальных столиков донёсся шепоток недоверия. Вопли Улли оказались слишком громкими, чтобы в баре на них не обратили внимания. Народу было недостаточно, чтобы общий гул заглушил слова гнома.
— Это возможно? — спросила Ульрика, понизив голос.
Феликс ответил утвердительным кивком:
— Несомненно, так и есть.
Прежде чем он смог что–либо прибавить, Макс охотно подхватил разговор:
— Да. Гномы живут гораздо дольше большинства людей. Они отличаются от нас. В среднем, гном легко достигает возраста в 250 лет. Имеются записи о некоторых гномах, доживших до 400 лет, и легенды о тех из них, кто прожил более тысячелетия.
— Сомнительно, чтобы кто–либо из этих гномов дотянул до двух сотен, — кисло заметил Феликс. — Они же все истребители.
Макс одарил Феликса такой покровительственной улыбкой, что тот почувствовал раздражение.
— В данном случае, Феликс, — педантично заметил Макс, — они скорее исключение из общего правила. Я уверен, что гномы куда менее нас подвержены заболеваниям, а эффект старения проявляется в том, что с течением времени они лишь становятся крепче и сильнее. И только лишь на самой последней стадии жизненного пути у них начинают проявляться признаки немощности.
— Восхитительно, — заявил Феликс, дотянувшись и сжав руку Ульрики, только чтобы позлить Макса.
Макс нахмурился. Ульрика убрала свою руку. Злиться теперь настал черёд Феликса. Он гадал, понимает ли она то, что происходит, или даже, некоторым образом, специально это провоцирует. Нахмуренный лоб Макса разгладился.
— Ты слышал про длиннобородых. Они самые сильные воины гномов, — произнёс Макс.
Возможно, в том было повинно пиво, но Феликса начал беспричинно раздражать голос Макса.
— Веришь ли, я достаточно настранствовался с Готреком, чтобы разбираться в сущности длиннобородых поболе большинства людей.
Макс кивнул, похоже, в знак согласия. Феликс отметил, что тот не пьёт. По правде говоря, Феликс не видел его подвыпившим с момента отбытия из Карак Кадрина.
— Не желаешь ли вина, Макс? — спросил он. — Я бы заказал. За свой счёт.
— Нет, благодарю, — ответил волшебник. — Я больше не пью.
— Почему же?
— Это вредно для моих магических способностей.
— Жаль. Хотя эти способности нам вскоре потребуются.
— Нам вскоре также потребуется и каждый мужчина, способный владеть оружием. Та армия не будет вечно стоять в сторонке.
Внезапно двери „Белого кабана“ с треском распахнулись. Вошла компания весьма примечательных мужчин, выглядящих довольно угрожающе. Все они носили забрызганные белые плащи с эмблемой глаза. Белые капюшоны были откинуты на спину, открывая их лица. Предводителем был высокий и сухопарый мужчина, смахивающий на фанатика.
— Почему продолжается это непотребство? — прокричал он.
На краткий миг воцарилась тишина, а затем кое–кто из наёмников начал интересоваться у приятелей, что означает слово „непотребство“. Похоже, это лишь ещё больше распалило фанатика.
— У наших ворот расположилась армия Хаоса. Она готова огнём и мечом прокатиться по землям человечества, однако же тут мы находим мужчин, которые пьянствуют, распутничают, играют в азартные игры и предаются всем прочим порокам.
Произнося эту речь, он остановил свой горящий взор на Ульрике. Та покраснела. И положила руку на рукоять меча. Феликс её понимал. Ульрике не понравилось, что её приняли за кабацкую шлюху.
— Проваливай! — завопил Улли.
— Не видишь, Снорри намерен как следует выпить? — прокричал Снорри.
— А я — позабавиться с парой этих девок, — прибавил Бьорни, омерзительно уродливое лицо которого искривила мерзкая ухмылка.
— Молчать, подонки–нелюди! — заорал охотник на ведьм. — Вы союзники тех мерзких демонов.
Феликс покачал головой, слишком хорошо понимая, что сейчас произойдёт. За столиком истребителей на краткий миг от удивления замолчали. Гномы переглядывались, словно не могли поверить, что нашёлся какой–то круглый идиот, осмелившийся нанести им подобное оскорбление. Феликс и сам не мог поверить, что некто оказался настолько глуп. Ладно же, этот фанатик с лужёной глоткой и его амбалы получат серьёзный урок.
— Я советую вам удалиться, — произнёс Макс, встав из–за стола и сжав посох.
Каждому было понятно, что он волшебник. Феликс прикинул, что приказ уходить, отданный магом, это не та вещь, что способна утихомирить кислевитского фанатика. Совсем наоборот, попытка Макса смягчить ситуацию лишь подлила масла в огонь.
— Тащите–ка этого негодяя–демонолюба наружу и поучите уму–разуму, — прокричал охотник на ведьм.
В настоящий момент Феликс не испытывал к Максу особо нежных чувств, однако не собирался позволить этому случиться. Макс был товарищем по многим опасным приключениям. Феликс поднялся и тоже опустил руку на рукоять меча.
— Почему бы тебе не отправиться к главным воротам? — вкрадчиво предложил он. — Там полным полно хаосопоклонников. По мне, так ты чересчур уж скор на обвинения.
— А кто ты такой, столь осведомлённо говорящий о Тьме? — спросил предводитель охотников на ведьм.
Он пристально посмотрел на Феликса, а затем на Готрека. Похоже, он узнал их. Что было неудивительно. После боя у ворот они обрели большую известность. Тем не менее, что–то в этом узнавании Феликсу не понравилось.
— Кто ты такой, чтобы спрашивать моё имя? — парировал Феликс.
— Его зовут Улго, — тихо сообщила Ульрика. — Я видела его прежде.
— И зачем ты шпионишь за мной, шлюха? — брезгливо поинтересовался Улго.
Мужчина словно обрёл уверенность в своём положении. Похоже, он собирался спровоцировать потасовку.
Феликсу это надоело. Он устал от этих людей, которым явно было недостаточно тех врагов, что стояли у города.
— Пошли прочь! — произнёс он. — Начав драку здесь, этим вы лишь порадуете Тёмные Силы. Все присутствующие здесь — враги Хаоса.