Страница 11 из 74
– Да уж немало, – пробормотал Николай.
– Кстати, хочу предупредить, – ехидно ухмыльнувшись, продолжил лор-капитан. – Как только пойдут слухи, что у нас оказались кадровые офицеры с немалым боевым опытом, вас начнут донимать визитами господа дварх-полковники, командиры легионов.
– И зачем же? – прищурился контрразведчик. – Вербовать к себе, что ли?
– В общем-то, да. Но прямо ни один ничего не скажет, каждый будет только рассказывать о том, какой он белый и пушистый. И как хорошо служится в его легионе.
Офицеры, представив себе белых и пушистых господ полковников, переглянулись и дружно расхохотались.
– А для чего? – внезапно стал серьезным Виктор Петрович. – Что, у вас своих офицеров не хватает?
– Хватает. Но боевой опыт бесценен. Понимаете, многие из Аарн физиологически неспособны на убийство. Большинству из нас после каждой боевой операции приходится лечиться от психошоков, иначе можно легко сойти с ума. А то и умереть. Впрочем, мы стараемся как можно меньше убивать даже в случае войны, но иногда все же приходится...
– Странно... – Николай задумчиво посмотрел на грустно улыбающегося Лара. – Война без убийства невозможна.
– Оставим это пока, – вмешался Ненашев, – Просветите меня лучше вот в каком вопросе. Господин дварх-майор сказал, что у вас есть еще новички из России. Но что значит: “из противоположного лагеря”? Красные, что ли?
– Да. А что вас смущает? Для нас не имеют значения взгляды человека, только его личные качества. Например, один из тех, кого вытащил Хевил, вообще был комиссаром. Но при том напрочь отказывался кого-либо расстреливать. Воевать, воевал. А расстреливать не желал. В чем его только свои же не обвиняли, самого несколько раз чуть к стенке не поставили, но так и не смогли заставить стать палачом. Потому он к нам и попал. А расстреляй он хоть одного, любой Аарн шарахнулся бы от него с отвращением.
– Среди красных были и такие? – приподнялись брови контрразведчика. – Если откровенно, не верю.
– Они тоже люди, а люди разные. И каждый выбирает сам, остаться ему человеком или стать подонком. Если бы среди вас имелся хоть один палач, участвовавший в расстрелах или шомполованиях крестьян, то я бы тихо ушел и не стал никого спасать. Неважно, чем человек оправдывает свое падение. Упал морально, значит все, потерян. Для нас такой становится пашу и никто не протянет ему руку, такого просто обойдут стороной, как обходят кучу, простите, дерьма.
– Вот оно, значит, как... – протянул Ненашев, переглянувшись с остальными. – Странно. Если человек испачкался, делая нужное дело, то он по вашим меркам уже не человек?
– Именно так, – кивнул Лар. – Цель еще никогда не оправдывала средств, наоборот, негодные средства пачкают самую светлую и добрую цель. А уж что подобные средства делают с душой применившего их человека... Сами увидите после Посвящения какое отвращение у вас станут вызывать испачканные души.
– А у нас всегда считали наоборот...
– Но ведь вы, господин штабс-капитан, не стали расстреливать тех троих большевиков в прошлом декабре? Хотя могли. Вы их отпустили.
– Откуда вы знаете?! – хрипло выдохнул контрразведчик. – Я же никому...
Он запнулся, с изумлением смотря на Лара. Потом с трудом выдавил из себя:
– Значит, и телепатия тоже правда...
– Правда, – согласился лор-капитан. – Я говорил, но вы предпочли не поверить. Давайте я вам лучше расскажу пару историй о том, как и какие люди попадали в орден.
– Давайте... – мрачно согласился Ненашев, он все никак не мог придти в себя.
– Представьте себе, что вы младший сын древнего, но полностью обнищавшего рода. И кроме как в армию, идти вам некуда.
– А что тут представлять? – криво ухмыльнулся контрразведчик. – Полностью моя ситуация. Именно так все и случилось.
– Но я сейчас говорю не о вас, – улыбнулся Лар. – Человек, о котором идет речь, был родом с Кроухара, столичного мира довольно крупной страны Кроуха-Лхан. Он честно служил своей императрице, к сорока годам получил звание майора войск специального назначения и руководил охраной одной из государственных биолабораторий. Никогда не лез в разборки между офицерами, грызня за теплое местечко и дополнительное жалование вызывала у него отвращение. Он просто честно служил, а потому всегда попадал на самые непривлекательные места службы.
Офицеры понимающе переглянулись. До боли знакомая ситуация, каждый из фронтовиков с презрением относился к штабным крысам, стремящимся устроиться поудобнее и ради этого готовыми на все.
– Но он не знал, что разрабатывали в охраняемых им лабораториях. А разрабатывали там новые болезни, настолько страшные, что эпидемия могла выкосить население целого мира меньше, чем за день. Об их разработках узнали мы, и лаборатории были атакованы легионом “Ангелы Тьмы”. Само собой, охрана под руководством нашего майора отчаянно сопротивлялась, но ничего сделать не смогла. Их, в конце концов, смяли и обезоружили. Нашими руководил командир “Ангелов”, дварх-полковник Фери. Как и любой из нас, он видел души, и майор ему сильно понравился. Болезненно честный человек.
– И что? – грустно улыбнулся Ненашев. – Небось штабные крысы обвинили майора в предательстве?
– Именно так. А самое страшное, что они надавили на его сослуживцев, и те дали показания против своего командира. И его приговорили к расстрелу...
– Мизерабли, право же! – гадливо скривился Виктор Петрович. – Да как можно лить грязь на того, с кем вместе дрался? Противно, господа, слов нет, насколько противно...
– Именно, что противно, – кивнул Лар. – Представьте себя на месте майора. Вы дрались до последнего, но ложно обвинены в предательстве и ждете расстрела ни за что.
– Да, мало приятного, – кивнул Николай. – Мы хоть воевали против красных и знали за что нас должны расстрелять. А тут свои же...
– Думаете у нас подобного не случалось? – фыркнул контрразведчик. – Я сам был свидетелем пары случаев. И чем все закончилось, господин лор-капитан?
– Его почему-то не расстреляли, а отвезли в космопорт и приказали покинуть родину навсегда в течение суток. Даже отдали его несчастные небольшие сбережения. Может, это его отец использовал старые связи, не знаю. По скудным средствам майора оказались два корабля, один в империю Сторн, другой к нам. Тогда он вспомнил, что ему говорил дварх-полковник Фери, о его приглашении посетить при возможности Аарн Сарт.