Страница 5 из 15
Калло отошёл от двери и вдруг оборвал свои размышления. Надо же, он стал вести себя как живой. С чего бы? Хватило того неловкого вчерашнего инцидента, чтобы вообразить, что он не сломан? Походив бесцельно по тесному помещению и вернувшись на постель, Калло пришёл к выводу, что смена его поведения вызвана беспокойством за Игину. Не стоило бежать от осознания, насколько теперь он привязан к ней – как ни к кому, пожалуй.
Когда двери распахнулись и девушка вернулась, эльфу пришлось приложить усилие, чтобы казаться подавленным и больным. Тем не менее он бросил внимательный взгляд на замок и толщину двери, заметил и вооружённого мужчину, который сопровождал Игину по лагерю. Она принесла им две миски еды, судя по всему свежесваренной похлебки качеством лучше, чем обычно.
- Вот, удалось выпросить, у них там как раз обед, - она слабо улыбнулась. – Меня вызывали к главному для беседы ни о чём, не волнуйся. Не мучили, не пытали.
- Возможно, они хотели узнать, не готова ли ты бросить эльфа и подумать о другой участи для себя после нескольких дней заточения? Они же понимают, что я, скорее всего, уже не умру.
Калло думал, она станет отрицать, но Игина легко согласилась.
- Ну да, присматривались ко мне, не стала ли я на всё согласной.
- А ты?
- Конечно, нет, ты что? Ты же только начинаешь чуть-чуть оживать, Ка… Асси, - она улыбнулась.
- Тебе не удалось захватить что-нибудь, чем мы смогли бы отпереть замок?
- Нет, за мной же пристально следили, но это и не нужно. В тебе есть немного магии.
Калло разочарованно покачал головой.
- Нет, я не маг.
- Не маг, я знаю, но тем не менее в тебе есть немного магии. Как почти в любом эльфе. В отличие от людей, в вас почти всех есть немного магии.
- Может быть и так, но это никак нам не поможет, Игина. Прости.
- Поможет. Этого будет достаточно. Не спрашивай раньше времени, доверься мне. Дверь не будет проблемой в нужный момент, если мы будем рядом. Но нам одним не сбежать далеко. Лишь бы дождаться… кого-то.
«Кого-то, а есть варианты?» - хотел спросить Калло, но махнул рукой. Его немного раздражал этот немотивированный, непонятный оптимизм. Игина казалась странной, меняющейся на глазах. Что-то она не договаривала. Он вдруг со смешанным чувством понял, что ему теперь есть что терять, и от этого стало больно.
- Что случилось? – Игина обняла его сзади, прижавшись к спине. Калло не удержался и поцеловал её руку, вспомнив вчерашнее. – Ты снова мрачен.
- Видишь ли, мы в плену, меня изнасиловали и чуть не убили, нас обоих могут убить в любой момент, мне кажется, достаточно поводов для переживаний? – Калло попытался за злой иронией спрятать свою растерянность.
Она фыркнула в его затылок.
- Ты становишься похож на себя прежнего. Это значит, что мне удалось.
- Удалось что?
- Оттащить тебя от края. Ты больше не стремишься к смерти. Ты думаешь, как сбежать, как выжить, переживаешь об этом. Тебе больше не всё равно.
- Зато теперь я переживаю за двоих, - тихо и грустно отозвался эльф. Он не привык ощущать себя настолько беспомощным, и это ощущение угнетало его.
- Не переживай, я всё равно умру, - легко и буднично проговорила девушка, и Калло вздрогнул.
- Что ты имеешь в виду? – он обернулся, обеспокоенно ловя её взгляд. Может, она смертельно больна? Может, её собираются казнить в ближайшие дни, и она ему об этом не сказала?
- Я смертная с коротким сроком жизни, я об этом. Смерть для меня неминуема, и, по твоим срокам, она всё равно близка. Так что не очень важно, удастся меня спасти в этот раз или нет. Это по сути ничего не меняет. Не вздумай, если что, себя винить.
Калло с ужасом смотрел на неё, переполненный смутными неоформленными подозрениями о чём-то вроде какого-то страшного ритуала или запретной магии, которая позволит всё исправить, но заберёт жизнь девушки.
- Я… я не понимаю тебя, - растерянно ответил он. – То есть я, конечно, помню, что ты относишься к быстроживущей расе, и люди редко живут больше ста лет. Но почему это должно менять моё отношение к тебе, Игина?
- Ты мне так нравишься, Калло, - её взгляд стал нежным и мечтательным. Эльф залюбовался, глядя на девушку. – Меня всегда так притягивают эльфы, я ничего не могу с этим поделать. Я не могла допустить, чтобы ты сдался и умер. Что же делать теперь?
Он перевернулся на другой бок, к ней лицом, и Игина ласково погладила его щёку. Он не мог расшифровать выражения её лица и почему-то ощущал скрытую угрозу. Кроме угрозы их плена, конечно.
- Как что? Если мы выживем, если нам удастся выбраться отсюда… Ты же не думаешь, что можно просто всё забыть и разойтись в разные стороны?
- Подумай об этом. Я хочу быть твоим другом, я хочу быть с тобой рядом, но я не хочу помешать твоему счастью из-за того, что нас так столкнули обстоятельства. Понимаешь, о чём я, Калло?
- Просто будь со мной. Ты ничему не помешаешь, - он всё вглядывался в её лицо, пытаясь угадать. – Да и зачем сейчас думать об этом? Как всё сложится. Какое это имеет значение? Ты сказала, что я нравлюсь тебе, тебя не оттолкнуло то, что сделали со мной, ты спасла мне жизнь. Я ни с кем не испытывал такого, как… тогда. Почему тебя волнуют наши отличия?
- Потому что между нами всё прочнее стягивается невидимая петля. Ты чувствуешь? – Игина ласково обвела пальцем контур его губ, а затем положила руку на щёку эльфа. Он накрыл её руку своей, ловя и впитывая нежность этого жеста, и Калло показалось, что внутри него открылся какой-то неизвестный колодец. Как будто тяжёлая крышка вдруг сдвинулась, и его сознание странным образом расширилось. Он бы не обратил внимания на эти ощущения, сочтя их любовным трепетом, но сила, пробежавшая по его жилам, являла собой отнюдь не только страсть и влечение.
- Это же… - он изумлённо осёкся, не решаясь произнести слово «магия».
- Да. Это наш способ открыть дверь.
Их дни потекли как прежде, но стеснение и стыд более не тяготили Калло. Он понял, что влюбляется, и больше не противился этому. Игина не отвергла его и не оттолкнула в те моменты, когда его собственное тело было ему глубоко противно, и он поверил ей и принял жизнь. Странный привкус был у их притяжения, но эльф объяснял его обстоятельствами плена и гнётом ожидаемой гибели. Он видел, что Игина чего-то боится, неуверена и как будто не решается. Он понял, что она опасается стать его оковами, но стремился сам добровольно надеть их на себя.
Игина словно пыталась отстраниться и стать ближе одновременно, казалась то задумчивой и отрешённой, а то как ни в чём не бывало ласкала эльфа, заставляя его терять себя вновь и вновь, рассыпаясь тысячами сверкающих искр и давясь криками по ночам. Он принимал это как должное, мечтая о большем. Способность Игины будить в нём магию, которой в нём отродясь почти не было, тоже не давала Калло покоя. Что-то тут было не так. Что-то очевидное, лежащее на поверхности, но он никак не мог сообразить, в чём тут дело. У неё же не было никаких магических способностей, вообще никаких, Вилу ничего не обнаружил! А теперь всё изменилось.
Однажды, когда он засыпал – он непривычно много для эльфа спал, сначала пытаясь сбежать в пропасть без дна, а потом поправляясь и приходя в себя – он снова столкнулся с тем своим странным видением, которое считал игрой воображения теперь: он услышал тихое-тихое пение, ту самую мелодию из детства, колыбельную, которую когда-то пела ему мать. Он замер, а затем заметался на границе сна и яви, да, именно это тянуло его за собой и возвращало к жизни, обещало защиту и тепло, и сейчас Калло совсем не мог понять, это воспоминания несознательного периода жизни сыграли с ним такую шутку, или он схватился за тепло Игины не потому, что она пела песню его матери, а потому, что это её сила и её энергия нужны были ему для выздоровления. Он чувствовал болезненный раскол, многочисленные чёрные трещины, навсегда расщепившие когда-то цельного его, но не рассыпался и не погиб он только потому, что человеческая девушка смогла удержать его дух на самой грани.