Страница 18 из 156
Столкновения началась 12 октября, когда мятежники захватили Дон Муанг, район на окраине Бангкока. Тяжёлые уличные бои продолжались двое суток, прежде чем они начали отступать. Суриётай возглавила свой полк в преследовании и захватила главную цитадель повстанцев. Даже тогда она не остановилась. Её войска продолжили марш и продвинулись к базе мятежников в Накхонратчасиме[70]. К 23 октября мятежников рассеяли, и всё было закончено. Вовлечённый в восстание король оказался ошеломлён тем, что Суриётай вышла на поле боя как его противник. Она отметила в разговоре, что служила стране и монархии, но не отдельному монарху...
Она слегка встряхнулась, избавляясь от старых воспоминаний. Рядом понимающе улыбнулся Плек; он ведь видел, как она шла среди солдат, и счёл правомерным принимать от неё приказы. Это было просто признание способности.
- Ваше высочество, позвольте представить комполка Фуена, придумавшего тактику, которую мы видели сегодня?
- Отлично сработано, подполковник. Весьма впечатляющий показ. Как вы называете наземного наблюдателя?
- Передовой воздушный наводчик, ваше высочество.
- Тогда обучите много передовых воздушных наводчиков. У нас должен быть такой хотя бы в каждом батальоне. У вас есть полгода. Убедитесь, что наши пилоты пикирующих бомбардировщиков как следует обучаются. То, что от них зависит, лежит за гранью даже вашего понимания.
Вишистская Франция, Марсельский гидропорт, Боинг-314 "Янки Клипер"
- В общем, Филип был прав. Франция не протянула долго после того, как Великобритания сдалась.
Пассажиры Боинга-314 уже высадились, но стояли кучно, ожидая прохода через французский иммиграционный контроль. Хаос не был результатом ошибок французских чиновников. Всё перепуталось после того, как перемирие, подписанное в Париже, закончило войну. Северная половина Франции теперь находилась под немецкой оккупацией; южная - нет. Играт посмотрел на сотрудников, проверяющих бумаги. В основном они были из обычной французской полиции, но имелись и другие, шныряющие вокруг и подозрительно глядящие. Гестапо. Самолёт, пришвартовавшийся в заливе, был первым прибывшим сюда за долгое время, так как во время войны полёты и обслуживание таких машин было приостановлены. Со всей очевидностью, Хуан Трипп[71] постарался побыстрее восстановить обслуживание "Клиперов" в Лиссабоне и Марселе.
- Ваше имя, мадемуазель?
Таможенник смотрел на её паспорт. Вопрос прозвучал совершенно лишним.
- Играт Шафрид. Жительница Джорджтауна, остров Вашингтон; и Лонг-Айленда, Нью-Йорк. Здесь в отпуске.
На французском языке Играт говорила бегло и выиграла у чиновников иммиграционной службы несколько очков. Но не у офицера Гестапо. Он навострил уши при звуке имени Играт.
- У вас есть евреи в родословной? - стремительно спросил он?
Играт легко перешла на столь же беглый немецкий.
- Конечно, нет. Я - американка персидского происхождения. Из истинных, знаете ли, арийцев. Моя семья живёт в Америке с 1760-го. Что касается религии... единственный бог, в которого я верю, напечатан Казначейством Соединённых Штатов и украшен портретами президентов.
- Уж это точно, дорогуша, - Генри Маккарти[72] исполнял для Играт роль папика. Это было внешнее прикрытие. Как водится, под ним находилось ещё одно. Вторая линия выглядела как "теневой делец, ищущий возможности выхода на чёрные рынки в покорённой немцами Европе". Кто-либо, кто попробовал бы подробно расследовать подноготную Бродвейский Детки и её папика, обнаружил бы продажного бизнесмена, прихватившего с собой Играт для прикрытия. Лучшая безопасность - дать увидеть людям то, что они хотят найти.
Французский чиновник опустил взгляд и ухмыльнулся. Он с ходу признал Играт авантюристкой и немного завидовал Маккарти из-за его приятельских отношений с нею. При этом он не сомневался, что ошеломительная брюнетка выпотрошит его кошелёк со столь же ошеломительной скоростью.
- Мои извинения, мадемуазель. Вы надолго останетесь во Франции?
- Всего несколько дней. Мы направляемся в Женеву. У моего папочки есть дела в одном из тамошних банков.
В голосе Играт при упоминании о делах просквозила скука.
- Но если папочка не занимается бизнесом, дорогуша не получает подарки, - фраза Генри звучала почти как мольба, и французский чиновник отчаянно пытался не смеяться.
- Ты обещал, что мы можем посетить Елисейские Поля, - надулась Играт.
-Я сожалею, мадемуазель. Париж занят бошами, и никто не может попасть отсюда туда. Но магазины здесь, в Марселе, всё ещё столь же хороши.
Француз говорил с пылом человека, семья которого долго проживала в Марселе и считала Париж случаем огромного коллективного эгоизма.
- А наши рестораны вообще лучшие.
- Я услышала. Папочка обещал мне настоящий буйябес[73].
- Значит, вы приехали куда надо. Добро пожаловать во Францию.
Паспорт Играт был проштампован, и она прошла иммиграционный контроль. Маккарти появился следом минутой позже.
- Молодчина, Игги. Пока тебе строили глазки, я прошёл без проблем. Парень, который говорил с тобой, был из гестаповцев?
- Я думаю, да. Когда я перешла на немецкий язык, он глазом не моргнул. Кто-нибудь из них следует за нами?
Маккарти осторожно оглянулся.
- Непохоже на то. Хвоста нет. Как мы доберёмся до станции?
- А она здесь же.
Играт махнула на здание перед ней. Взять Генри в качестве телохранителя было идеей Стёйвезанта, не её. Сама она предпочла бы приехать в одиночку. Она могла совершенно спокойно проскользнуть сквозь эхо войны, не привлекая внимания, и сократила бы поездку на день, не имея необходимости волноваться о спутнике.
- Поезд на Женеву уходит меньше чем через час. Путешествие на поезде - ещё три с половиной часа. Мы будем там к ужину.
Значит, вечером не получишь буйябеса, - Маккарти казался разочарованным.
- Не волнуйся, у нас ещё будет время на это. Обратный рейс "Клипера" состоится через неделю, а значит, нам надо как-то провести её. Между прочим, ты должен купить для меня какие-нибудь дорогие подарки. Поддержание прикрытия и всё такое. Если за нами наблюдают, то не хотим же мы, чтобы топтуны подумали, будто я теряю своё обаяние. И нам, возможно, понадобится это прикрытие в будущем.
- Зависит от того, правдив Локи или нет. У меня есть противное чувство, что это один из его розыгрышей. Вся поездка может быть для него просто идеей для забавы.
- Может быть и так. Или попытка заполучить меня. Он много лет пытается залезть ко мне в штаны. Узнаем мы только тогда, когда доберёмся до места. Если это окажется одной из его шуточек, то Филип всерьёз обозлится. Чтобы устроить эту поездку, мне пришлось отказаться от доставки ценных бумаг в "Дж. П. Морган"[74].
Маккарти кивнул. Правда заключалась в том, что он чувствовал себя немного лишним. Непринуждённость, с которой Играт рассказывала о прошлых преградах на своём пути, была всего лишь отражением организационной способности. Он, видя её многочисленные курьерские рейды по всему миру, считал её репутацию завышенной. Теперь, наблюдая за её работой крупным планом, он понял, чего стоило создание такого облика её трудов. Плата за её услуги как совершенно надёжного курьера была крупным вкладом в семейный доход и сделала богатой её саму. Теперь он знал почему.
- Ты ведь делала это раньше, не так ли?
Она поглядела на него через плечо, широко улыбнувшись и подняв одну бровь.
- Что заставило тебя подумать об этом?
70
Город на северо-востоке Таиланда, один из центров попытки контрреволюционного мятежа 1933 года.
71
Хуан Терри Трипп (1899 - 1981) - основоположник американской коммерческой авиации, основатель авиакомпании "Пан Американ", талантливый инженер. Участвовал в проектировании и разработке множества успешных моделей самолётов марки "Боинг", от уже упомянутого "Клипера" до 747-го. Автор многих нововведений в авиации.
72
Уильям Генри Маккарти, он же Билли Кид (1859 - 1881) - американский преступник XIX века, организатор нашумевшей ОПГ эпохи Дикого Запада. Здесь - очередной оперативный псевдоним.
73
Буйябес, или марсельская уха - первоначально был едой бедняков, его готовили из разнообразных рыбных остатков после дневного торга. Но благодаря развитию туризма на юге Франции, его ресторанный состав изменился в пользу дорогих морепродуктов, включая омаров.
74
Коммерческий и инвестиционный банк, основанный в 1871 году Джоном Пирпонтом Морганом I. В 2000 году был поглощён Чейз-Манхэттен Банком.