Страница 130 из 156
- Поднимите самолёты для поддержки наших частей.
- У нас нет оперативного резерва. 77-й полк перегоняет оставшиеся 24 Kи-27 из Хайфона. Им придется приземлиться в Паксе, чтобы заправиться, на это уйдёт от трёх до четырёх часов. Пока у нас есть только легкие бомбардировщики Kи-51 и несколько средних Kи-48. Без сопровождения их просто собьют.
Резервов нет, очередной раз мелькнуло в голове Накамуры. Он услышал отголоски колокола храма Ясукуни. На несколько ближайших часов у тайцев превосходство в воздухе над полем боя. До тех пор нам придется обойтись без поддержки. Тайцы уже сделал одну ошибку - отказались сражаться на берегу. Вместо этого они позволили высадиться на берег и закрепиться. Они заплатят за это.
Пхум Сам Анг, высота 70, 11-я пехотная дивизия "Королевская кобра", основная оборонительная линия
- А ты ещё кто?
Лейтенант Сомчай был готов к чему угодно - даже к тому, что из леса на него попрут японские танки. Или к тому, что японская пехота сделает то же самое при поддержке артиллерии. Но точно не к тому, что у него в тылу появится чужеземец с фотоаппартом.
- Роберт Капа[491]. Фотограф журнала "Лайф". Мне сказали остаться здесь и заснять бой, - передал он приказ командира полка. Сомчай вежливо улыбнулся, мысленно проклиная богов за то, что они свели его с гражданским как раз перед крупной битвой.
- Добро пожаловать, Роберт. Ты начнёшь снимать, когда завяжется драка?
С ним был местный переводчик, который перевёл вопрос и ответ фотографа.
- Я вряд ли мог бы заснять сражение, если бы постоянно сидел в укрытии. Не беспокойтесь, лейтенант. Я освещал гражданскую войну в Испании и войну в пустыне. Я буду держаться от тебя подальше.
Сомчай посмотрел на него с сомнением, но приказы был приказом.
- Тогда, пожалуй, пригнись. Идут японские танки.
Это был странный момент. Возможно, из-за направления ветра звук отражался от земли, но лязг металла был ясно слышен даже сквозь вой снарядов над головой и грохот взрывов от обстрела японских войск. Звуковой эффект длился всего минуту или две, его заглушило появлением ещё одного звена пикирующих бомбардировщиков.
Лейтенант наблюдал, как они падают на японские позиции. Даже на таком расстоянии звук их пикирования и вой сирен заглушили всё остальное. Они занялись артиллерийскими батареями, стараясь подавить их начала боя. Без оперативной огневой поддержки японцам придётся намного хуже.
Он так хотел увидеть работу бомбардировщиков, что прозевал момент, когда взводы передовых дозоров выбежали из леса под хребтом. Они были на полпути к оборонительной линии, когда вокруг них начали взлетать комки грязи. Передовые цепи японской пехоты уже подошли достаточно близко. Как они так быстро появились?
Было трудно сдержаться и не открыть огонь, но тогда раскроются позиции. В любом случае дальность стрельбы ещё слишком велика, чтобы даже винтовочные пули нанесли серьёзную рану. Нескольких зацепило, но товарищи подхватили их и помогли добраться до укрытий. Сомчай с облегчением вздохнул и вдруг понял, что ему не терпится встретить нападение. Ожидание удара давило на нервы сильнее самого боя.
- Командир, японцы прямо позади нас. Они проехали на велосипедах по лесу.
Сомчай повернулся к сержанту Монгкуту. Он запыхался от бега, и пытался отдышаться.
- Вы танки видели?
- Нет. Но мы их слышали.
- Очень хорошо, сержант. Возвращайтесь к своим людям и готовьтесь. Пора показать японцам, что не они одни в Азии умеют воевать.
Сомчай задумался на секунду. Прозвучало это очень вдохновляюще. Именно тогда случилось нечто странное. Весь мир, казалось, замер. Артиллерийский огонь по японским позициям на дальнем берегу, гул самолётов над головой, всё на секунду остановилось. Капа выглянул из противоосколочной щели и нырнул обратно. Сомчай догадался, что по опыту репортажей со всех войн, на которых он был, Капа знает, что происходит. Лейтенант последовал его примеру, а за ним и вся рота.
Раздался густой вой снарядов, и на позиции вдоль хребта обрушился огонь артиллерии 5-й мотострелковой дивизии. Через секунду загрохотали тайские орудия, бьющие по раскрывшимся японским батареям.
Сомчай свернулся в нижней части щели. Он вырыл её сам в полном соответствии с инструкциями как можно более узкой, чтобы у осколков было меньше шансов влететь сюда. В дне он сделал нору, на тот случай, если снаряд взорвётся совсем рядом. При этом Сомчай понимал - прямое попадание 105-мм гаубичного снаряда закопает его надёжнее, чем в любой могиле. Но знал, что окоп даёт отличные шансы на выживание против любого вероятного обстрела. Просто под огнём разум чудил.
Как офицеру, ему следовало знать, что происходит, и подготовиться к предстоящей атаке. Он украдкой выглянул наружу. Повсюду взлетали облака мелкого сора и листьев, приправляя всё это густым дымом, из-за чего видимость упала до нулевой. Грохот был оглушительным. Наконец град снарядов вроде бы ослабел. Прояснилось. В паре сотен бежали группы японских пехотинцев, а между ними ползли танки. Сомчай знал, что его голос всё равно никто не услышит, и достал из-за пазухи свисток. Пронзительную трель подхватили сержантские свистки. Люди выбирались из окопов и укрытий и занимали позиции.
Обстрел прекратился. Сейчас снаряды падали промежуток между двумя хребтами, на километр дальше в тыл. Это не означало, что по передним позициям не попадали - просто их теперь обстреливали из 70-мм пехотных пушек, а не 105-мм гаубиц с другой стороны реки. Сержант не был уверен, что лучше, ведь снаряды всё равно прилетали. Он посмотрел в прицел, глядя сквозь дым и фонтаны грязи, перемешанной с мусором. Японские войска вывалились из леса и начали пересекать открытое пространство. Во взводе было два пулемёта "Льюис", по одному на пару отделений. Расчёты только ждали команды.
Первыми загрохотали "Максимы". Монгкут слышал их длинные стучащие очереди[492]. Они непрерывно стреляли по японским войскам. Два пулемёта на взвод, в общей сложности 24 в батальоне. Офицеры провели большую часть времени, обеспечивая их должное размещение укрытие. До тех пор, пока они продолжают огонь, японцы не смогут пересечь поле. Сержант видел, как их валят сотни пуль. Небольшие группы успели окопаться и готовили 50-мм миномёты, которых им полагалось по три на взвод. Жертвуя весом и дальностью снарядов, они годились для ручной переноски непосредственно на поле боя, а их задачей как раз и было подавление пулемётных точек. Своё дело японцы знали, быстро добившись накрытий. Из постоянного перестука выпала доля ритма. Теперь вступят их "Льюисы". Монгкут треснул капрала Пона по шлему и крикнул ему на ухо. Шум стоял настолько сильный, что Пон едва смог разобрать приказ, но он видел, куда указал сержант. Он переполз в ячейку, где сидел расчёт пулемёта, и передал слова Монгкута.
"Льюис" заработал короткими прицельными очередями, то и дело замолкая. Требовалось "спрятаться" в стрельбе "Максимов", чтобы появление другого пулемёта не стало заметным сразу. Миномёт удалось заткнуть, и сразу зачастил "Максим", по которому тот стрелял. Зато взвод Монгкута теперь стал целью для других. Их маленькие снаряды не представляли серьезной угрозы, кроме как при прямом попадании, но есть разница между несерьезной угрозой и не отсутствующей. Попадание - всего лишь вопрос времени. Что ещё хуже, они привлекли внимание пехотных пушек. Их более крупные и намного более опасные снаряды упали на позицию. Завывание пугало почти так же как и разрывы, но сержант знал, что снаряд, который ты слышишь, тебя уже не убьёт. Где наша артиллерия? Где наши полевые орудия? Почему они не заткнут япошек? Сбежали что ли?
491
Роберт Капа (Эндре Эрнё Фридман), 1913 - 1954. Основоположник жанра военной фотодокументалистики. После его смерти была учреждена золотая медаль, вручаемая за репортажи, полученные с риском и требовавшие личной храбрости.
492
"Максим", как и другие пулемёты с жидкостным охлаждением, способен при должном качестве выделки ствола стрелять непрерывно часами. Были бы патроны и вода.