Страница 33 из 61
Подошедшая ко мне стройная девушка с хвостиком и картой меню спросила:
– Order right now or look at the menu?[7]
– Я хочу пить и кушать… Ням-ням, понимаете?
Официантка сосредоточенно следила за моими губами, видимо, ни слова не понимая из речи иностранки.
– Не понимаете, да?
Я кусала губу, соображая, как решить проблему. И тогда на выручку шагнула смекалка. Я потянула меню, которое та крепко зажала подмышкой.
– Я выберу.
Девушка искренне улыбнулась.
– Good.
Я приглядела себе жаренный шницель с овощами и красное вино неизвестного названия. Когда девушка подошла, я ткнула пальцем в картинку меню, и она, растягивая рот до ушей, направилась к бару. Меня одолела невыносимая жажда. Когда принесли бокал заявленного вина, я с ним живенько разделалась, да так, что девушка поглядела на меня исподлобья, наверняка причисляя мою персону к типичным русским, которые пьют ведрами всё, что горит, а потом развлекают народ матерными ругательствами и громом битой посуды. Я торжественно просила повторить.
В конце коридора возник Алекс. В его руке притаилась ладонь Евы. Облегающее платье коктейльной вечеринки подчёркивало выпуклые части её превосходной фигуры. На подкрашенном лице куклы Барби отпечаталась замотанность. Я угнулась в сиденье, надеясь, что те не заметят меня и пройдут мимо. Но моя рыжая копна, точно свет в конце тоннеля – привлекает слишком много внимания.
– У вас не занято, мэм? – утрировал подошедший Алекс.
– Занято. Но для вас освобожу пару стульев.
Ева хихикнула, проводя рукой по прямым волосам. Они сели на свободные места. Приземистый мужчина с тонкими закрученными усами, как у червонного валета, принёс два экземпляра меню. Я поразилась необычайной проворности официантов. Похоже, они тут все на допинге для ускорения!..
Мне принесли шницель, истончающий аромат вкусного мяса. Но вкус не вполне соответствовал запаху – кусок оказался настолько жёстким, что приходилось пережевывать отрезанные ломтики не меньше двадцати раз. Потому я оставила мясо, довольствуясь тушенным перцем и фасолью в соусе.
Ева спросила Алекса, кто будет завтра проводить танцевальный мастер класс.
– Они необыкновенные таланты! В позапрошлом году взяли первое место на конкурсе в Ницце, в котором будем участвовать мы.
Принесли тёплый салат с морепродуктами для Евы, бокал красного вина для меня и «Гайдук» для Алекса. Он накинулся на блюдо со зверским аппетитом. Может, мой шницель тоже съедобный, а я всего лишь придираюсь?.. Тишина за столиком насаждающе действовала на психику, и я, сделав глоток вина, спросила Еву:
– Как там Тигра? Прижилась?
Ева отпила минеральной воды из стакана.
– Ещё как. Мы временно оставили её у мамы. Скоро она скрасит моё одиночество, когда Лёша будет допоздна на работе.
Я посмотрела сначала на Еву – у неё был вид счастливейшего человека, а затем на Алекса, который откинулся на спинку стула и шустро пережевывал мясо. От его пристального взгляда мне стало не по себе, и я отвела глаза. Казалось, ему была любопытна моя реакция на реплику Евы.
– А у тебя есть молодой человек? – поинтересовалась Ева.
Я не могла сказать правды, боясь спровоцировать Алекса на оскорбительную ухмылку. Ведь каждая моя неудача для него – бесцеремонный повод её продемонстрировать.
– Да. Только наши отношения не зашли так далеко, как у вас.
Снова молчание обрело власть. Алекс принялся за еду. Ева поковыряла салат и отложила вилку в сторону.
– У меня из головы не идёт тот самолёт, пропавший с радаров...Ты слышала, Кать?
– Да, страшная трагедия.
Алекс продолжал уминать национальные харчи, как ни в чем не бывало. Даже столь ужасная тема не могла усмирить аппетита свирепого льва. Ева с отвращением смотрела на морепродукты в белой посудине.
– Ни на минуту не могу представить, что чувствуют люди, когда самолёт весь трясется… вылетают эти кислородные маски. Кругом паника, крики, суета! И он резко… падает.
Лицо Евы мертвецки побелело, а глаза округлились. От ее слов, произнесенных в умалишённом амплуа, по коже пробежался холодок.
– Тебе не хорошо? – спросила я.
Алекс оторвался от еды и повернул к себе изнуренное лицо блондинки:
– Что с тобой?
Я дивилась неподдельной заботе в его голосе. Как странно видеть Алекса таким чутким! Видимо, он только со мной ведёт себя как неотесанный болван.
– Голова кружится.
– Да, дорога всем далась нелегко, – добавила я.
– Пожалуй, я вернусь в номер. Леш, пойдём?
Он окликнул официанта, и Червонный валет с закрученными усами спустя пару минут принёс счёт. Алекс галантно вызвался его оплатить за всех. Пожелав доброй ночи, они удалились.
В какой-то степени радость от поспешного ухода двоих накрыла меня с головой, но проводить вечер здесь, в одиночестве мне не хотелось. Я осушила остатки вина во втором бокале. Приятное чувство теплом растеклось по конечностям. Тело моё расслабилось, но разум требовал свежего воздуха.
Желая осматреть виды у отеля, я вышла со стороны запасного выхода и попала в отгороженную зону. Под большим навесом теснились белые столики и кресла, где не было ни единой души. Пространство у бассейна тоже пустовало. Круглые фонари, встроенные в плитке, романтично освещали безлюдный периметр. Я обогнула бассейн и окунулась глазами в панораму открытого моря. Умеренный бриз касался солёной его глади, создавая волны. Они точно бесстрашные воины-смертники неслись к берегу и с шумом разбивались о него холодной белой пеной. Мне захотелось спуститься ниже, к воде, и я накинула плащ. С двух сторон бассейного пространства шли крутые ступени. Я медленно спускалась вниз, в то время как сзади приближались торопливые шаги. Я обернулась и увидела Алекса с бутылкой вина в руке.
– Подожди меня.
– Как Ева?
– Нормально, легла спать. А я не могу так рано. Если не возражаешь, заключим перемирие?
Приглушенный свет фонарей скользил по загорелой коже Алекса, и она казалась ещё темнее и соблазнительней. Его голубые кристаллы пронзали тело, как острая секира. Я продолжила спуск, а он последовал за мной.
– Разве мы ругались?
Хмель превратил меня в добрейшей души человека. Не хочу скандалить – хочу дружить со всеми людьми на свете!
– Чудно, – ответил Алекс. – В таком случае ты не сильно разозлишься, когда сообщу кое-что.
– Что сообщишь?
Моё всестороннее дружелюбие обернулось насторожённостью, и я остановилась. Молча обогнав меня, Алекс пошёл впереди. Лестница кончилась, и ноги ступили на каменную платформу, выступающую в роли смотровой площадки. Сразу за ней начинались просторы песчаного пляжа. По сравнению с часом нашего приезда значительно похолодало. Бушующие волны набирали мощь. Чудилось, они шепчут о каких-то непристойностях, которые должна выполнить в отношении Алекса. Когда мы поравнялись, он сделал глоток из бутылки и посмотрел смеющимися глазами.
– Не хочешь выпить? Меня окончательно сморил этот день. Хочется набраться: да так, чтоб в стельку. – Я взяла протянутую бутылку, и губы Алекса оживились лукавством. – Расскажи о себе.
Я сделала глоток. Алкоголь записал меня в акцию милосердия «поделись горестями и получи бонусом друга». Впервые за время нашего знакомства я желала говорить с ним открыто, как с товарищем.