Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 53 из 81

Тейлас оставил Тину наедине с собой и бросился за тенью. Эльфийка передвигалась бесшумно, и ему порядочно пришлось сбить себе колени в попытке отыскать ее. Если бы не свет луны, который освещал эти руины, он бы не заметил ее, сидящую у небольшого заросшего пруда перед ступенчатым храмом. Она сидела словно статуя, неслышно, без движения. Он споткнулся о лиану и едва не угодил в фонтан, который находился в углублении каменного фундамента. Едва устояв на ногах, он подошел к эльфийке.

- Тара, прости меня.

- Ты уже все сказал, Тейлас, уходи прочь, – ответила она.

- Я не хотел тебя обидеть. Просто…

- Просто ты думал, что разговариваешь с Тиной. Зачем ты пытаешься оправдаться? Тем более, что ты абсолютно прав. Знаешь, иногда ошибки помогают увидеть правду, которую скрывают другие. Ты сделал мне одолжение – серьезно. Ценю честность. Теперь я все знаю и совсем не понимаю, зачем ищешь моего общества здесь.

Тейлас присел рядом и пытался заговорить. Но он совсем не знал с чего начать. Тишина этого места убивала в нем все мысли. Если он попытается оправдываться, она тут же уйдет, если попытается успокоить, то мало того еще и получит хорошую трепку. Перед ним сидела разъяренная эльфийка, раскаленная до бела, как металл в кузнечной печи. Он решил просто молчать и сидеть рядом в надежде, что она заговорит первой. Однако, чем дольше они сидели, тем больше он понимал, что этого не будет.

Звезды рассыпались по небосводу, как маленькие огоньки. Они мерцали и звали к себе тихими голосами ночи. Половинка луны ярко освещала небосвод. По ней, как волны проплывали мелкие тучки. Они собирались со всей округи. Поднялся легкий ветер и заметно похолодало.

Тейласа удивляла погода этого леса. Каждый день тут светило палящее солнце, от которого было даже душно среди крон деревьев, но как только наступала ночь, облака начинали собираться в тучи и предвещали утренний дождь. И так было почти каждый день, словно этот цикл был неизменен. Но еще больше его удивляло, то, что эльфийка по-прежнему не пыталась прогнать его. И, кажется, он понимал почему.

- Ну и долго ты еще будешь здесь сидеть? – вдруг промолвила она все тем же недовольным тоном.

Он промолчал.

- Считаешь, что после того, что ты мне наговорил, что-то должен? Я не обидчивая девчонка, не думай. Будешь сидеть, пока не околеешь. Ради чего?

Тейлас продолжал хранить молчание.

- Думаешь, что много знаешь? Думаешь, что я не знаю вашу человеческую природу? Вы считаете, что вам все подвластно, во всем находите свой человеческий смысл. А сами похожи на стадо овец, погоняемых пастухами. Не видите ничего кроме задницы овцы, которая идет перед вами. Вот он весь ваш мир. А все что за его гранью вам чуждо. Но не все вам подвластно, а сами вы чужды этому миру так же как шершень в улье пчел.

«Да», - подумал Тейлас. – «Порой мы жалим без разбора».

Молчание длилось еще дольше. На этот раз Тейлас уже ощутил, что замерзает. Холодный камень и рябь на воде, едва не заставляли зубы стучать в такт песни сверчков.

- Я правда веду себя так? – вдруг промолвила Тара.

На этот раз он собрал свои мысли и, преодолевая дрожь губ, ответил:

- Тара… Ты иногда упрямая, грубая, порой даже жестокая, - пока он говорил, замечал, как меняется выражение ее лица в свете луны. На прекрасном лице появились морщины. Она стряхнула волосы на лоб, опустила голову, разомкнув губы, как будто пытаясь что-то сказать.

- Но кроме того в тебе есть внимательность к ближнему, справедливость, мудрость, отвага, – продолжал Тейлас

Она посмотрела ему прямо в глаза, в которых отражалась луна, и  пронзила его насквозь.

- И хоть иногда твои шутки достаточно колкие, – усмехнулся Тейлас. – И порой отталкивают. Порой они и позволяют понять то, в чем ошибался, посмотреть со стороны. А в том, что ты сама себе на уме… Быть может я и не прав в этом, просто действительно, я не так хорошо тебя знаю, как и всех эльфов здесь. И я не имел права делать такие выводы. Я вижу, что ты хороший друг и товарищ по оружию. Вижу это по другим эльфам. Может быть просто, действительно, меня все это задело, и я наговорил сгоряча, я не должен был требовать к себе какого-то хорошего отношения, ведь ты не обязана мне ничем. И не обязана вести себя так, как и все остальные эльфы.

- Прости, – вдруг рассмеялась Тара. – Но ты сейчас выглядишь таким жалким. Не думай, что я сейчас растаю и полезу обниматься. Это к Тине.

- Ну вот, видишь, – произнес Тейлас, улыбнувшись. – Я и не жду от тебя такой реакции. Ты такая, какая есть. Я не осуждаю тебя за это.

- Рептилия, - промолвила Тара, уняв смех. – Да уж, так меня еще никто не называл. Неужели меня и правда так все боятся?

- Как говорил мой старый друг, варн: «Пусть боятся, главное, чтобы уважали».

- У тебя есть друг, варн?

- Да. Мы с ним…

И тут вдруг Тара соскочила с каменного бордюра и перепрыгнула через пруд, прильнув к колонне возле храма.

- Что случилось? – недоумевая, произнес Тейлас и последовал за ней.

Она провела пальцами по странному символу, выгравированному на колонне. Лунный свет прекрасно освещал ее и Тейлас видел, как эти загадочные символы проявляются все четче, когда Тара смахивала пыль и остатки лишайника с них.

- Молот Двафара, – произнесла эльфийка. – Знаешь, что это такое?

- Илидир говорил, что эти постройки были возведены эленорцами. Это действительно так? – промолвил Тейлас.

- Чистая правда. Тысячи лет назад во времена, каких даже мы эльфы, помнить не можем, они возводили здесь прекрасные дворцы, здесь благоухали цветы. Каждое полнолуние, – взглянула Тара на небо. – Они поднимались по ступеням к фонтану на ступенчатом храме. Луна освещала его воды, и они приносили ей дары. Весь город был в огнях, было светло как днем. Они пели песни, древние и забытые, как само творение. Их яркие души сливались в танце ночи. А потом появилась Тьма. И началась великая битва. Они понимали, что былое уже не вернуть. Что после этой битвы уже ничто не будет как раньше. Что песни уже не будут такими сладкими, как раньше, что в этом городе больше не зажжется свет души так, как это бывало раньше. Что они должны пожертвовать собой ради света и мира. И они направились к сердцу Тьмы. «Огненным мечом сокрушил Менелир башню жестокости. Ледяной стрелой сокрушил Энуил башню злобы. Ударил Двафар своим молотом о землю и сокрушил башню силы. Варн мощным ураганом уничтожил башню мести. Тучи в небе рассеялись, и вновь воссиял свет полной Луны. И почувствовал Алиен, как наполняется его тело силой и сокрушил он последнюю - башню смерти». Молот Двафара – это он и есть, – указала Тара на колонну. -  Один из древних символов победы. Они обитали еще здесь и видели, как заселяют лес наши предки, прежде чем ушли навсегда. И долго здесь еще чтили Двафара.