Страница 25 из 81
Он, наконец, попал в потайной зал, где его не могли найти кадавры и спокойно выдохнул. Внутри было все так же, как когда дух жрицы привел его сюда. На постаменте лежала книга и тот странный сосуд, в котором бурлила темная эссенция смерти – зло и тьма правителя Бену. Не раздумывая, он схватил книгу и спрятал ее за пазуху. Что бы ни случилось дальше, он должен был сохранить то, что осталось от этого города. Его историю – сокровище предков.
Долго он стоял перед магическим сосудом, заключавшем в себе проклятье Варна, источавшее сильную энергию. Он сомневался, сомневался все больше, пока не решился. Схватив эссенцию, он с силой бросил ее на пол и зал окутал темный туман. В этот момент Тейласа обуял страх. Что если поступок, который совершил сейчас, совсем не то, о чем говорила жрица? Не освободил ли он темную душу Бену, которая теперь поработит этот город и все окрестные земли? Недоверие к словам жрицы все-таки засело где-то в его сердце, но он помнил свое обещание и помнил, что говорили Аскондины – что сомнения не должны взять верх над тем, кто душой стремиться к правильным поступкам.
И вдруг вся магическая энергия, находящаяся между мостиков, ведущих к постаменту, закружилась, замерцала. Свирепым вихрем она вырвалась за стены, за ними послышался дикий крик боли. Тысячи криков страданий тех существ, которых поразило проклятье Варна. За этими криками раздался грохот.
В последний раз Тейлас взглянул в дальний конец зала, где находился барельеф с изображением правителя Бену и молодой красивой женщиной – его дочерью, жрицей Белого Дракона. В этот миг ему показалось, что они оба сошли с барельефов и поклонились ему. Может это был мираж, который возник в исступлении перед неизведанным, а может быть действительно благодарность древних духов, чьим последним пристанищем стали эти заброшенные руины.
Магическое зрение Тейласа продолжало действовать и он начал быстро выбираться из храма, который поглощали пески. В коридорах он видел, как кадавры лежали ниц, словно освобожденные, наконец, от своей участи бродить в поисках своих жертв. Видел, как крошатся в пыль статуи со звериными головами, как струйки песка просачиваясь, через потолок, заполняли лабиринт. Сам не помня себя, он выбрался на поверхность, но то, что увидел снаружи, поразило не меньше. Колонны и обелиски поглощал песок, ужасная буря бушевала над руинами. И в ней, ему казалось, он видит свирепых драконов. Песок безжалостно хлестал по лицу. В этой буре обычным зрением он не увидел бы ничего, но тут было все как на ладони. Огромная стая драконов набросилась на него, схватив и потащив за собой. Это были не настоящие драконы, но это был гнев пустыни. Варн не хотел, чтобы проклятье было снято с этого города, и он жестоко мстил освободителю Аналайра.
Кружа вихрями эта гневная буря, сбивала с пути и губила Тейласа. Теперь он понял, о какой цене говорила жрица. Ощутить на себе гнев великого бога – вот какова была цена, которую заплатил Тейлас.
Ветер сорвал с него верхнюю одежду и выхватил книгу, которую он так старался сохранить. И тут вдруг юноша понял, что магическое зрение пропадает. Драконы исчезали из поля зрения, и все застилала серая пелена песчаных вихрей. Он понял, что выбраться из него нет никаких шансов. В последнее мгновение он молил великого Аскомирена и светлую Маниэль спасти его душу, но понимал, что ничто его уже не спасет.
***
Андвари проснулся от ужасного шума. Юрта ходила ходуном, услышал плачущих детей, прижимавшихся к жене его брата. Тут же вскочил и метнулся к выходу, создав внутри юрты магический барьер не дававший опрокинуть жилище. У входа, сбитый с ног лежал его брат, он схватил его и затащил внутрь.
- Афарес, что случилось? Откуда буря?
Варн отдышался и произнес:
- Не знаю, брат. Налетела словно дикая фурия! Никто ничего не чувствовал! Не сомневаюсь, что это гнев богов.
Андвари осмотрелся и остановил взгляд на пустой постели Тейласа.
- Тейлас! Где он?
- Я не знаю, – ответил Афарес. – Его не было, когда это началось.
- Глупый мальчишка! – воскликнул Андвари, и метнулся было к выходу.
- Стой! – резко остановил его Афарес. – Это не обычная буря! Варн гневается! Ни одному человеку не справиться с этим.
- Мы должны его спасти!
- Если ты уйдешь, никого не отыщешь и погибнешь сам. Не рискуй напрасно. Если Варн хочет забрать его душу, он заберет, если помилует, то он спасется. Он Аскондин – быть может, у него есть шанс.
Андвари стоял в замешательстве. Редко он ощущал такую безысходность. Выглянув наружу, он понял, что Афарес прав. Но там где-то был его друг. Все, что оставалось, только молиться, чтобы бог пустыни помиловал неразумного человека.