Страница 17 из 81
Еще одного столкнул Андвари своей магией, но вот последний загнал Тейласа к самому обрыву. Великан замахнулся. Тейлас понял, что удара ему не избежать. А удар такого огромного чудища – это смерть. Но тут вдруг сустав железного великана заклинило. Он накренился и словно статуя начал падать на Тейласа. Юноша попытался отскочить, но места на краю утеса была мало. Он не удержался и полетел вниз. Тут как тут оказался Андвари. Он создал магический вихрь, который подхватил Тейласа и вернул на твердую землю. А последний великан с грохотом рухнул вниз. Андвари подбежал к Тейласу:
- Ты в порядке, друг?
- Да, - отдышался Тейлас. – Только вот голова немного кружится. Никогда больше не пробуй на мне свои вихри.
- Мы победили! Караваны могут отправляться в путь! – воскликнул Кхарад. – И это все благодаря тебе!
- Я, мне очень... Меня сейчас вырвет…
- О, пустынные духи! Тейлас, это же моя новая мантия!
Весть о том, что дорога для караванов свободна, торговцы встретили ликованиями и радостными возгласами. Даже Грамгольд, хоть и нехотя, выполнил уговор и одарил Тейласа и Андвари серебряками, которые они разделили с теми, кто помог им справиться с железными великанами. Резво, подгоняя мулов, караваны двинулись в путь. Впереди их ждал самый сложный участок перевала Ачина. Но на следующий день, преодолев крутой скалистый подъем, путники увидели бескрайнюю пустыню Даркар. Солнце отражалось от песчаных дюн, ослепляя, словно блеском золотых монет. Там они разделились.
- Кхарад, передай своему вождю весть о том, что случилось на перевале. Я думаю это очень важно, и впредь мы должны быть внимательны. Что-то странное начинает твориться в этих горах, и я думаю, нам следует понять – что, – произнес Андвари.
- Непременно, Андвари, – ответил варн. – Да смилуются над вами духи пустыни.
И теперь путники двинулись вглубь песков. Андвари вел Тейласа через барханы. Впервые Тейлас оказался среди этих бескрайних песков и впервые ощутил на себе тяжесть этого необычайно-огромного мира.
Сначала, когда он наблюдал за пустыней со склонов гор, она показалась ему необычайно красивой, но теперь, это место давило на него так, как будто его накрыла огромная гранитная глыба. Сыпучие пески замедляли его шаг, то и дело ноги увязали в этой желтовато-серой массе. Песок забивался не только в сапоги, но и в рот и в нос, гонимый пустынным ветром. Жаркое солнце палило безжалостно, отчего тело становилось липким, в волосах чесалось, от забивающегося в них песка.
В некоторых местах проступала безжизненная почва, потрескавшаяся от недостатка влаги. Огромные кости каких-то древних чудовищ торчали из-под высушенной земли. Пить хотелось постоянно, но воду нужно было беречь. Андвари же шел, как ни в чем не бывало, укутавшись в свою бесформенную мантию. Словно корабль, он шел по песчаным волнам, твердой походкой.
- Сколько нам идти до Драголора? – спрашивал уставший Тейлас.
- Думаю, до заката мы дойдем, – отвечал Андвари.
Тейлас поднял голову к ослепляющему солнцу и едва не пустил слезу. Оно только-только вышло из зенита и начало свой путь на Запад. Но, взяв себя в руки, он вспомнил о своем долге перед Аскондинами. Вспомнил об угрозе, которая нависла над его зеленым краем и, вспомнив его: свежие луга и буйные леса, игривые речки и пестрые сады, он глубоко вздохнул и резво последовал за, отставшим от него, варном.
***
Лес шумел зеленью, через его кроны пробивались вечерние лучи. Охотник припал к земле и увидел на мягкой почве свежие следы копыт. Резво, словно рысь, он перемахнул через кочки, тихо прошелестел змеей в зарослях кустарника и подобрался к широкоствольным кедрам. Он, еле дыша, затаился за старым деревом и выглянул на поляну.
Там, с широкими ветвистыми рогами, с длинными изящными ногами стоял олень. Он был неописуемой красоты. Такие редко водятся в южных лесах, но здесь на окраине Шеринвена, в Иксиканской роще, были и не такие чудеса.
Охотник наложил стрелу на тетиву, но тут вдруг олень навострил уши. Его будто что-то спугнуло, и он помчался в чащу. Охотник выпустил стрелу и помчался следом. Но быстроногий олень, мчался как ветер, а в пылу погони охотник потерял бдительность и не увидел, как по обе стороны его окружают странные темные тени. И вот вдруг прямо перед носом из чащи выпрыгнул огромный черный волк, оскалив свою хищную пасть. Охотник едва остановился и потянулся к колчану. Но тут вдруг что-то прыгнуло на спину и придавило к земле. Он услышал грозный рык и почувствовал липкую слюну, падающую на его шею. Стая волков окружила его. Он почувствовал, что смерть близка. Охотник стал жертвой. Но тут вдруг перед черными волками прыгнул другой – белый. Он протяжно завыл, и охотник почувствовал, что зверь отпускает его.
Мужчина вскочил и натянул лук, целясь в белого волка. Вдруг яркая вспышка ослепила его и вместо белого волка, перед ним оказалась женщина дикой, неописуемой красоты, с желтыми, словно яичный желток глазами и темными как ночь волосами. На ней был одет зеленый лоскутный плащ, и она была немного ниже его ростом, хотя и казалось ему, что в этот момент она смотрела на него свысока.
- Как ты посмел охотиться в этом лесу? – скорчив достаточно жуткую гримасу, спросила женщина.
Охотник вдруг упал на колено:
- Прошу прощения, Иксиканская госпожа, – произнес он. – Я думал, что уже далеко от ваших владений. Имя мне - Фиделтин сын…
- Аскондин, - прервала его женщина. – Тебя-то я и ждала. Но ты идешь, как кот, что твоих шагов не слышно.
- Вы ждали меня? – удивился Фиделтин.