Страница 10 из 30
Я даже не пытался поднять упавшую челюсть. Пока я сползал по стене в полнейшем ступоре, а течение времени незаметно возвращалось в норму, Непобедимый убрал мой нож, вытащил свой, сходил за Хеликсом, вернулся и протянул мне все мои вещи. Я тупо уставился на него, моргая глазами по очереди.
— Ремонт за мой счет, не беспокойся, — все так же безмятежно заметил китаец, — Там же все равно не было ничего важного?
Нервно дергаясь, я осел на землю и выдал многоэтажную матерную конструкцию, под конец запутавшись в собственном языке. Непобедимый покачал головой:
— Ну-ну, не все так плохо. Ты уже в безопасности. Я просто кое-что проверял. Ничего личного.
— Какой нахрен безопасности? Что за хрень вообще происходит?!
— Разумный вопрос, — заметил китаец, доставая из сумки на поясе пластиковую карту и протягивая ее мне. Это было удостоверение, очень похожее на наши карточки пилотов ВВС, служащие для подтверждения полномочий. Только наши были голубыми, а эта — серой. На ней я прочел:
«Чжао Мун, антитеррористическое подразделение, Милан»
Я поднес к карте уцелевшую ладонь, в которой, помимо прочего, располагался ридер. Спустя секунду экзокортекс подтвердил ее действительность. Наконец с моих плеч свалился камень, лежавший там с момента, когда я впервые увидел Непобедимого. Он действительно не может мне угрожать. Конечно, это еще не означает, что ему можно доверять.
Антитеррористического подразделения я никогда раньше не видел. Подчиняется оно то ли армии, то ли полиции, непонятно где располагается и из кого составлено. Не то чтобы это было секретной информацией — просто вспоминать о «сером подразделении» было как-то… не принято. Теперь становится понятнее, почему.
И тут я осознал один интересный факт. Вот он — мой шанс раскопать правду. Для Непобедимого забраться в лабораторию и незаметно вытащить всю ценную информацию — тривиальная задача. Вот только как заставить его это сделать?
— Но это все равно нифига не объясняет, — тем временем заметил я вслух.
— Согласен, — ответил Чжао Мун, — я как раз думаю, что объяснит. А пока тебе, наверное, стоит наведаться в сервис.
Я наконец поднял правую руку, чтобы оценить повреждения. Кисть не двигалась ни по одной оси, замерев в неестественно скрюченном положении; от запястья вверх по предплечью тянулась неприятного вида трещина, а в самом запястье зияла сквозная дыра, с тыльной стороны которой торчали разноцветные обрывки шлейфов.
Кроме того, вся моя одежда оказалась насквозь мокрой, а тело — невероятно горячим. Особенно голова, с которой пот до сих пор стекал ручьями. Я никогда раньше не пытался выжать из механических мышц столько усилий, и поэтому не знал, насколько сильно они должны нагревать кровь. Но внутренние ощущения подсказывали мне, что как минимум часть тепла пришла не от них. Да и израсходовать 90% заряда аккумуляторов таким образом я бы не смог. Следовало проверить логи энергопотребления, как только выдастся возможность. Хотя гораздо больше меня беспокоил этот фокус со временем. Может, здесь есть связь? Но какая?
Я поднялся на ноги, забрал у Муна пистолет с ножом и снял капюшон, чтобы остыть. Взглянув на меня, Мун моргнул глазами по очереди, а затем хлопнул себя по лицу обеими руками. Я в недоумении ждал.
— Чувак, — проговорил китаец, отняв руки от лица, — я тебя искал все это долбаное время. Как это, черт побери, возможно?
— Только что ты сказал…
— Да нет, не как подозреваемого. Как участника аварии восьмого числа. Черт, тут слишком темно, твое лицо в капюшоне не распознавалось.
— Ну и зачем же я нужен?
— ВВС передали нашей службе параллельное расследование на следующий день после аварии. У них была целая куча гипотез, переваливающих всю вину на абстрактных террористов. Причем они сделали это слишком поздно, чтобы мы могли застать что-то на месте преступления, и раньше, чем разобрались в собственных хвостах. Ну и в итоге мы застряли. Я сразу же отправил своих людей опрашивать свидетелей, но ты был в коме. Я пытался организовать разговор позже, но меня элегантно повернули, утверждая, что никаких показаний у тебя нет и быть не может. Оно может и так, но…
— Ну да, их нет. Я все еще нужен?
— Ты потерпевший, свидетель, и, к тому же, специалист по авиации. Как думаешь, нужен ты мне или нет?
— Тебе не объяснили, что я примерно такой же свидетель, как любое дерево, над которым мы тогда пролетали?
— Объяснили. Но дело не в этом. Есть немного разные типы свидетельства. Ты можешь не знать, что именно произошло в данной ситуации, но ты знаешь, что ей предшествовало — хотя бы за какое-то время, и можешь неосознанно дать важные зацепки.
— Не могу. С чего ты взял?
— Потому что я уже лет пять этой дурью занимаюсь, и кое-что успел заметить. К тому же, разве ты сам не хочешь докопаться до развязки?
— Ну не буду же ради этого к тебе наниматься.
— А это и не требуется. Просто не увольняйся пока из ВВС. Необходимый уровень доступа у тебя есть, свободное время, полагаю, тоже?..
— Кончай предполагать тонкости моей личной жизни и предложи что-нибудь конкретное.
— Тогда ты сразу спросишь, что я предлагаю в качестве оплаты за твои услуги, — усмехнулся Мун.
— Еще бы.
— Ну, я понятия не имею, что тебе может быть нужно. Предложи сам. И кстати, ближайший сервис в 1617 метрах вон туда, — указал Мун.
— В серой зоне? — с недоверием уточнил я, но, сверившись с собственным навигатором, убедился в его словах.
Дело в том, что в серой зоне практически не живут киборги. Здесь на нас лишь смотрят косо, а в черной могут и стрелять без предупреждения. Слишком уж отличается культура в разных частях города. А найденное навигатором учреждение — не просто сервисный центр, а средних размеров клиника. Интересно, что она здесь делает?
И выходило, что идти туда я должен вместе с Муном. Чтобы стряхнуть с него возмещение ущерба, надо прежде оценить его, а для этого нужен инженер сервисного центра. Внутренне мне хотелось отвязаться от нового знакомого — даже невзирая на его предложение. Но это означало бы, что я на неопределенное время останусь с одной рабочей рукой, потому что баснословно дорогой ремонт не покрывается ни государственным медстрахованием, ни, по очевидным причинам, гарантией производителя. Выбора нет.
Я пожал плечами, запихнул все, что держал, в рюкзак, неуклюже закинул его на одно плечо и последовал за Муном. Мы молчаливо договорились идти пешком.
— Ты так и не объяснил, что вообще сейчас произошло, — напомнил я.
— Да-да, — закивал китаец, — Просто так вышло… Ты попался в ловушку, приготовленную для другого человека. Я, к сожалению, не могу раскрывать детали этого дела.
— Вот потому вас никто и не любит, — ухмыльнулся я, — Секретность и юрисдикция необъятные, а толку — шиш.
— Иди и сделай лучше, — предложил Мун, — Нет, а серьезно. Мне бы пригодился человек с такими навыками.
Я не сразу понял, о каких навыках он говорил. Конечно, о замедлении времени. Черт, что я буду отвечать, если он спросит, как я это сделал? Я тряхнул головой и ответил:
— Ну уж нет. Я и из ВВС уже собирался уходить.
— Логично. Кому сейчас нужна армия? А вот внутренние угрозы — совсем другое дело.
— Какие конкретно угрозы?
— Во! И ты еще говоришь, что мы плохо работаем! — засмеялся Мун.
Атмосфера разговора постепенно становилась теплее. Непобедимый определенно нагревал ее со своей стороны. Как будто я и вправду был ему нужен. Что ж, может, оно и к лучшему.
— А что за фокус ты провернул с мечом? И вообще, почему меч, а не нормальное оружие?
— Если ты понимаешь школьный курс физики, могу объяснить.
— Я вообще-то инженер.
— Окей. Твой Хеликс — это койлган. Пули у него намагниченные, то есть их можно тормозить противоположно направленным магнитным полем. Так вот, в лезвии этого меча довольно мощный электромагнит. Когда пуля приближается, в нем появляется индукционный ток, который подхватывается усилителем и в итоге замедляет пулю раз в двадцать. После чего сенсорная система наведения довольно легко ее отбивает.