Страница 5 из 12
Было это… дай бог памяти… классе в третьем, а может, позже. И Алька еще приходила потом к нему под окошко в больницу. А больница была на другом конце города, так что ей приходилось после школы тащиться целый час на трамвае. Он вспомнил маленькую фигурку в смешной красной шапке с помпоном. И косички торчат двумя запятыми.
– Да я вот… – пробормотал он, – тоже живу, работаю… В строительной фирме…
Он поймал ее взгляд и понял, что она хочет спросить, есть ли у него семья. Но не спросит. Про это не спросит.
– Ты замужем? – Он поискал глазами кольцо на руке.
Его не было. Никаких колец не было – ни простых, ни с камнем. В ушах блестели сережки простенькие, и больше никаких украшений.
– Была… – Альбина отвернулась. – Была замужем. Да только при моей работе трудно с семьей… А ты женат, конечно…
– Да-да… – Внезапно у него так сильно задрожали руки, что виски в стакане едва не пролилось на стол.
– Ну-ну, – Альбина усмехнулась и осторожно взяла стакан из его рук, – вы поругались, оттого и сидишь здесь в одиночестве, завиваешь свое горе веревочкой?
– Все не так. – Он закрыл лицо руками.
– Совсем ушла? – продолжала Альбина. – Ну, она вернется. Такими мужиками, как ты, не бросаются.
– Не болтай глупости! – Он посмотрел сердито. – Что ты как соседка на лавочке…
– Давай рассказывай! – Она нисколько не обиделась.
– Ты не поможешь. Никто мне не поможет.
– Помогу! – твердо сказала она, и он вдруг уверился, что и правда Алька поможет. Ведь она всегда ему помогала.
Георгий отставил пустой стакан и рассказал подружке детства все в подробностях.
Лола подошла к окну. Окна их с Леней большой четырехкомнатной квартиры выходили во двор. Это было правильно – так гораздо тише, меньше пыли, двор у них был уютный и чистый. Но сегодня вид мокрых кустов сирени и облезлых качелей-каруселей Лолу ничуть не порадовал. Когда шел дождь – унылый, долгий, выматывающий душу, – настроение у Лолы падало до абсолютного нуля, она чувствовала себя одинокой и никому не нужной.
Лола родилась в большом и шумном южном городе у теплого Черного моря и унылую петербургскую погоду терпеть не могла. Не могла к ней привыкнуть и смириться, как смирилось большинство жителей нашего города.
– Только подумать – на дворе июнь! – вздохнула Лола. – Лето называется…
Лоле было невыносимо скучно, но она не дошла еще до того, чтобы разговаривать сама с собой. В данном случае она обращалась к крошечному песику древней мексиканской породы чихуа-хуа, который валялся на кровати, прямо на итальянском шелковом покрывале цвета слегка увядшего шиповника.
Острым взглядом Лола отметила, что покрывало уже все в затяжках, да к тому же покрыто какими-то подозрительными разводами. Отдать в чистку? Да нет, надо менять… Но тогда уж придется заодно менять и занавески. И обои у нее в розоватых тонах, и туалетный столик розового испанского дерева. Обновить полностью спальню? Но мастера нанесут грязи в прихожую и обязательно что-нибудь разобьют и сломают. И дело непременно кончится ремонтом квартиры. Влезть в долгий, изматывающий, непрекращающийся ремонт? Нет, на такое у нее нет сил, это же форменная Голгофа!
– Дорогой, пожалуйста, поговори со мной, мне плохо! – воззвала Лола к собачке.
Песик на ее просьбу никак не отреагировал. Тогда Лола схватила его на руки и порывисто прижала к сердцу.
– Пуишечка, детка, только ты меня понимаешь!
Песик открыл один глаз и уставился на Лолу в полном удивлении. Если бы он действительно мог говорить, то сказал бы, чтобы Лола не маялась дурью и оставила собаку в покое. Все у них хорошо, ей просто скучно, так пускай найдет себе более достойное занятие, чем будить спящую собаку. Это, знаете ли, чревато!
И в подтверждение Пу И цапнул Лолу за палец. Не больно, но унизительно.
– Господи, до чего я дошла! – плачущим голосом воскликнула Лола. – Меня ненавидит собственная собака!
При этих словах она воздела руки к небу. Пу И тут же вывалился у нее из рук и на всякий случай отполз по кровати подальше. Все в доме знали, что когда Лола начинает представлять греческую трагедию, с ней лучше не связываться.
Кроме Пу И, в квартире проживали еще двое домашних любимцев: огромный, угольно-черный котище по имени Аскольд и попугай Перришон. Попугай был говорящим. И очень вредным. Во всяком случае, так утверждал пятый обитатель квартиры Леня Марков, известный в узких кругах как Маркиз.
Маркиз имел очень редкую по нынешним временам профессию – он был мошенником экстра-класса. Свои остроумные комбинации он разрабатывал сам, сам же их осуществлял, привлекая к делу немногочисленных проверенных помощников. Одной из них была Лола – актриса по профессии и по призванию, которую он встретил, к своему счастью, совершенно случайно и пристроил к делу, почувствовав в ней большой потенциал. Со временем Лола так привыкла к новому амплуа, что даже бросила театр, о чем не уставала чуть ли не каждый день напоминать своему компаньону. Иногда он отвечал ей, что театр она бросила вовсе не из-за него, а из-за собственной лени. Ей надоело вставать по утрам на ранние репетиции. Кроме того, ей надоели зависть коллег и грязь в гримуборных.
Но делать такие уточнения Маркиз осмеливался не всегда. В обычном состоянии Лола была вполне себе неплохой девицей. В меру суетная, в меру легкомысленная, в меру взбалмошная, когда доходило до дела, Лола становилась послушной, исполнительной и очень смелой. Кроме того, она замечательно умела перевоплощаться.
Но иногда на Лолу находило. И тогда с ней лучше было не связываться. По самому малюсенькому поводу она могла устроить огромный, отвратительный долгоиграющий скандал. Просто так, на пустом месте. Потому что ей скучно.
Уразумев, что сейчас именно такой случай, Пу И уполз от греха подальше и спрятался в подушки. Остальные обитатели квартиры пока не знали, что их ожидает. Впрочем, кот Лолу не очень боялся, он обладал большим чувством собственного достоинства, проще говоря – держался индифферентно.
Лола опустила руки и решила выйти на тропу войны. Своего компаньона она нашла у компьютера. Леня с увлечением бродил по Интернету, и Лола немедленно захотела оторвать его от этого приятного занятия, испортить настроение и довести до ручки, до греха или до белого каления – в общем, до чего получится.
– Сидишь? – спросила она, неслышно подкравшись сзади. – Развлекаешься? Нашел время!
От любого среднестатистического мужчины Леню Маркиза отличали быстрота реакции, ловкость рук и умение наблюдать. Когда-то давно он окончил цирковое училище и проработал несколько лет в цирке, пока не решил сменить профессию.
В данный момент Леня почуял появление Лолы, еще когда она была за дверью. А по ее походке и дыханию понял, что его боевая подруга нынче не в духе. И уж когда услышал ее голос, то вмиг сообразил, что сейчас грянет буря – на Лолку нашло. Самое умное в таких случаях было немедленно спасаться бегством – убежать из квартиры и проболтаться где-нибудь до самого вечера. Пообедать со старым приятелем или позвонить знакомой девушке…
Но путь отступления был отрезан Лолой, так что Маркиз выбрал другую тактику. Главное, не дать себя спровоцировать, а посему лучше вообще с Лолкой не разговаривать. Поэтому он сделал вид, что не слышит вопроса, и скосил глаза в поисках кота. Так и есть, Аскольд давно уже сидел на шкафу и мерцал оттуда изумрудными глазами. Ясное дело – как японские лягушки, которые заранее чувствуют приближающееся землетрясение, кот понял, что будет скандал, и своевременно удалился. Бросил хозяина на произвол судьбы!
– Молчишь? – продолжала Лола. – В глаза не смотришь? Сказать-то нечего!
Леня только усмехнулся про себя – неужели Лолка думает поймать его на такой дешевый трюк?
– Господи! – В голосе Лолы послышался подлинный пафос, и Маркиз готов был поклясться, что она воздела руки к небу. – За что, за что мне все это? За какие грехи наказал ты меня, Господи?