Страница 70 из 88
Мия потребовала, что бы свадьбу перенесли на следующий день. Ей не понравились ни гирлянды цветов, ни букеты цветов, ни другие украшения зала. Своей истерикой она довела всех. Сэра Леонарда до крика, а леди Роллану, случайно зашедшую в залу, что бы посмотреть приготовления к свадьбе, до сердечных каплей. Но, когда она увидела кривую усмешку Алекса на все её муки, она тут же перенесла всю свою злость на него.
- Ой, я даже испугалась за него! – Воскликнула Полин, прикидывая своё платье на фигуру, перед зеркалом. - Мне даже показалось, что она сейчас соскочит со своей коляски и вцепится ему в лицо!
- А мне показалось, что Алекс этого и хотел. – Засмеялась Энн. – Он так нежно и ласково разговаривал с Мией, что это только «подливало масло в огонь» её гнева.
- Их пришлось разнимать Леонарду. Он встал на сторону Алекса и обвинил Мию в том, что жёлтые цветы на свадьбе это моветон. И, если флористы прислали эти цветы, то значит, так тому и быть. - Полин засмеялась. – Вы бы видели её лицо?! Оно удивило даже Леонарда, он даже предложил своей сестрёнке вообще не приходить на свадьбу, если ей что-то не нравится.
- И добавил, что свадьба от этого ничего не потеряет. - Сказала своё слово Энн.
Маша слушала их, а сама не могла оторвать глаз от своего платья. Тётушка Молли действительно мастерица. За неделю сшить такую красоту!!! Глянцевый белый атлас лифа платья был усыпан стразами в виде затейливого рисунка снежного инея. Он поднимался к плечам и опускался на спину, струясь по ней снежным рисунком. Юбка платья, как облако снега, застывшего в узоре инея, сияло в лучах солнечного света. Точно такой же рисунок инея окаймлял длинную двухъярусную фату.
Какое-то время Маша наслаждалась великолепием платья, когда поняла, что комната наполнилась тишиной. Она посмотрела на девушек и всё поняла.
Обе девушки надели свои платья подружек невесты и молча с восхищением, взирали на себя в большое зеркало, которое прикатили из ванной комнаты. Они были похожи на два цветка, под снежным инеем. Рисунок инея на платье Марии повторялся на платьях девушек. Только у Энн платье было нежно розового цвета, а Полин – нежно сиреневого.
- А нам можно оставить платья себе? – Тихо спросила Полин, чуть не задохнувшись от собственного любования.
- Конечно. Они ваши. На память… на долгую память ….
- Стоп! – Оборвала слова Маши Энн. – Мне не нравится твой настрой. – Сказала она. Девушка подошла и встала рядом с Машей. – Моя мама с самого утра готовит на свадебный стол бараньи тефтельки. А, после того, как я передала ей китайскую шкатулку и всё объяснила, она только утроила своё усердие и желание тебе помочь. Мама всегда мне говорит, если не веришь в то, что ты делаешь, лучше этого не делай. Ты веришь в себя и в своё дело?
Маша кивнула и сказала: - Да! Верю!
- Тогда, прочь сомнения и вперёд!
- Да! Я должна! Я обязана! Иначе, зачем всё это? …
Дворецкий Фердинанд пришёл за Машей в шесть часов вечера. Он вошёл в комнату невесты в красивом элегантном костюме. Чисто выбритым и тщательно причесанным. Он был красив, но внутреннее напряжение делало его взгляд острым и болезненным.
Фердинанд увидел Машу в свадебном платье и замер от восхищения. Лицо его расслабилось, и он улыбнулся. Но было ясно, что он еле сдерживает свои эмоции.
- Какая красота!- Тихо произнёс он. – Вы, миледи, способны свести с ума любого мужчину и ранить его сердце.
- А также наоборот, заставить продолжить свою жизнь. – Ответила Маша. – И не только ради меня, но и ради себя. Я надеюсь на это.
- Не сомневайтесь в этом. Так и будет. – Фердинанд протянул Маше большую бархатную коробку. – Сэр Мак-Грегор передаёт для вас свадебный подарок. –
Он открыл коробочку и Маша ахнула. В ней лежало бриллиантовое ожерелье в комплекте с такими же серьгами и браслетом.
Энн и Полин помогли Маше надеть драгоценности, одновременно восхищаясь их великолепием. Когда всё было готово, она несколько минут смотрела на своё отражение в зеркале, пытаясь осознать свою красоту.
Маша отказалась от стилистов, которые ей предложила леди Селина. Она решила, что сама сделает себе причёску и макияж. Так и поступила.
Сначала, она заколола все волосы в большую причёску «ракушку» на макушке головы с помощью длинной спицы для волос. Но затем, подумав, освободила тонкую прядь чёлки и спустила её локоном с правой стороны лица. Чуть блеска для губ, немного туши для ресниц и подводки для глаз и вот она - красота неописуемая.
Фата, закреплённая в волосах с помощью другой длинной заколки на макушке головы, бриллиантовое великолепие на шее, в ушках и на запястье правой руки, закончили образ невесты, доведя его до убийственной силы.
Энн и Полин подошли к ней и встали рядом.
- Я согласна с Фердинандом, - произнесла Энн, восхищённо вздыхая, - Марат не сможет отвести от тебя глаз. Он не будет смотреть на священника. Он будет смотреть только на тебя.
- А я думаю, что многие мужчины не смогут не только думать в твоём присутствии, но даже и шевелиться. – Добавила к словам подруги Полин. – Посмотрите хоть на Фердинанда. Он по-прежнему стоит, как статуя, и даже боится дышать. Хоть бы Алекса не постигла та же участь. – Вздохнула она и рассмеялась…
Маша шла по коридорам замка в сопровождении своих друзей и понимала, что наступает самая ответственная часть её жизни. Она соединяется свою судьбу с другой судьбой, настолько е дорогой, что она готова бороться за него не на жизнь, а на смерть. Только теперь она стала осознавать, что значит идти за любимым на край света безоглядно, безответственно, руководствуясь только любовью! Она вздохнула и почувствовала, что новая сила, ещё неведомая ею до селе, влилась в её душу и укрепила не только сердце, но и все части тела. Её кулачки сжались, спина выпрямилась, сердце успокоилось, и она поняла, что готова ко всему на свете, даже к ….
К тому, кто встретил их возле большой двери главного зала замка. Там стоял Леонард. В его руках был красивый букет роз розового оттенка, украшенный лентами.
Маша на мгновение замерла, но затем смело подошла к нему и посмотрела в глаза.
- Тебя не пустили на свадьбу? – Сказала она и заметила, что Лео в «полной прострации».
«Один уже в нокауте. – Удовлетворительно отметила про себя Маша. – Чудненько!».
А Леонард не спускал с неё глаз. Рукой он приказал всем остановиться чуть поодаль от них. И только, спустя минуту молчания, заговорил: - Я должен сказать, что… люблю тебя.
У Маши от неожиданности расширились глаза, и она сделала шаг назад.
- Конечно, это преждевременно, но придёт время и ты…
- Не придёт! – Оборвала его речь Маша. – Будь уверен, не придёт! Время будет другим, и в нём нет для тебя место.
Кривая ухмылка немного «остудила пыл» Маши.
- Посмотрим. А сейчас наслаждайся своими иллюзиями. Кстати, это твой букет невесты. – Лео передал ей в руки цветы и добавил. – Я вижу, что ты не о всём позаботилась. Цветы забыла! Может быть, ты ещё, что-то позабыла? Подумай?
Маша на мгновение смутилась и тут же увидела улыбку на лице мужчины.
- Успокойся. Я не хотел тебя волновать. Тем более, что я должен отвести тебя к алтарю. И я не хочу, что бы произошла неприятность и ты, запнувшись, упадёшь.
- В таком случае, я исключу эту неприятность. Исключу твой соблазн, поставить мне подножку.
Она резко обернулась и подозвала Фердинанда к себе. Дворецкий подошёл в стал рядом с ней и Леонардом.
- К алтарю меня поведёт наш дворецкий. – Сказала она и взяла его под руку. – Фердинанд, вы окажите мне эту честь. Здесь нет моего отца, а вы по возрасту как раз для этого подходите. И к тому же я вам доверяю.
- Это для меня честь, миледи. - Сказал Фердинанд, улыбнулся и, даже не посмотрев на Леонарда, открыл перед Машей дверь в большой зал.
Маша сделал несколько шагов и на мгновение застыла. Зал преобразился! Он стал похож на сказочную страну, утопавшую в цветах и свечах, наполненную тихой старинной музыкой флейт, волынок и других непонятных инструментов.