Страница 8 из 120
— Запах смерти меня нисколько не беспокоит.
Тощая девочка не могла скрыть своего разочарования. Одетая в лохмотья, с лицом, покрытым пылью и сажей, выглядела она так, будто давно не мылась и почти ничем не питалась. Отметив ее трудолюбие, Никки все же дала ей медяк, и девочка, радостно смеясь, убежала.
Рынок был очень шумным и пестрел колоритной толпой людей и торговцев, разносящих моллюсков или живых осьминогов в ведрах с мутной соленой водой. Мясники продавали экзотическое привозное мясо: страуса, мускусного быка, зебры и даже жирные серые отбивные якобы из длиннохвостого гара — эти куски, разложенные на досках для оценки, привлекали больше мух, чем покупателей. Копченая рыба болталась хвостами вниз на деревянных стойках, словно сочные боевые трофеи.
Торговцы едой продавали шампуры приправленного мяса, шипящие на углях. Пекари предлагали связки булок румяного хлеба. Две женщины помешивали содержимое дымящегося котла и наполняли в миски то, что они называли похлебкой из кракена: молочного цвета варево с плавающими в нем морскими водорослями, луком и присосками, отрезанными от какого-то большого щупальца.
Никки шла быстрым шагом, ничем не интересуясь и ни на что не отвлекаясь. Жонглеры давали представление на улицах, азартные игроки делали ставки в игре со стаканчиками и костями. Музыкант сидел на опрокинутом горшке, издавая какофонию звуков из струнного инструмента.
В квартале торговцев пряностями мужчины в длинных зеленых халатах торговались по поводу цены тмина, куркумы и кардамона. Беззубая старушка, сидевшая на корточках с краю тротуара, перебирала корни мандрагоры и имбиря. Когда по улице пронесся легкий бриз, торговцы специями бросились укрывать свои корзины, наполненные пылеобразным содержимым. Один человек склонился над глиняной миской с красным перцем, и ветерок, слегка подувший ему в лицо, заставил его зачихать и отступить, размахивая руками.
В общем, Танимура представляла многолюдный, оживленный город. Каждый человек здесь был занят своей повседневной жизнью, и лишь немногие из жителей обращали внимание на большую работу устроения и сохранения Д'Харианской империи. Эти люди не были воинами. Они много лет жили под гнетом Имперского Ордена и пережили потрясения долгой, кровопролитной войны, и даже сейчас толком не осознавали, как коренным образом изменилось их существование. Если правление лорда Рала продержится долго, этим людям, возможно, не понадобится беспокоиться ни о чем.
Когда Никки добралась до более старого, более многолюдного района чуть выше гавани, улицы стали теснее и запутаннее. Здания тут были высокие и выцветшие, и каждая улица внезапно переходила в переулок. Не раз колдунья оказывалась в тупике кирпичных стен с кучами мусора, заставлявших ее возвращаться назад.
Никки свернула в более широкий переулок между наклонными трехэтажными зданиями с потрескавшимися стенами в пятнах. Здания оставляли в тени зловоние застоявшейся воды, крыс и отбросов. Она шла вперед, полагая, что этот проход приведет ее к более широкой проезжей части, но вместо этого он свернул в странные, извилистые закоулки и суженные переходы.
Впереди она услышала испуганный крик и звуки борьбы: грубый смех, удары кулаков по телу, а затем — более глухой — звук ударов сапогами. Она уже подбегала к источнику этих звуков, когда раздался крик боли вместе с мальчишеским смехом:
— Это все деньги, которые у меня есть! — То был голос молодого человека.
Никки зашла за угол чтобы встретиться с тремя мускулистыми мужчинами и жилистым мальчиком, заслонившими парня лет двадцати. Ей потребовалось всего одно мгновение, чтобы оценить картину происходящего, и определить, кто хищник, а кто жертва. Юноша, загнанный в угол этими отморозками, не походил на жителя Танимуры. Его отличали длинные рыжие волосы и бледная кожа, покрытая веснушками; карие глаза парня были полны страха.
Он кинулся на нападавших, но трое более крупных мужчин принялись бить его кулаками. Для них это была лишь игра, и они, казалось, не особо спешили. Мальчик, с виду лет десяти, прыгал с ноги на ногу, сжимая в руке маленький мешочек с монетами, очевидно, украденный у парня.
Один из головорезов — тяжеловесный мужчина с короткими, но необычайно мускулистыми руками, — отвесил солидный пинок по бедру жертвы. Рыжеволосый юноша осел вниз, скользя по липкой, грязной стене. Даже падая, он поднял руки в попытке отбиться.
— А ну-ка, немедленно прекратите! — прокричала Никки.
Крик прозвучал не громко, но все же привлек внимание.
Трое мужчин повернулись, с удивлением уставившись на нее. Глаза курчавого мальчика стали такими же большими и блестящими, как монеты, и он бросился прочь по извилистому переулку, исчезнув так же быстро, как таракан, обнаруженный при свете. Никки проигнорировала мальчика и столкнулась лицом к лицу с тремя мужчинами, представлявшими реальную угрозу.
Головорезы развернулись к ней, готовые к драке, но, когда увидели лишь привлекательную блондинку в черном платье, выражение их лиц переменилось. Один из них захохотал. Все трое разошлись, чтобы обойти колдунью со всех сторон.
Приземистый, крупный мужчина позвал мальчика, что исчез в закоулке:
— Не стоит убегать, маленький ублюдок. Это же просто женщина.
— Пусть бежит, Джерр, мы найдем его позже, — сказал второй: смуглый, с круглым лицом и налитыми кровью глазами, вероятно, от длительного увлечения алкоголем, а не от недостатка сна.
— Мы ведь не хотим, чтобы это маленькое отродье видело, что мы с ней будем делать, — сказал третий мужчина, с засаленными каштановыми волосами, завязанными в хвост. — Он слишком молод для такого обучения.
Рыжеволосый парень попытался встать. У него носом шла кровь и была порвана рубашка.
— Они украли мои деньги!
Человек с налитыми кровью глазами с силой врезал его по лицу. Парень головой ударился о стену.
Никки все же осталась невозмутима и не сдвинулась с места.
— Возможно, вы не услышали меня. Я велела вам остановиться.
— Мы ведь только начали, — ухмылялся Джерр, по всей видимости — лидер. Тут же трое мужчин вытащили свои ножи. Видимо, избиение молодого человека недостаточно развлекло их, и они задумали что-то еще по отношению к Никки. Такие мужчины обычно так и поступали.
Ухмыляясь, троица подошла к колдунье. Человек с хвостиком проскользнул ей за спину, отрезая путь, но отступать она и не собиралась. Очевидно, громилы ожидали, что женщина испугается, но Никки не повела глазом.
— Миленькое черное платье, — произнес Джерр, подняв нож. — Но мы предпочли бы видеть тебя без него. Это все упростит.
Рыжий юноша попытался вскочить на ноги, прижимая руку к своему ушибленному бедру.
— Оставьте ее в покое!
Человек с налитыми кровью глазами прорычал:
— Сколько зубов еще ты хочешь потерять за сегодня?
Никки обвела этих троих ледяным взглядом.
— Прошло уже несколько недель с тех пор, как мне пришлось убить человека. — Она переводила взгляд с одного на другого. — Теперь у меня целых три недоумка за один день.
Бандиты были поражены ее смелостью, и здоровяк Джерр рассмеялся:
— Как ты собираешься это сделать? У тебя даже нет оружия.
Никки встала с опущенными руками, сомкнув пальцы.
— Я и есть оружие.
Она призвала свою магию. У колдуньи было бесчисленное множество способов убить этих людей.
Рыжеволосому, наконец, удалось встать, и тот сдуру попятился к ним, обращаясь Никки:
— Я не позволю им причинить тебе вред! — он нырнул к человеку с хвостиком, сбив того с ног.
Кровавоглазый вскинул нож и направился к Никки, размахивая им перед ней взад-вперед, пытаясь запугать.
— Почикай ее, Хенти, — выкрикнул Джерр, — но не переусердствуй, пока не стоит. Я не хочу, чтобы ее кровь испачкала меня, когда вставлю ей между ног.
Никки могла бы призвать огонь волшебника и сжечь всех троих в одно мгновение, но тем самым опасалась убить также молодого человека и вызвать пожар, способный прорваться через старый город. Можно обойтись и без этого, ведь существовали и другие способы.