Страница 7 из 29
Доктор Дейл задумчиво кивнул.
— Но что происходило, когда Аллена Ралтон находилась в сознании? — спросил он. — Она говорила что-либо о ночных посещениях, на которые, видимо, указывал ее бред?
Доктор Хендерсон покачал головой.
— Нет, ничего подобного… Однако в последние дни она не так часто бывала в сознании. Она говорила мне, что ей снятся жуткие сны и что она боится наступления ночи. Аллена также упоминала, что ее угнетает вой собак — по ночам они стали выть довольно часто.
— А ваша нынешняя пациентка, Оливия Ралтон? — продолжал доктор Дейл. — Вы слышали от нее что-нибудь похожее?
— У Оливии не было бреда, — сказал Хендерсон. — Она тоже жаловалась на гнетущие кошмары и говорила, что ей не нравится ночной вой собак, но это все.
Доктор Дейл задумался, наморщив лоб. Потом он спросил доктора Хендерсона:
— Вы говорите, что впервые заметили упадок сил и анемию Аллены Ралтон около месяца назад?
— Да, около четырех недель тому, — ответил врач из Мэйсвилла. — Это случилось в первую неделю сентября.
— Вы не могли бы сказать, умер ли кто-либо в Мэйсвилле незадолго до этого? — спросил Дейл.
Хендерсон затаил дыхание и пристально посмотрел на Дейла.
— Я понимаю, что вы имеете в виду, доктор Дейл. Вы пытаетесь выяснить, не стал ли кто-то из умерших в это время людей вампиром, не так ли? Дайте подумать… первая неделя сентября…
Помолчав несколько минут, Хендерсон поднял голову.
— Непосредственно перед началом болезни Аллены в Мэйсвилле умерли трое — старая дама девяноста лет, которая скончалась просто от старости, молодой фермер, погибший в результате несчастного случая с трактором, и младенец, умерший при родах. Конечно, невозможно даже и подумать, что кто-либо из них после смерти превратился в вампира.
— А в Мэйсвилл в те дни приезжали посторонние? — спросил Дейл. — Я имею в виду любого, кто приехал с целью поселиться в городке.
— На железнодорожной станции появился новый телеграфист по фамилии Феллоуз. Примерно тогда же приехал Геррит Гейзерт, но его вряд ли можно назвать чужаком.
— Геррит Гейзерт? — переспросил доктор Дейл. — Кажется, вы говорили, что этот человек живет в одной из старинных и ныне опустевших усадьб в горах?
Доктор Хендерсон кивнул.
— Да, Гейзерт-Манор — одна из старейших, построена в начале XVIII века. Как я понимаю, первый Гейзерт, которого также звали Геррит, покинул наши края приблизительно в середине XVIII столетия, когда по какой-то причине почти все эти старинные усадьбы на холмах были брошены обитателями.
Но месяц или месяц с лишним назад один из его потомков, носящий такое же имя, решил вернуться и в один прекрасный вечер прибыл в Мэйсвилл. Он сообщил властям, что вступает во владение фамильной усадьбой на холмах, и предъявил все необходимые семейные бумаги. Насколько мне известно, он занимается какими-то исследованиями, а в городке бывает редко и только по вечерам.
— Гейзерт… Геррит Гейзерт, — задумчиво нахмурившись, пробормотал доктор Дейл. — Правильно я предполагаю, что этот Геррит Гейзерт представился вам, Ралтонам и остальным?
— Геррит познакомился с большинством старых семей, в том числе с Ралтонами, Мурами и другими, — ответил Хендерсон. — Как я упоминал, он бывает в городке редко и только по вечерам, но все мы ждем его визитов — он человек очень обходительный и весьма любопытный.
— Что вы можете рассказать о Феллоузе, приехавшем в Мэйсвилл примерно в то же время? — спросил Дейл. — Он чем-нибудь примечателен?
— Ну, я вижу его только изредка, на станции. Он работает в ночную смену и кажется довольно обычным молодым человеком.
Доктор Дейл кивнул и некоторое время сидел, о чем-то молча размышляя. Хендерсон в нетерпении наблюдал за ним.
Наконец Дейл поднял глаза.
— Вы говорите, что ни с кем, кроме Джеймса Ралтона и Эдварда Хармона, не поделились своими подозрениями относительно вампиризма и никому больше не говорили, что собираетесь попросить меня о помощи? — спросил он.
Доктор Хендерсон кивнул.
— Да, и как я уже сказал, я попросил их никому больше об этом не рассказывать. Я боялся, что если Оливия Ралтон услышит о моих опасениях, ее состояние ухудшится.
— Вы правильно поступили, — заметил Дейл. — Делу крайне повредило бы, знай все жители, зачем я приехал в город.
— Значит, вы приедете в Мэйсвилл? — быстро спросил доктор Хендерсон. — Вы согласны заняться этим делом?
Доктор Дейл решительно кивнул.
— Мы с Оуэном прибудем с первым же утренним поездом. Если в вашем городке действительно разразилась вампирическая эпидемия, нужно остановить ее как можно скорее. Так будет лучше для всех.
Врач из Мэйсвилла побледнел.
— Я знаю, — сказал он. — Я чуть с ума не сошел, думая об этом. Но теперь, когда вы согласились взяться за дело, я чувствую себя неизмеримо увереннее.
— Да, но помните, — веско сказал доктор Дейл, — если мы и впрямь столкнулись с вампиризмом, я не могу гарантировать, что сумею преодолеть эпидемию. Вампиризм, как я уже упоминал, является одним из самых страшных видов зла и бороться с ним исключительно тяжело.
И если впереди нас ждет борьба, нам очень поможет ваше молчание. Никто в Мэйсвилле, кроме лиц, непосредственно связанных с делом, не должен знать, что привело нас с Оуэном в город. Я полагаюсь на вас.
— Я вас не подведу, — поспешил заверить его доктор Хендерсон. — Итак, я могу ждать вас завтра?
— С первым утренним поездом, — сказал Дейл. — Это даст нам с Оуэном время собрать все необходимое. Если Джеймс Ралтон, как вы говорите, присматривает за Оливией, ночью она будет в безопасности, а утром мы уже будем рядом.
Доктор Хендерсон кивнул, пожал Дейлу руку и, поклонившись мне, вышел из кабинета.
Доктор Дейл быстро поднялся и нашел на одной из заполненных книгами полок у восточной стены потрепанный томик ин-кварто в телячьей коже. Он стал перелистывать страницы и, найдя то, что искал, принялся внимательно читать.
— Вы все записали, Оуэн? — спросил он. — Ну, что вы об этом думаете?
Я покачал головой.
— Случай выглядит одним из самых странных в нашей практике. У нас бывали необычные дела, но мы впервые сталкиваемся с вампиризмом.
— Впервые с тех пор, как вы работаете здесь, Оуэн, — поправил меня доктор Дейл. — Как я говорил Хендерсону, в прошлом я имел некоторый опыт встреч с вампирическим злом. И должен признаться, что из всех сил зла, попадавшихся мне на пути, я менее всего предпочитаю бороться с ужасами вампиризма.
— Но может быть, дело совсем не в вампиризме, — предположил я. — Доктор Хендерсон, возможно, ошибся в симптомах и сам нагнал на себя страх.
Дейл покачал головой.
— Нет, Оуэн. Судя по тому, что он говорил, в Мэйсвилле — как ни ужасно — разразилась самая жуткая эпидемия вампиризма. Суть в том, Оуэн, что он поведал мне больше, чем знал сам. Вспомните его рассказ о недавно приехавшем в город Геррите Гейзерте.
— Так и думал, что в книге вы что-то обнаружили, — сказал я.
Дейл кивнул и раскрыл старинный томик в телячьей коже.
— Это «Примечательные случаи колдовства» Дэвида Ньюэлла. Книга опубликована здесь, в Нью-Йорке, в 1767 году. Обычный отчет о некоторых проявлениях злых сил в колониальные времена. Но вот отрывок, который я вспомнил, когда Хендерсон упомянул имя Геррита Гейзерта:
«Также говорили, что человек, живший в провинции Нью-Йорк неподалеку от северных гор Каатскилл, по имени Герритт Гейссарт, заразил и изничтожил многих своих соседей, отняв ночью их кровь и жизнь самым ужасным образом. Некоторые же сказали, что этот Гейссарт был в действительности мертв и, наконец, многие пошли с оружием и священнослужителями, дабы убить колдуна. Но они не нашли его ни живым, ни мертвым, поскольку он скрылся. И с той поры никто не жил ни в его доме, ни в домах поблизости, обитателей коих он изничтожил».
— Вот что вспомнилось мне, Оуэн, когда Хендерсон упомянул имя Геррита Гейзерта, — сказал доктор Дейл, закрывая книгу. — Сто пятьдесят лет назад в той местности жил и неизвестно куда скрылся Геррит Гейзерт. И теперь некий Геррит Гейзерт вернулся!