Страница 38 из 68
- Здравствуйте, Вы мама Сергея Котова? – Лёня почти полностью загораживал матушку от меня, но я увидел, как она медленно кивнула. – Мы с ним сослуживцы. Недавно увидели по телевизору новости о произошедшей трагедии и приехали к нему попрощаться.
Мама часто заморгала, затем кивнула и грустно прошептала:
- Да-да. Пойдёмте, молодые люди, помянем нашего Серёженьку, - слезы рекой полились из её воспалённых красных глаз.
И тут я не выдержал, растолкав локтями Генку и Лёньку, бросился к ней, обнял и со слезами в голосе завопил:
- Мама, мамочка! Я тут! Не плачь, пожалуйста. Со мной все хорошо. Я люблю тебя, мама!
По её напрягшейся спине, я понял, что совершил бо-о-ольшую ошибку. Она не верит. Надо срочно ей все объяснить, пока она не решила, что я сумасшедший, вернее сумасшедшая.
- Поверь мне, мама. Я не умер. Меня похитили инопланетяне, они запихнули меня в женское тело. Но я – Сергей! Что хочешь у меня спроси! – я смотрел ей в глаза и пытался понять верит она мне или нет.
Матушка, остолбенев, молчала. Она непонимающе смотрела на нас, переводя взгляд с одного на другого. Друзья тут же дали задний ход и отошли подальше, оставив меня в одиночестве напротив неё. Я надеялся, что мама мне, в конце концов, поверит. Но чуда не произошло. Спустя минуту её глаза запылали гневом, я бы даже сказал бешенством.
- Как ты смеешь, дрянь подзаборная, издеваться над моим горем! Вот тебе, вот тебе! – мамка, зажав покрепче свою авоську, принялась ею охаживать меня, выкрикивая обидные оскорбления.
Нет! Мне не было больно! По крайней мере, физически. Защитный экран исправно работал. Но каждое бранное слово оставляло шрам в моем нежном сердце. Я даже не защищался, просто стоял и смотрел как она меня метелит.
- Пусть выпустит пар! – шёпотом сказал Генка испуганному Лёне, который снял кепку и нервно гладил свою плешивую голову. Они переглянулись и кивнули. Эти два зрителя моей личной трагедии уже порядком начали меня бесить. Лучше бы с Лизуна пример брали, он то знает когда молчать, а когда тявкать.
- И Сергею полезно узнать, что бывает, когда не умеешь держать язык за зубами, - усмехнулся Лёня шёпотом и кивнул в мою сторону. А я все слышал. И такая меня злость взяла, что я с размаху двинул его кулаком в спину. От толчка глазки Лёни вылетели вперёд, захватив очки, и теперь покачивались на рожках. Лизун завыл и поспешно спрятал голову в рюкзаке прямо как страус.
Мамка икнула и замерла с авоськой в поднятой руке. Её глаза смотрели в глаза Лёни, которые, раскачиваясь, смотрели на неё. Гипнотизирует он её, что ли? Леонид постарался втянуть глаза на привычное для человека место. Не подготовившись к встрече с инопланетянином, матушка мгновенно отключилась, я еле успел её подхватить. Совместно мы быстро занесли её в дом, открыв двери ключами из сумки.
Вот кто-кто, а наш рыжий кот Марсик сразу узнал Ленку под личиной Лёни. Он злобно орал и шипел, глядя на неё с холодильника, где очутился в мгновении ока, едва мы переступил порог квартиры. Почему у людей всё иначе? Почему они не умеют так тонко чувствовать, но считают себя вершиной эволюции?
Пока Лизун обшаривал квартиру в поисках съестного, Марсик шипел, сидя на холодильнике, парни возились с мамой, приводя её в чувство, я по наущению Генки писал письмо.
Мама и Папа!
Это Сергей!!!
Мама, ты не узнала меня. Я все понимаю, поэтому пишу, почерк мой вы должны узнать!
Меня похитили инопланетяне. Они были добры ко мне и дали другое тело, взамен умершего тела Сергея, правда, женское. Я пришёл вас успокоить, чтобы вы не убивались по мне. У меня всё хорошо! Считайте, что я уехал в долгосрочную командировку в гораздо лучший мир, где нет болезней, горя и страданий. Я очень люблю вас! Берегите себя! Если смогу, то обязательно ещё раз вас навещу в женском теле. Только, мама, пообещай, что не покалечишь меня в следующий раз авоськой. Целую, обнимаю.
Ваш Сергей.
Р.S. Чтобы доказать, что я Сергей: мама, ты всегда поешь, когда принимаешь душ и ругаешься, если папа читает за едой. Ночью, думая, что тебя не видят, ешь бутерброды с копчёной колбасой. А нам её есть, ты запрещаешь, потому что она вредная.
Я положил записку на кухонный стол. Мама к тому времени уже очнулась, но смотрела перед собой бессмысленным взглядом, не понимая где она, кто мы и чего хотим. Поэтому мы поскорее ушли, захлопнув дверь. Надеюсь, когда она окончательно придет в себя, то спокойно прочитает записку и поверит мне. Это её успокоит, даст силы жить дальше.