Страница 22 из 69
Я в одиночном плавании, я повелительница своего моря, о-оо,
Повелительница своего моря, о-оо.
С малого возраста я была сломлена,
Вечно не в духе на людях,
Писала стихи для тех немногих,
Кто считался со мной,
Обращался ко мне, потрясал меня, чувствовал меня.
Я пою с сердечной болью полученных травм,
По венам течет то послание, которое я хочу доставить,
Делюсь выученным уроком,
Вижу красоту через...»
Я пою, держа в руке микрофон, при этом медленно движусь к штативу. Пока я всего лишь силуэт. Яна профессионально занималась танцами. Это видно. У неё шикарная растяжка, то какие движения она делает руками и ногами, сводит с ума. Я вставляю микрофон в штатив, как раз перед припевом. Назад дороги нет. При первом слове «боль» я вытягиваю шпильку из волос. Они густой копной падают на плечи, спину.
-«Боль!
Ты заставил меня, заставил меня верить, верить.
Боль!
Ты сломал меня, но я собрала себя заново, я научилась верить, верить.
Боль!
Пусть летят пули, пусть обрушиваются дождем,
Моя жизнь, моя любовь, мой драйв - все пришло ко мне от...
Боли!
Ты заставил меня, заставил меня верить, верить»
Движения Яны становятся резче, она срывает маску. Теперь её танец наполнен болью. Она мечется, падает, прокатывает по полу передо мной, но затем вскакивает, возносит руку вверх и сжимает кулак. Свет падает на неё, и зрители видят каждое движение.
Я не знаю, какая у них реакция, я не смотрю в зал. Всё мое внимание приковано к Яне, затем я закрываю глаза, чувствуя волны внутри себя. Мой голос вибрирует. Я начинаю второй куплет:
-«В-третьих,
Молись за тех, кто на небесах,
Вся услышанная тобой ненависть научила мою душу летать, словно голубь,
Мою душу на небесах, о-оо.
В толпе я задыхалась,
Собираясь пролиться дождём из облаков,
Падая на землю, словно пепел,
Надеясь, что мои чувства захлебнутся.
Но этого так и не случилось, они выжили среди приливов и отливов,
Подавляемые, сдерживаемые,
Пока небеса не разверзлись и не пролились дождём.
Ты пролился дождём, словно...»
Я выдергиваю микрофон, отбрасываю штатив в сторону, затем выхожу на свет. Туда, где танцует Яна. Она замечает меня. На её губах улыбка, напоминающая оскал. Она вся в предвкушении, так же, как и я.
- «Боль!
Ты заставил меня, заставил меня верить, верить.
Боль!
Ты сломал меня, но собрала себя заново, я научилась верить, верить.
Боль!
Пусть летят пули, пусть обрушиваются дождем,
Моя жизнь, моя любовь, мой драйв - все пришло ко мне от...
Боли!
Ты заставил меня, заставил меня верить, верить.
И наконец,
По милости огня и пламени,
Ты лик моего будущего, кровь в моих венах, о-оо,
Кровь в моих венах, о-оо.
Но этого так и не случилось, они выжили среди приливов и отливов,
Подавляемые, сдерживаемые,
Пока небеса не разверзлись и не пролились дождём.
Ты пролился дождём, словно...»
Яна танцует вокруг меня. Я тоже не стою на месте. Моё тело движется в такт с моим голосом, моим сердцем. Оно изливает всю боль, что внутри меня. Я выплёскиваю её наружу. Мой голос натянут как струна. Яна срывает с меня маску в тот момент, когда я чуть ли не кричу:
-« Боль!
Ты заставил меня, заставил меня верить, верить.
Боль!
Ты сломал меня, но я себя собрала заново, я научилась верить, верить.
Боль!
Пусть летят пули, пусть обрушиваются дождем,
Моя жизнь, моя любовь, мой драйв - все пришло ко мне от...
Боли!
Ты заставил меня, заставил меня верить, верить»
Музыка медленно заканчивается, уступая место тишине. Я стою в лучах прожектора. Меня чётко видят все. Я сделала это. Последняя маска сорвана с меня.
Я свободна!
Кровь пульсирует в моих жилах. Я слышу стук сердца, как если бы оно находилось в голове. Виски вот-вот взорвутся. Ноги и руки дрожат. Еще немного и я упаду.
Впервые в жизни я почувствовала желание выпить. Я смотрю на Яну. Она меня поняла. Мы вместе спускаемся в зал. Там царит тишина. Присутствующие стояли с выпученными глазами. Они меня узнали, это точно.
Ха, не ожидали?! Каждую пятницу вы ждёте ту, что называете позором города. Вы сторонитесь меня, но вам нравится мой голос. Теперь вам всё известно, и будь, что будет.
Мой взгляд не фокусировался на лицах. Мне было всё равно. Я направлялась в бар. Там стоял Алекс. Он тоже был очень удивлён.
-Чёрт детка, - хрипло сказал Алекс, - я даже и представить себе не мог, что это ты там поёшь.
-Не ты один, - засмеялась Яна. Она была очень довольна. Наше выступление прошло по плану.
-Может, бросим всё и уединимся где-нибудь, - предложил он, перекинувшись через барную стойку. Он дунул на свою чёлку. Бедный Алекс, весь его лоб был покрыт капельками пота.
Я подошла к нему. Близко. Я видела его глаза. В них плескалось возбуждение. Это я его завела?
Я приблизила свои губы к его. Алекс замер. Ещё чуть-чуть и мы коснемся губами. Но это не входило в мои планы.
-Лучше налей мне чего-нибудь покрепче, - выдохнула я ему в лицо. Откуда у меня такая смелость?
Яна заржала. По другому и не скажешь. Алекс скорчил гримасу.
-Водки? – спросил он.
-В самый раз, - кивнула Яна.
Бармен налил две стопки. Я опрокинула в себя одну, и чуть не выдохнула огонь. Эта жидкость обожгла мне горло, а потом и пищевод.
-Что это такое? – пропищала я.
Алекс засмеялся, а Яна выпила свою стопку. Она сжала кулаки, поморщилась, но потом улыбнулась.
-Малышка не привыкла к таким напиткам, - ухмыльнулся Алекс. – Хочешь, я помогу тебе?
-Мне надо подышать, - выдохнула я.
Я пробиралась сквозь людей, которые что-то говорили друг другу, показывая на меня пальцем. Да, говорите обо мне, смотрите на меня. Сейчас мне это даже нравится.
Что, слабо сказать прямо в лицо?
Я вышла через чёрный ход. Меня встретил тёмный переулок. Здесь не было ни души. Слава Богу. На улице немного прохладно, но этого не достаточно, чтобы немного сбить жар моего тела. Я прислонилась спиной к шершавой стене бара, затем медленно осела. Ураган внутри меня начал утихать, но руки всё еще дрожали.
-Я был прав, - бархатный голос звучал уверенно и властно, - это ты пела в тени.
Он хмыкнул. Я резко встала. Николас. Собственной персоной. Он был одет в рваные джинсы, темную футболку, плотно облегающую его мускулистую грудь. И сверху кожаная куртка. Слишком много кожаных вещей за сегодня.
-Что ж, - медленно произнесла я, собираясь с мыслями, - возьми свой приз с полки.
Его глаза блеснули:
-О, я точно возьму его. Не сомневайся…
-Мне, как-то, знаешь ли, всё равно, - я сжала кулаки.
Я уже собралась было уйти. Оставаться с ним наедине в этом тёмном углу явно было не лучшей идеей. Но у меня в голове возник вопрос.
– Но, если ты все это время знал, то почему не рассказал всем?
Он стоял в двух метрах от меня, его руки были скрещены на груди.
-Я хотел, - оскалился Николас, - но потом решил повременить.
-Почему же? – я внезапно почувствовала прилив смелости, и тоже скрестила руки. – Думал, что так держишь меня в своей власти? Полностью контролируешь?
Я ядовито выплюнула эти вопросы. Николас Свен – человек, заставивший меня пройти через всё это, молчал о моём хобби. Это могло означать только одно.
-Это был твой последний козырь, правда? Ты наслаждался мыслью, что можешь окончательно уничтожить меня? Но не сделал этого. Почему? Почему не добил меня? Ведь ты же этого хотел!
В конце я сорвалась на крик. Алкоголь и адреналин – несовместимые вещи, делающие тебя сумасшедшей.
-Или ты ждал подходящего момента?
Он молчал. Его взгляд стал тяжёлым. Николас просто стоял и смотрел, позволяя мне говорить.
-А, нет, - я злобно засмеялась, - как же я могла забыть. Ты не делаешь всю грязную работу сам. Ты кидаешь её Саре, а уж она действует со своими…