Страница 18 из 27
Большинство никакого эффекта от прививки не почувствовали, но некоторые уверяли, что в голове прояснилось. Поскольку в основном это были те, кто уже участвовал в драках, все поверили в действие вакцины. И в самом деле, целую неделю в Сейрейтее не было никаких беспорядков. Присмирели даже те, кто обычно вел себя агрессивно.
Но уже через неделю синигами один за другим вдруг начали жаловаться на головные боли. Порой они были настолько сильными, что в глазах двоилось. Напасть не миновала даже капитанов. Ямамото велел четвертому отряду разобраться.
Унохана провела анализы и не поверила своим глазам. Все указывало на то, что головные боли стали побочным эффектом ее вакцины! Но этого не должно быть, уверяла она. Мы все тщательно проверили, и тестовая группа чувствовала себя отлично. Но теперь-то они тоже больны, спрашивали ее. Теперь да, отвечала она, и это странно.
Через некоторое время был разработан новый препарат, призванный нейтрализовать действие первого. Испытания его прошли успешно, и Ямамото дал добро на проведение новой вакцинации.
Сакамото распечатал новый пакет. В нем не было даже записки, только небольшая капсула с зеленоватой жидкостью. Впрочем, Коджи и не требовались пояснения. Это новая вакцина, разработанная четвертым отрядом.
Наверняка с предыдущей все получилось. Иначе бы Тот не прислал следующую. Сакамото придумал удивительную отраву, после ее разложения в организме оставались следы точно такие же, как после применения вакцины Уноханы. Пришлось здорово попотеть, чтобы сделать ее так быстро, он не обошелся без кидо, но если сочетание науки и магии дает такие замечательные результаты, глупо ей пренебрегать.
Сакамото вспомнился один из разговоров с Тем, произошедший вскоре после его побега из заключения. Он тогда еще только обживался в новой лаборатории – заброшенном здании на окраине Руконгая, – а Тот таскал ему понемногу все необходимое. Коджи был тогда еще чрезмерно любопытен, и пытался выспрашивать своего благодетеля о его планах. Тот отмалчивался, а на вопросы отвечал туманно. Однажды Тот сказал такое:
– Можно ли быть сильнее сильного? Как ты считаешь? Сильнее самого сильного быть невозможно.
– Возможно, – не согласился Сакамото. – Если, конечно, мы говорим только о том, чтобы победить. Сильного можно победить хитростью, надо только приложить мозги.
– Хорошо, что мы с тобой одинаково смотрим на проблему, – сказал Тот. – Похоже, мы сработаемся.
Разумеется, мы сработаемся, думал Сакамото, распечатывая колбу. Ты хочешь быть сильнее сильного. Но тебе проще: ты хочешь победить силу наукой. Куда как сложнее мне: мы с противником сражаемся равным оружием. Наука против науки, разум против разума. И потому моя битва куда важнее твоей.
Спустя несколько дней Сакамото снова запечатал в пакет два сосуда: один – побольше – с ядом, второй – поменьше – с противоядием.
Ренджи забился в узкую щель между казармой и складом, уселся, обхватив руками колени, и пытался дремать. По-настоящему отключиться не удавалось, но и проснуться тоже. Он с утра находился в каком-то сонном оцепенении, и вчера тоже, и позавчера, вот что действительно скверно! И все, кто ему попадался, тоже были как сонные мухи, даже капитан.
Сначала Ренджи боролся. На одном лишь упрямстве он смог продержаться двое суток, не выказывая признаков усталости, притворяясь бодрым, как обычно. Но теперь понял, что больше не может. Ему нужно хоть пару часов где-то отсидеться. Хорошо бы удалось уснуть.
– Ты что тут делаешь?
Абарай нехотя поднял голову. Капитан Кучики, против обыкновения мрачный, заглядывал в его убежище.
– Кучики-тайчо, – пробормотал Ренджи, – мне после этой прививки все время спать хочется.
– Вылезай оттуда, – велел капитан, не обратив внимания на его жалобы. – Идем на тренировку.
– Мы же не собирались сегодня, – удивился лейтенант, принимаясь выцарапываться из щели. Это оказалось непросто: в узком промежутке было не развернуться.
– Будешь спорить? – спросил Кучики необычно резко.
– Конечно, нет! – воскликнул Ренджи. Ему, наконец, удалось выбраться наружу. – Я готов.
– Пошли, – бросил капитан, отворачиваясь. – Без банкая. Просто на мечах.
Похоже было, что капитан здорово не в настроении. Очень скоро Ренджи показалось, что Кучики позвал его, просто чтобы на ком-нибудь сорваться. Он бил изо всех сил, со злостью, и лицо его порой искажалось яростью, чего Ренджи вообще ни разу не видел. Лейтенант с трудом отбивался от его атак.
Мощный удар выбил занпакто из рук Абарая. Меч, сверкнув, улетел далеко в сторону. А Сенбонзакура нацелилась лейтенанту прямо в живот. Ренджи перепугался не на шутку. Он это что, всерьез? Капитан хочет его прикончить? Страх подстегнул инстинкты, и Ренджи, увернувшись, сумел пропустить удар меча сбоку, перехватить руку капитана и с размаху заехать коленом под ребра. Кучики охнул, согнулся… и рухнул на колени.
Ренджи поспешно отскочил подальше. Кто его знает, что он опять задумал? Поискал глазами занпакто, но не нашел. Плохо.
– Можешь ведь, когда хочешь, – сказал Кучики, поднимаясь на ноги. – Хватит на сегодня, – он сунул меч в ножны. – Как теперь себя чувствуешь, лучше?
– А? – удивился Ренджи. Но тут понял, что вялость действительно пропала. – Так вы так с сонливостью боретесь?
– Разумеется. Очень действенный способ. Идем, у нас полно работы.
Ренджи, ошеломленный, последовал за капитаном. По пути восстанавливал в памяти, как сумел увернуться от удара, как перехватил руку… Не повторить. Кучики постоянно шокирует его, и всегда лишь с одной целью.
После третьей вакцинации соображать стало совсем трудно. Готэй-13 походил на сонное царство.
– Хватит ставить на нас эксперименты! – заявил Ямамото.
– Но, командир, – Унохана выглядела весьма озабоченной, – ведь я врач, а не экспериментатор. Я никогда не решилась бы ставить прививки всем, если бы не была уверена в их эффективности.
– А ты, надо полагать, уверена, – ехидно предположил Ямамото.
– Конечно. Я считаю препарат пригодным к использованию, только после того, как убеждаюсь в отсутствии побочных эффектов у тестовой группы. И всегда проверяю свою вакцину на себе. И ведь после прививки всегда наступает улучшение!
– Временное, – отрезал командир. – Хватит.
– Но я не могу все оставить, как есть! – возразила Унохана. – Мы все нездоровы.
– А если ты продолжишь, то точно угробишь нас всех.
– Здесь что-то не то, – озадаченно нахмурилась Рецу. – Но я никак не могу сообразить, что именно.
– А как же ты станешь думать, что делать? У тебя, так же, как и у остальных, голова не соображает.
– Использую стимуляторы. Они должны помочь. Мы в любом случае должны что-то предпринять.
После четвертой попытки стало еще хуже. Все стали злыми и раздражительными. Ссоры теперь вспыхивали повсеместно, но до драк больше не доходило, только ругались. На этот раз все прекрасно помнили, из-за чего поцапались, однако все равно было неясно, как такие мелочи могли довести до ссоры. Это выглядело так, будто всех все достало до крайней степени, и теперь любая малость могла стать последней каплей. Но драться нынче было лень даже одиннадцатому отряду.
Унохана нашла Кьораку на крыше его штаба, где он по своему обыкновению предавался сладостному безделью.
– Отдыхаешь? – Она улыбнулась.
– Я размышляю, – поправил Шунсуй.
– Разрешишь присоединиться? Я хотела кое-что с тобой обсудить.
– Конечно, присаживайся. Мне очень интересно, что ты скажешь.
Унохана уселась, подставила лицо теплому утреннему солнцу и зажмурилась.
– Ты ведь наверняка уже думал обо всех этих непонятностях, которые творятся в последнее время, – сказала она.
– Да, есть такое дело, – не стал спорить Кьораку. – Яма-джи попросил подумать, вот я и думаю.
– Даже так? – удивилась Рецу. – Ты проводишь официальное расследование?
– Неофициальное. Официальным занимается Сой Фонг.
– Какая разница? Так, Шунсуй, – спросила она осторожно, – и что ты думаешь?