Страница 48 из 57
Ренджи с яростью бросился в атаку. Теперь уже Кучики было не до того, чтобы контратаковать, он пытался увернуться. Ренджи не задумывался о том, что нападать на безоружного нечестно. Ха! Да этот тип и с голыми руками целого отряда стоит! Не ему жаловаться на нечестную схватку. Абарай рубил, но клинок неизменно вспарывал только воздух. Вроде зацепил? Или показалось? Нет, так его не достанешь.
– Банкай! – взревел Ренджи.
Кучики прыгнул в сторону, перекатился по земле, и его занпакто оказался у него в руках. Плевать, он все равно не успеет. Челюсти Забимару с хрустом сомкнулись. Кажется, капитана там уже не было.
– Банкай, – послышалось за спиной Абарая.
Опять этот равнодушный голос, это скучающее выражение лица! Его пытаются убить, а ему это даже неинтересно! Ренджи рассвирепел. Забимару взвился в воздух, а его владелец тем временем довольно толково исполнил любимый прием капитана. Оказавшись за спиной Кучики, Ренджи схватил его за одежду, а клыкастая морда его банкая уже приближалась к капитану. Налетел стальной вихрь, вспарывая тело, ткань косоде выскользнула из пальцев, и Абараю оставалось только использовать сюнпо, чтобы не быть разодранным в клочья. С трудом ему удалось вырваться, но Сенбонзакура окружала со всех сторон. Забимару свился кольцами, но разве защитит это от миллионов крошечных клинков?!
Ренджи мутило. Он и так истратил слишком много сил, а теперь использовал последние. Неудивительно, что Кучики так небрежен. Сейчас прикончит. Впрочем, плевать. Теперь уже не до того, чтобы пытаться защититься. Пускай Сенбонзакура распластает его на части, но, быть может, еще получится откусить голову этому типу. Несколько атак наудачу… Ренджи уже почти ничего не видел, но в какой-то момент ему отчетливо показалось, что он сумел что-то схватить. Мощное хадо откуда-то сбоку. Абарай даже не понял, попал в него капитан, или нет. Он уже с трудом воспринимал действительность. Его банкай почему-то вдруг оказался разбит на части, а сам он полетел вверх тормашками и покатился по земле, не чувствуя боли от ударов.
Немного придя в себя, Ренджи приоткрыл глаза. Он лежал лицом вниз, все еще сжимая костистый хвост Забимару. Расшвыривая ногами обломки банкая, к нему приближался Кучики. Ренджи разглядел, что вид у капитана довольно потрепанный: один рукав оторван, а на лице брызги крови, непонятно, правда, чьей.
– Твой банкай, – негромко сказал он.
Ренджи недоуменно прищурился.
– Запечатай занпакто.
Абарай подчинился. Удерживать банкай уже не было смысла. Кучики отобрал у него занпакто, пинком перевернул лейтенанта на спину, вытащил у него из-за пояса ножны, сунул в них Забимару и запихнул себе за пояс рядом со своей катаной.
– Ну, и что мне с тобой делать? – поинтересовался он у Абарая.
Ренджи не ответил. Конечно, он предпочел бы, чтобы капитан прикончил его прямо сейчас, а не отдавал под суд, но просить ни о чем не собирался.
– Ты предлагаешь мне каждый раз доводить тебя до бешенства подобным образом? – продолжал Кучики. – Боюсь, я очень скоро исчерпаю запас оскорблений. Подумай над этим. Если ничего не придумаешь, я попрошу у Куроцучи его недоделанные таблетки.
Он схватил лейтенанта за локоть, рывком поставил на ноги. Ренджи охнул от боли и отключился.
Очнулся Ренджи в госпитале. Сам был более или менее цел, а кроме того, Забимару лежал рядом на столике. Значит, он не под арестом. Это странно. Окончание боя он помнил смутно. Кажется, капитан говорил что-то про таблетки. Единственное, что Ренджи помнил совершенно отчетливо, это ощущение, что должен умереть. Однако, почему-то был жив.
Абарай собрался с силами и сел. Он был замотан бинтами с ног до головы. Да, Сенбонзакура – это не шутка. На кровати лежала чистая форма. Скрипя зубами, Ренджи принялся одеваться. Потом, прихватив занпакто, с трудом выбрался в коридор. Его шатало так, что приходилось придерживаться за стены. По пути наткнулся на Унохану.
– Вы уже на ногах, лейтенант Абарай? – Главный медик Сейрейтея внимательно оглядела его. – Капитан Кучики просил вас показаться ему, когда будете в состоянии.
– Угу, – Ренджи кивнул, отчего снова потерял равновесие. – Спасибо, капитан Унохана. Тогда я пойду.
– Осторожнее, – напутствовала она.
Кое-как он добрался до штаба. При входе в кабинет его занесло, так что он врезался плечом в косяк и вцепился в него, чтобы удержаться на ногах. Кучики бросил на него один короткий взгляд и жестом велел разворачиваться.
– Отдыхать, – скомандовал он.
Ренджи, не произнося ни слова, отлепился от косяка, развернулся и отправился к себе.
Он провалялся в постели больше суток. Иногда просыпался, потом снова проваливался в сон. В какой-то момент ему показалось, что кто-то вошел в комнату, и действительно, открыв глаза, он обнаружил на циновке рядом с постелью чашку риса. Ренджи дотянулся до нее, слопал, почти не жуя, и снова отключился. Окончательно он пришел в себя только утром, но не смог бы точно сказать, которое это утро. По всему выходило, что он проспал, как минимум, одно дежурство. Надо было явиться на службу хотя бы сейчас. Неизвестно, что его там ждет, но все равно.
Капитана на месте еще не было. Ренджи уселся за стол и принялся изучать свое расписание. Тренировка с младшими офицерами, вот черт! И так все болит. Разве что дать им простенькое задание, а самому отсидеться в сторонке. Вряд ли капитан будет делать ему поблажки. Впрочем, что это он! Может, его прямо сейчас посадят под замок.
Уловив знакомую реяцу, Ренджи поежился и, когда капитан вошел в комнату, опустил взгляд. Бьякуя снисходительно оглядел лейтенанта. Что за мальчишка! Сначала напакостит, а потом отводит глаза. Наверняка, ему сейчас стыдно, он-то сражался всерьез! Кучики вынул у него из пальцев расписание.
– Так, тренировку проведу сам, – сказал он. – А ты вместо этого возьмешь вот что, – и он переложил пачку бумаг со своего стола на лейтенантский.
Ренджи только изумленно хлопал глазами.
– Теперь о твоих ошибках, – невозмутимо продолжил Бьякуя. – Ты слишком легко поддаешься гневу и теряешь самообладание. Тебя легко спровоцировать. Тебе нужно учиться держать себя в руках. И второе: у тебя нет стратегии. Ты прешь напролом, не думая. Ты столько времени сражаешься со мной, неужели до сих пор не придумал, как меня победить?
– Кучики-тайчо, – наконец, решился Ренджи, – что это вообще такое было?
– Как что? Тренировка.
– Похоже, он всерьез решил меня угробить, – пожаловался Ренджи.
– Да, ты совсем скверное выглядишь, – Рукия тревожно разглядывала его измученное лицо. – Я попробую с ним поговорить.
– Не надо! Еще не хватало, чтобы ты за меня заступалась.
– Но так не может продолжаться!
– А это все равно ненадолго, – пообещал Ренджи. – Надолго меня не хватит.
– Придурок, кто ж так шутит! – разозлилась Рукия. – Брось это дело. Откажись.
– Ага, он меня сразу выкинет.
– Ну и пусть!
Перепалка через некоторое время перешла в дружескую потасовку, в которой вышла бесспорная победа Рукии, после чего друзья, забыв уже начало разговора, принялись смеяться над всем подряд. Они не виделись с тех пор, как вдвоем скрывались от Кучики-старшего, а не болтали столь беззаботно и того дольше. Теперь же светило яркое солнце, неприятности были в прошлом, и можно было просто смеяться.
Бьякуя уже почти вывернул из-за угла здания, однако услышал смех и остановился. Осторожно, чтобы не заметили, продвинулся чуть вперед, выглянул. Его названная сестра и его лейтенант весело болтали, подталкивая друг друга локтями, и громко хохотали. Бьякуя не стал показываться, остановился в тени, прислонившись затылком к прохладному камню. Стоит выйти на свет – и смех закончится. Они тут же разбегутся по своим местам. Ладно, пусть пока…
Какие же эти двое… другие, не такие, как он. Они оба руконгайцы, подумал он, а в Руконгай обычно попадают из Мира живых. Когда-то они были живы. Пусть даже были еще слишком малы, но все же у них была какая-то другая жизнь. А он? Бьякуя вдруг подумал, что для них он – представитель Мира мертвых. Он никогда живым не был. Поэтому они настолько разные, поэтому им так трудно понять друг друга.