Страница 30 из 57
– Кучики-тайчо, вы в порядке? – осторожно спросил Ренджи. Тот не ответил. Абарай кожей чувствовал его смятение. Еще бы! Дважды потерять сознание, не успев вступить в бой! Кто угодно растеряется.
– Должно быть, это способность его рессурексьона, – задумчиво проговорил Кучики.
– Что? – не понял Ренджи.
– Это кобра. Говорят, кобра может гипнотизировать свою жертву, лишая ее воли к сопротивлению. Думаю, он делает что-то похожее.
– Ничего себе! Как же тогда с ним сражаться?
– Просто не позволить ему высвободить меч.
Ренджи был с этим, в принципе, согласен, не знал только, как это осуществить. И даже думать об этом не получалось. Его мысли занимало сейчас совсем другое.
– Кучики-тайчо… Она… Эта арранкарша… Она знает мое имя.
– И что с того? – рассеянно отозвался Кучики.
Ренджи замялся. Он не знал, что из этого следует. Он так и не понял, кто она: друг или враг.
– Да нет, – сказал он. – Ничего.
– Мы должны немедленно вернуться в бой, – Бьякуя решительно поднялся на ноги.
– Э, ну, видите ли, – смутился Ренджи, – я немного сбился с направления…
– Ты что, не знаешь, откуда пришел?
– Я немного покружился там, внизу. Хотел оторваться от них.
– Неважно, сориентируемся по реяцу.
Они снова прислушались. Казалось, что реяцу окружала их со всех сторон. Можно было определить местонахождение синигами, но реяцу арранкаров как будто рассеивалась. Особенно сложно было установить, где находится «кобра», интересующий обоих больше всего.
– Их реяцу ощущается так отчетливо, что их должно быть видно, – решил Кучики. – Посмотрим.
Он направился к краю крыши. Ренджи, чуть поколебавшись, двинулся к противоположному краю: смотреть так смотреть. Глянув вниз, он остолбенел: прямо под ним, совсем рядом, свивалось в кольца змеиное тело. А потом он уже не мог ничего воспринимать.
Бьякуя мгновенно насторожился, почувствовав изменение в реяцу лейтенанта. Он обернулся, но Абарая уже не было видно. Он метнулся туда, где ощущал его присутствие секунду назад, и замер на кромке крыши. Его взору открылась такая картина: Ренджи неподвижно лежал на земле, явно потеряв сознание, а арранкар, тот самый, уже вернув свой занпакто в запечатанную форму, занес оружие для удара. В распоряжении Бьякуи оставалась доля секунды, но еще можно было успеть.
Арранкар остолбенел, когда вдруг неизвестно откуда перед ним возник синигами, схвативший рукой его меч за лезвие, отклонив удар. Бьякуя, вцепившись левой рукой в клинок, поднял правую, чтобы ударить кидо, но не успел. Мощное, но точное Серо снесло арранкару полголовы, отшвырнуло его тело далеко в сторону, еще сильнее располосовав ладонь Кучики лезвием занпакто. Из-за угла неторопливо вышла женщина-арранкар.
Бьякуя положил руку на рукоять занпакто.
– Не хватайся за оружие, Кучики-тайчо, – последнее слово она произнесла с явной издевкой. – Я с тобой драться не собираюсь.
– Кто ты такая? – Кучики не торопился убирать руку с меча. – И что здесь происходит?
– Стоит ли объяснять? Ты все равно не поймешь, – в голосе арранкарши прозвучала горечь. Она попыталась приблизиться к Абараю, однако Кучики решительно шагнул вперед, преграждая ей дорогу.
– Ты его защищаешь? – удивилась она. – С чего бы это?
– Это мой лейтенант, – холодно объяснил Бьякуя.
– Лейтенант? – изумилась арранкарша. – Ренджи – лейтенант? Да еще и твой? Не верю!
– Тем не менее, это так. А теперь объяснись.
– Что тут объяснять? – грустно проговорила она. – Ты должен благословить тот день, когда сделал Абарая своим лейтенантом. Сегодня он спас тебя от верной гибели. Как смешно! Я думала, от меня ничего не осталось. И вдруг, едва взглянув в его лицо, проснулась глупая девчонка, которой давно нет. Девчонка, по уши влюбленная в Абарая Ренджи!
– Что? Как это понимать?
– Ладно, я расскажу так, чтобы ты понял, – усмехнулась она. – Это было давно. Не знаю когда, в Хуэко Мундо не считают лет. Я была синигами. И во время учебы в Академии я была влюблена в одного обормота, которого звали Абараем. Но я так и не решилась с ним познакомиться по-настоящему. Я начала учиться раньше, раньше и закончила. Поступила в Готэй. Я мечтала о том, как Ренджи, закончив академию, попадет в один отряд со мной. Смешно, да? Но я этого не дождалась. Во время одного из сражений меня поглотил Пустой. Он был тогда самым обычным Пустым. Потом он стал гиллианом, затем адьюкасом. А потом пришел Айзен. Он превратил многих из нас в арранкаров. Но мы отказались подчиниться ему и скрылись в Мире живых. Пока мы здесь жили, питаясь душами людей и синигами, воспоминания постепенно начали просыпаться во мне. Та частичка души, которая некогда была синигами, оказалась все еще жива. Но до сих пор она не имела значения. До того самого момента, как я увидела Абарая.
– Значит, ты вернулась сейчас к той личности, которая когда-то была поглощена Пустым? – уточнил Бьякуя.
– Да, так и есть, – подтвердила арранкарша. – Я сейчас ощущаю себя совсем так же, как тогда. Только помню все, что произошло с того времени.
– Это самая дикая история из всех, что я когда-либо слышал.
– Ну да, конечно, – горько усмехнулась она.
– Как бы там ни было, мы пришли сюда, чтобы уничтожить вас, – Бьякуя слегка вытащил меч из ножен. – И мы должны выполнить задание.
– С этим у вас проблем не будет, не переживай. Тот, кого я только что убила, был самым сильным из нас. С остальными твои друзья с легкостью справятся. Насколько я понимаю, здесь капитаны? А защитный барьер создавала я. И, поскольку я больше не стану этого делать, спрятаться они тоже не смогут. Кучики, – в ее голосе вдруг появилась мольба, – я могу попросить тебя об одолжении?
– Не знаю. Зависит от того, что ты попросишь.
– Пожалуйста, убей меня. Убей сейчас, пока я ощущаю себя синигами. Я хочу умереть синигами. Так я хотя бы смогу, наконец, победить того Пустого.
– Это я могу для тебя сделать, – Бьякуя вытащил занпакто из ножен.
– И еще, пожалуйста, не говори ничего ему. Пусть он не знает.
– Хорошо.
Это и увидел Ренджи, придя в себя: женщину-арранкара с печальной улыбкой и капитана Кучики, заносящего меч. За мгновение до того, как Сенбонзакура отсекла ее голову, ее улыбка стала торжествующей…
– Кучики-тайчо! – Ренджи подскочил. – Что тут происходит?
– Уже ничего, – Бьякуя спрятал меч.
– Но она… Кто она такая?
– Это уже неважно.
– Но вы это выяснили? – не унимался Ренджи.
– Какая разница, что я выяснил, если я тебе все равно не скажу?
– Что? Но почему? Это ведь меня тоже касается!
– Нет, – решительно возразил капитан. – Тогда не касалось, и сейчас не касается. И хватит об этом.
Ренджи смотрел на него с изумлением. Что у них тут произошло? Но настаивать не решился.
– Кучики-тайчо, вы ранены? – сменил он тему.
– Это царапина, на которую не стоит обращать внимания, – Бьякуя сжал руку в кулак, чтобы не капала кровь с пальцев, но она все равно продолжала капать. Тогда он вытащил платок и неловко попытался перевязать рану.
– Дайте мне, – Ренджи решительно отобрал у него платок и сам занялся повязкой. Ничего себе царапина! Чуть пальцы не отпластало.
– Тайчо, вы меня спасли, – смущенно поблагодарил он. – Спасибо.
– Давай не будем считать, кто кого сколько раз спас, – пренебрежительно отмахнулся Бьякуя.
Ренджи насупился. Его вдруг захлестнула какая-то детская обида. «Чтоб тебя, Кучики! – подумал он. – Мы с тобой через столько дерьма вместе прошли! С кем-то другим уже давно бы друзьями были, не разлей вода, а ты до сих пор ведешь себя так, словно я для тебя пустое место. И как мне с тобой быть?»
Поступил звонок от Комамуры: он предлагал всем собраться вместе. Сражения закончились, реяцу арранкаров больше нигде не ощущалась. Остальным синигами достались вполне обычные противники, настолько обычные, что им даже было скучно об этом рассказывать. Бьякуя и Ренджи тоже не стали распространяться о своих приключениях.