Страница 7 из 22
– Ты понимаешь, Абарай, – Кира красноречиво выразил во взгляде недоумение и растерянность. – Мы довольно долго тебя искали. И когда пришли, здесь уже никого не было. И перебинтовал тебя не я.
– Чего? – Вытаращил глаза Ренджи. Он внимательно оглядел себя, и у него отвисла челюсть: на некоторых полосах его повязки виднелся характерный черный рисунок. Материалом для повязки служило капитанское хаори.
========== Третий кусок ==========
– Кен-тян!
Ячиру внезапно возникла в окне, под которым лениво развалился Зараки Кенпачи.
– Кен-тян, а ты уже слышал?
– Чего еще?
– Из нашего отряда трое куда-то подевались, – Ячиру принялась загибать пальчики. – Коротышка, Морковка и… – она ненадолго задумалась, потом решительно загнула третий палец. – И еще один. Ушли на дежурство и не вернулись. Их со вчерашнего дня никто не видел.
– В загул ушли, – безучастно предположил Зараки. Он довольно безразлично относился к пьянкам на рабочем месте.
– А вот Бильярдный шар считает, что это тот, который побил Рыжего!
– Это Абарая? Хм…
Это был вечер все того же дня, когда была найдена Рукия, и когда Ренджи потерпел поражение от всеми разыскиваемого врага. Несмотря на то, что лейтенант шестого отряда был доставлен в госпиталь всего пару часов назад, слухи об этом разнеслись в Готэй с поистине немыслимой скоростью. Казалось, всем сейчас больше нечем заняться, как только распространять сплетни.
– Абарай, конечно, не показатель, – проворчал Зараки. И задумался. Все-таки, парень с банкаем, не слабак какой-нибудь. – Кто его знает, – наконец, решил он. – Может, и стоит с ним подраться. Противно только, что его опять придется искать.
– Ну дава-ай, – капризно протянула Ячиру, взбираясь на подоконник и принимаясь болтать ногами. – Давай поищем. Что тебе стоит?
– Ладно, ладно, – пробурчал Кенпачи. – Завтра. Сегодня мне уже лень.
***
Ренджи был мрачнее тучи. Не столько из-за того, что ему в очередной раз надрали задницу, сколько оттого, что все уже об этом знают. И капитан. И Рукия. Рукия станет беспокоиться, а тайчо опять изобразит этот полный недоумения взгляд – «неужели я мог воспитать такое», – которым он в последнее время повадился добивать лейтенанта. Знает, что Ренджи это бесит больше всего.
Кучики был у себя в кабинете. Лишь на мгновение оторвался от бумаг, чтобы бросить быстрый взгляд на лейтенанта. Не тот, убийственный, которого он опасался.
– Встретился с ним? – Небрежно проронил капитан.
– Э… да, Кучики-тайчо.
– Создается впечатление, что ты это нарочно сделал.
– Что сделал? – Абарай вытаращил честные глаза на капитана.
– Нет, ничего.
Ренджи мысленно вздохнул с облегчением. Все-таки не догадался о коварном поступке лейтенанта. Может, и заподозрил что-то, но только лишь потому, что Ренджи имеет привычку своевольничать. Но с уверенностью ничего не знает, значит, тема со снотворным закрыта.
– И как он? – Снова заговорил Кучики.
– Ну… – Абарай неуверенно почесал затылок. – Капитан как капитан.
– Безумен?
– Я бы не сказал, – протянул Ренджи с сомнением. – Показался вполне нормальным. Вроде. Нет, – тут же поправился он. – Точно псих. Зачем ему понадобилось меня перевязывать?
– То есть? – Кучики поднял глаза, и Абарай понял, что об этой части истории еще не успели растрепать. Пришлось рассказывать подробности.
– Странно, – подвел итог капитан. – Тебе разве не показалось, что он вел себя не как враг?
– Может быть, – нехотя согласился Ренджи. – Но у этих психов никогда не поймешь, что на уме. Может, у него раздвоение личности.
– Что ж, такое тоже вполне вероятно. Ладно, завтра попробуем снова его найти.
– Ага! – с азартом согласился Абарай.
Он уговорил Котэцу, чтобы та полечила его немного подольше, чем обычно принято, поэтому чувствовал себя уже готовым сражаться завтра. Конечно, в идеале следовало бы немного отлежаться, но это ерунда. В военное время бросались в бой и с худшими, едва залеченными, ранами. Так что плевать.
***
Кенпачи душераздирающе зевнул.
– Как же это скучно – искать, – пожаловался он. – Вот бы он сам меня нашел.
По крайней мере, он догадался выяснить, куда должен был отправиться пропавший патруль. Выходило не совсем там, где вчера дрался Абарай, но и не так уж далеко. Места тут были безлюдные: какие-то заброшенные кварталы, давно уже капитулировавшие под натиском буйной растительности. Посмотришь и ни за что не поверишь, что и здесь когда-то был город.
Реяцу появилась внезапно. Только что не было ничего, и вдруг мощная волна пугающего духовного давления. Враг высунулся из зарослей: сплюснутое тело, короткие ножки, белая маска с черными глазками-бусинами.
– Да это всего лишь пустой! – Разочарованно воскликнул Зараки. – Не везет.
– Убей его, – Ячиру ткнула в пустого пальчиком. – Он мерзко выглядит.
– Ладно, он сейчас сам нападет, – лениво отмахнулся Кенпачи.
Пустой взревел и помчался на синигами. Он просто бежал прямо, не маневрируя, без хитростей, в лоб. Зараки махнул мечом, тот глубоко впился в маску… и ничего. В маске пустого осталась глубокая трещина, которой все же было недостаточно, чтобы его убить. И в это же время на капитана обрушился мощный удар. Он не понял, что его ударило, все конечности монстра он держал в поле зрения и мог бы поклясться, что это не была одна из них. Тем не менее, жуткий удар пришелся в живот; Зараки показалось, что это его самого ударили мечом. Его отбросило назад.
Кенпачи удивленно моргнул и поднялся на ноги. Его косоде было совершенно цело. Крови не видно ни капли. Тем не менее, полное ощущение удара меча. Пустой взвыл и снова бросился в атаку.
Это была странная, бестолковая битва. Зараки рубил врага, но на его шкуре оставались лишь неглубокие порезы, которые постепенно затягивались. Монстр ревел от боли, а на Кенпачи сыпались удары, и он решительно не мог понять, что его бьет. Казалось, это что-то невидимое, поскольку время от времени словно незримый хлыст пробегал по земле, пригибая траву. Удары этого хлыста с каждым разом становились все страшнее и страшнее. Будто, чем сильнее бьешь врага, тем сильнее бьет он. Зараки впал в ярость, он наскакивал на противника и рубил, получал хлесткий удар в ответ и снова рубил. Боль была все сильнее и сильнее. От нее уже темнело в глазах. Но это никогда не было поводом отступать.
Странный пустой. Странная атака. Такая боль… Кажется, от нее можно умереть. Несмотря на то, что он не наносит никаких повреждений. Зараки Кенпачи не привык обращать внимания на боль. Боль – лишь плата за наслаждение битвой. Но в этот раз боль превосходила все мыслимые пределы.
Ячиру с тревогой следила за сражением. Она видела, что ее капитан на пределе, и это вызывало беспокойство. Тем не менее, она продолжала сидеть и смотреть. Она никогда не вмешивалась в битвы Кен-тяна. Таково правило.
И вдруг из зарослей выскочил еще какой-то синигами. В испачканной одежде, с волосами, связанными в растрепавшийся хвост. Его занпакто был в ножнах. Он сурово крикнул уставившемуся на него лейтенанту:
– Беги отсюда, быстро!
И исчез. А в следующий миг образовался уже где-то под мышкой у Кенпачи, врезался в него плечом, сбил и понесся с невероятной скоростью через лес. Ячиру сорвалась с места и последовала за ним.
– Эй, пусти, придурок! – Рычал Зараки, задыхаясь. Однако не вырывался, потому что сил на это уже не было.
– Ты идиот? – Крикнул в ответ неизвестный. – Ты куда полез с ним драться? Неужели сразу не видно, что ты не справишься?
– Что за чушь ты метешь? – Не унимался Кенпачи. – Это же битва! Победить или погибнуть!
– Ну и мальчишек нынче набирают в капитаны! – Изумился непрошенный спаситель.
***
Весь командный состав Готэй собрался прямо на улице, перед штабом одиннадцатого отряда. Зараки отправился на поиски раньше всех, поэтому остальные еще не успели разбрестись по округе. Собрать их здесь было делом недолгим. Теперь все старшие офицеры с любопытством взирали на странного синигами, непонятно зачем вытащившего из битвы капитана одиннадцатого отряда.