Страница 24 из 32
– Что-то я тебя не пойму, – нахмурился Бьякуя. – При чем тут гордость?
– Гордость вот при чем, – охотно пустился в объяснения арранкар. – Вы слишком сильные, и потому считаете себя круче всех. А противника изначально полагаете слабее себя. Высвободить меч считаете едва ли не зазорным. А уж банкай использовать – и вовсе почти позор. В Эспаде были такие же: до последнего не желали вынимать оружие из ножен. Вот и ты, когда мы сражались, упустил инициативу. Ты же не стал показывать нам своей силы, а когда понял, что надо бы, уже было поздно: ты просто не мог встать. А ведь если бы мы тогда дали тебе еще несколько секунд, могли бы здорово получить. Так ведь? Согласись!
Бьякуя молчал. В словах арранкара был смысл, но признаться в этом мешала все та же гордость.
– Взять хоть твоего лейтенанта для примера, – продолжал Диос. – Он привык сражаться с тобой. Ты сильнее его. Поэтому он и лупит сразу, как следует, не выпендриваясь.
– Прежде он так не поступал, – проговорил Кучики.
– До того, как начал тренироваться с тобой?
Бьякуя неохотно кивнул.
– Вот тебе еще одно доказательство! Он привык драться с сильным противником. А ты привык сражаться со слабым. Сколько уже вы так тренируетесь? Ты в большой опасности, Кучики!
Очень хотелось послать подальше этого умника, развернуться и уйти. Слова арранкара задевали за живое… но это только доказывало их правдивость. За несколько лет Бьякуя так привык к стилю своего лейтенанта, что оказался просто не готов к встрече с по-настоящему сильным врагом.
– Ладно, что-то я разговорился, – неожиданно отступил Диос. – Я же не за этим сюда пришел. В общем, Арнау просил меня передать, что хочет с тобой встретиться вечером, после дежурства. Он ушел в Хуэко Мундо сегодня. Так что, если надумаешь, сообщи ему как-нибудь. Мы сегодня в одиннадцатом будем развлекаться.
– В одиннадцатом? – Рассеянно переспросил Кучики, думая о своем. – Там и без меня найдутся желающие.
– Нет, он говорит, что с Зараки уже дрался. Теперь хочет с тобой.
– Я подумаю, – проговорил Бьякуя.
***
В качестве посыльного Бьякуя отправил лейтенанта. Не хотелось посвящать в подробности лишних людей. Но принять подобный вызов он был просто обязан. Он должен был доказать этим арранкарам, что в прошлый раз проблема была лишь в численном перевесе; должен был показать свою силу, чтобы не смели недооценивать, не смели говорить всякой ерунды. А если в словах арранкара содержится правда… что ж, лучше уж выяснить это все сейчас, пока это всего лишь тренировка.
«Он сильнее меня, – настраивал себя Бьякуя. – Я должен драться, как с более сильным». Он не расспрашивал Ренджи, как прошла его тренировка, но по тому, что лейтенант выглядел не слишком побитым, но при этом чрезвычайно хмурым, становилось ясно, что показать себя с лучшей стороны ему не удалось. И это после всех их изнурительных занятий, когда Бьякуе уже и самому казалось, что лейтенант стремительно догоняет его!
С Бланко они встретились все на той же поляне. Арранкар выглядел очень довольным.
– Как драться будем? – Спросил он. – По-серьезному, или так просто?
– По-серьезному, – невольно передразнил Бьякуя, очень уж забавным показалось словечко.
– Ну, дерись тогда! – Бланко обнажил огромные клыки. – Сейчас я тебе задам!
Бьякуя даже несколько опешил, когда арранкар выхватил меч. Вот так сразу? И в самом деле, он привык к тому, что силу раскрывают постепенно.
– Рычи, Lobo!
Руки арранкара вытянулись и сделались толще, превратились в самые настоящие лапы с тупыми, но мощными когтями. Тело покрылось белоснежной шерстью, а лицо стало мордой волка. Рессурексьон в первую секунду боя? Да, такого еще ни один из них не откалывал.
– Банкай. Сэнкэй.
К черту защиту. Надо покрошить в капусту этого зарвавшегося пустого, чтобы запросил пощады, чтобы не мог подняться. Будет в другой раз думать, прежде чем предлагать поединки капитанам. Ряды клинков несколькими ярусами окружили сражающихся, один из них скользнул в ладонь Кучики. Начали!
Белый волк с яростью обрушился на капитана. Бьякуя рубанул его… и сломал лезвие меча. Не позволив себе удивиться, не теряя ни секунды, шарахнулся в сторону, отшвырнул бесполезную рукоять, а в другую руку уже прыгнул новый клинок. Нет уж, так просто его не взять!
Противники вихрем кружились по поляне. Бьякуя тщательно уклонялся от ударов сильных лап, стараясь не блокировать их мечом: боялся не удержать. Увернувшись, бил катаной в корпус арранкара и уже сумел оставить на белой шкуре несколько красных полос. Царапины не смущали Бланко. Он продолжал атаковать, ни на секунду не останавливаясь, а от его низкого утробного рыка у Бьякуи по коже бежали мурашки, волосы шевелились, а мышцы вздрагивали, словно от необъяснимого первобытного ужаса. Кучики казалось, что в звуках, издаваемых арранкаром, есть что-то такое, чего он не слышит, но воспринимает как-то иначе, всем телом.
Бьякуя рубил, ломал клинки о твердую шкуру, немедленно хватал новые, орудовал двумя мечами одновременно. Даже силы банкая не хватало. Бланко защищался руками, отбрасывал в сторону оружие, выхватывал мечи из рук капитана, раздавливал их, превращая в горстки лепестков. Бьякуя не сдавался. Он нырял под его руку, бил кидо сзади. Бланко разбивал бакудо мгновенно одной лишь реяцу, хадо не причиняло ему существенного вреда. Его глаза горели безумным восторгом и яростью.
Противники запыхались. Бьякуя уже и сам был готов зарычать. Арранкар никак не давался. Хотя кровь с белого меха уже капала на землю, он продолжал вертеться все с той же скоростью и проворством. Когти волка оставили несколько неглубоких, но болезненных царапин на руках капитана. Сражающимся пока удавалось избежать серьезных ранений, но оба явно начинали выдыхаться.
Когда в очередной раз сломался клинок, рука все-таки дрогнула от напряжения. Бьякуя промешкал мгновение, не успел вовремя ее отдернуть, и мощные клыки впились в его левое запястье. Зубы арранкара прокусили руку насквозь, пройдя между лучевых костей, брызнула кровь из распоротой вены. И, вместо того, чтобы тут же выпустить его, Бланко еще сильнее сжал челюсти и даже немного потянул на себя.
Бьякуя поймал взгляд арранкара, безумный, звериный. Похоже, вот сейчас он «перестарается», о чем и говорил Диос сразу, обговаривая условия. Конечно, это уж слишком, после такого, несомненно, пришельцев вышвырнут из Сейрейтея, вот только Бьякуе от этого легче не станет: руку ему на место никто не приставит. А ведь еще одно движение челюстей, и он лишится кисти. Надо его мочить. Срочно, пока не поздно. «По-серьезному».
– Сюкэй, – коротко скомандовал Кучики.
Вся его сила собралась в один клинок, занесенный для одного, последнего удара. Вспыхнули за спиной белые «крылья» – концентрированная, густая реяцу. Бьякуя отвел назад локоть, целя острием клинка в глаз арранкара…
Бланко в мгновение ока отлетел назад на несколько метров. Вскинул вверх огромные лапищи.
– Эй, ты чего? – Недоуменно воскликнул он. – Чего разошелся-то так?
Он вернул себе обычную форму и спрятал меч в ножны. Окончательно перестав понимать, что происходит, Бьякуя тоже запечатал занпакто.
– Ты меня сейчас убить собирался? – Возмутился арранкар.
– Разумеется, – хладнокровно подтвердил Кучики. – Иначе бы ты меня покалечил.
– Ну, ладно, ладно, извини, – Бланко примирительно вскинул ладони. – Увлекся немного. В настоящей форме сложно держать себя в руках. Ну-ка, покажи рану.
Он решительно приблизился, и Бьякуя не стал шарахаться от него. Было ясно, что сейчас арранкар в полном порядке, полностью контролирует себя, но вот полминуты назад… вряд ли, ох, вряд ли! Так что Кучики не стало стыдно, что он слишком серьезно воспринял ту атаку: его реакция была полностью адекватна. Бланко стиснул его запястье пониже раны, поднял к глазам, разглядывая. Крови было много, зубы арранкара задели вену.
– Да, здорово приложил, – виновато проворчал Бланко, зачарованно следя, как кровь ручейками стекает к локтю Бьякуи. – Надо что-то делать.