Страница 29 из 34
– Ну, что ж, теперь наша задача предельно ясна, – ехидно усмехнулся Урахара. – Найти этих двоих в этом мире. Правда, мы о них больше ничего не знаем…
Рукия, попытавшись представить себе масштабы проблемы, пришла в полное отчаяние. Да на это даже жизни синигами не хватит!
***
Хиракава понял, что совершенно напрасно выделывался на собрании этим же вечером, когда в одном из темных переулков ему повстречался… пустой по имени Итами*.
Ощутив знакомую реяцу и разглядев в темноте нелепый обрубок щупальца на коротких ножках, Кеничи немедленно взмок и попятился. Первой его мыслью было, что пустой вырвался из ловушки, в которой был заключен. Но после он вспомнил, что Итами замучил в своих лабораториях Куроцучи, он несколько приободрился, поскольку сообразил, что это всего лишь рыжая. Правда, еще несколько секунд спустя он убедился, что радовался рано. Когда от ужаса свело в тугой комок внутренности, Хиракава понял, что знание о том, что Итами – лишь порождение его собственной реяцу, остается чисто академическим. Оно не спасало от внятного, осязаемого понимания, что он сейчас умрет.
Итами больше не был тем перепуганным, свихнувшимся от долгого заточения недоразумением, каким он предстал в последний раз. Это был прежний, полный сил и ярости монстр. Он пришел убивать. Не медля и не раздумывая, он устремился к капитану.
Лупить его бесполезно, в панике думал Хиракава, отпрыгивая назад. Чем больше его бьешь, тем сильнее он становится. Надо попытаться избежать драки. Потянуть время. Вдруг и вправду кто-нибудь подтянется на помощь! Отчего-то мысли о бегстве в голове Хиракавы не возникло вовсе. Он даже не вспомнил о том, что врага можно просто выманить вслед за собой туда, где водится еще кто-нибудь из капитанов. Он принялся бегать кругами.
Хиракава сигал с крыши на крышу, спрыгивал на землю и снова запрыгивал наверх. Пустой старательно гонялся за ним. Капитан очень старался не прибегать к оружию, но все равно Итами уже несколько раз, неожиданно вынырнув прямо у него на пути, вынуждал ударить его мечом. Каким-то чудом Кеничи пока удавалось избегать ответных ударов щупалец, становящихся все более и более опасными.
Подмога все же пришла, но не та, на которую он надеялся. С отчаянным воплем: «Тайчо!» – в бой ринулась лейтенант Хинамори. Хиракава не успел предостеречь ее, чтобы не лезла. Хинамори набросилась на пустого, немедленно получила удар щупальцем, отлетела к стене и там затихла.
Хиракаве оставалось только убраться подальше оттуда, выманивая на себя Итами. Такой твари сожрать синигами – пара секунд.
***
Бьякуя неслышно вспрыгнул на крышу за спиной рыжей и, аккуратно ступая, стал приближаться. Женщина, увлеченная созерцанием сражения, заметила его, когда между ними оставалось всего несколько шагов.
– Ой! – Она дернулась.
– Убежать ты не успеешь, не старайся, – предупредил Бьякуя. Его меч был в ножнах, но слова звучали внушительно.
– Ты собираешься меня убить? – Без особого интереса в голосе уточнила женщина.
– Сперва я собираюсь кое-что выяснить.
– А ему ты не хочешь помочь? – Она с надеждой указала на мечущегося внизу Хиракаву.
Бьякуя проследил глазами ее жест и покачал головой.
– Нет. Если он помнит хоть что-то из того, что я говорил, а я на это надеюсь, он не станет лезть на рожон. К тому же, скоро подтянется кто-нибудь еще.
– Жаль, – она действительно с сожалением вздохнула. – Я думала, удастся немного расслабиться. Но, видимо, придется заняться тобой.
– Я пришел задать несколько вопросов, – напомнил Бьякуя. – В общем, я и так уже все понял, но хочу убедиться.
– Да? – Похоже, любопытство в этой женщине пересилило намерение немедленно с ним разделаться. – И что же ты понял? Расскажи?
– Ты создаешь этих монстров из нашей реяцу, верно? – Кучики немедленно воспользовался случаем. – Ты извлекаешь из нашей памяти образ самого нежелательного противника и используешь его. А потом ты внушаешь мысли о смерти. О том, что мы должны умереть в этой битве. Верно? Это заставляет нас делать грубые ошибки и фактически помогать твоему монстру нас убить.
Женщина фыркнула.
– Ты, конечно, все понял, но неправильно.
– Неправильно? – Недоуменно переспросил Бьякуя. Он был полностью уверен в своих выводах.
– Конечно, – самодовольно подтвердила рыжая. – Не копаюсь я в вашей памяти, вот еще, делать мне нечего! И никаких монстров я не создаю.
– Нет?
– Само собой. Ты сам это делаешь! Хочешь попробовать?
– Я уже пробовал, – сухо сообщил Бьякуя.
– Ах да! – Женщина оживилась. – Я тебя вспомнила. Ты же тот, который победил. Вот я тогда удивилась! До сих пор думала, что мне невозможно противостоять. Я, знаешь ли, очень способная.
– Это чересчур самоуверенно для человека, – надменно заявил Бьякуя. – Ты ведь… человек, верно?
– Ты и об этом догадался? – Она явно была заинтригована. – Любопытно, как? Ладно, в награду за то, что ты смог меня одолеть, я отвечу на твои вопросы. Спрашивай. Впрочем, я не думаю, что все эти сведения помогут тебе, когда мы встретимся в следующий раз.
Бьякуя стиснул челюсти и напомнил себе, что пришел сюда за информацией. А вовсе не для того, чтобы вступать с этой женщиной в спор, кто из них сильнее. Он подавил в себе желание объяснить этому излишне высокомерному привидению, как следует разговаривать с капитанами, и перешел к делу.
– Если так, рассказывай, как ты это делаешь. Если ты не создаешь этот образ, что тогда ты создаешь?
– А зачем что-то создавать? – Она пожала плечами. – Достаточно внушить нужную мысль. Точнее, эмоцию. Я большой специалист по внушению. Я всего лишь заставляю тебя поверить, что ты сейчас умрешь. А дальше ты все сам. Ты сам решаешь, от чьих рук тебе предпочтительней умереть. На самом деле, ты мог бы умереть и от сердечного приступа, но вы, синигами, видимо, так устроены, что вам без драки жизнь не мила. И иного конца для себя вы не мыслите.
– Это так, – задумчиво подтвердил Бьякуя. – Слишком глупо для синигами погибнуть как-то иначе, чем в бою.
– Ну вот! Так что вы сами выбираете для себя такой болезненный конец. Можно было бы и проще. Но тут уж я не виновата. Вы создаете из духовных частиц себе противника и сражаетесь с ним до конца. До своего конца, разумеется. Автором сценария тоже, кстати, являешься ты сам.
– Ты хочешь сказать, – изумился Бьякуя, – что я сам управляю и своим противником?
– Вот именно, – кивнула рыжая и заулыбалась, словно радуясь его сообразительности. – А как же иначе? Должен же кто-то им управлять! Я-то понятия не имею, что такое ты создал. Тебе виднее, как оно тебя убьет.
– Тогда почему же его видят и другие?
– Ай! – Она снова расстроилась. – Ну это же не галлюцинация какая-нибудь. Ты его действительно создаешь. Настоящего врага, плотного, из того же теста, что и ты сам. Тут же полно духовных частиц! Верно? Если бы это была только иллюзия, как бы она смогла тебя убить? Такой уровень самовнушения не каждому доступен.
– Самовнушения? – Переспросил Бьякуя, чувствуя, что начинает сбиваться с мысли.
– Ну да, – нетерпеливо подтвердила женщина. – Человек с хорошим уровнем самовнушения вполне способен внушить себе что-то, например, что у него болит нога, и она у него заболит. Или наоборот, что она не болит. Но это не каждому удается. Обычно людям не удается так самозабвенно сосредотачиваться на своих ощущениях.
– А наш враг, значит, не является самовнушением, – Бьякуя попытался подвести итоги. – Но мы создаем его сами. Из собственной реяцу. И после этого он становится настоящим, реальным и осязаемым. И с той силой, которую мы ему сами придаем.
– Ну вот, сообразил, – рыжая одобрительно покивала.
– А как быть, – спохватился Бьякуя, – если, допустим, нас двое. Не так давно ты напала на мою сестру и моего лейтенанта. Они увидели одного врага на двоих.
– Ну, – тут женщина впервые несколько смутилась, – на самом деле, я еще до конца не разобралась, как это работает. У меня такое предположение: возможно, тот, кто посильнее или просто более внушаем, первым создает для себя врага. Второй смотрит на него и либо соглашается, либо нет. Если соглашается, то есть, если готов умереть от руки именно этого противника, они спокойно с ним сражаются вдвоем. Если не соглашается, то создает еще одного врага, уже для себя. Что-то в этом роде уже неоднократно тут происходило.